Книга первая. Дар и проклятие Элиона.

Оглавление

Из газеты «Вечерняя Москва» от 30 сентября 2005 года:

«27 сентября в 21.00 в районе Лубянской площади на высоте около пятидесяти метров летал человек. Он находился в зависшем состоянии над площадью около пятнадцати минут без крыльев, парашюта и другой "посторонней помощи". Это событие вызвало огромный ажиотаж. Люди прыгали, кричали, пытаясь вступить в контакт с летающим Мистером Иксом. Толпа с каждой минутой увеличивалась, многие пытались зафиксировать чудо левитации на камеры и мобильные телефоны.

На дороге образовалась огромная пробка. На место происшествия выехали МЧС и ГАИ, но летающий объект исчез так же неожиданно, как и появился. Журналисты пашей газеты просят всех граждан, снявших это событие на любые носители, сохранить уникальные кадры и передать редакции за вознаграждение».

Радиостанция «XXI век»:

Диктор: Летающим человеком оказался иллюзионист-гастролер из Китая, выступающий в цирке на Цветном бульваре с мистическим шоу! Вот уже две педели он держит в напряжении всю Москву. Кто он? Ловкий фокусник, знающий о мире нечто новое? Человек, владеющий массовым гипнозом, или новый граф Калиостро? А может быть, он просто шарлатан, занявший пустующую нишу всемогущего мага? Все это попытался выяснить наш корреспондент Евгений Беков.

(Городской шум, голоса, помехи.)

Евгений: Да, я сейчас нахожусь у касс цирка на Цветном, куда бесконечным потоком хлынули люди! Очередь в кассы около километра, дежурит милиция! На кассах таблички: «Билетов нет!» Но за несколько минут ко мне уже подходили трое молодых людей и предлагали купить билеты у них! Сразу скажу — цена ошеломила! Но для тех, кто решил во что бы то ни стало попасть на шоу, — это единственный выход! А сейчас я хочу взять интервью у людей в очереди. Марина Игоревна Зайкина не первый раз на шоу. Марина Игоревна, опишите, пожалуйста, свои впечатления!

(Волнующийся женский голос, кашель, громкое дыхание.)

Марина Игоревна (взволнованно): Я побывала на первом шоу, когда еще о господине Лоу никто не знал! На самом первом представлении! Зал был полупустой, но после первого же выступления вся Москва узнала, кто такой мастер Лоу!

Евгений (с иронией): Ну, и кто же он такой?

(Смех, разноголосица, помехи.)

Марина Игоревна: Я не знаю! (Дружный смех.) Но уверена, что все чудеса, которые он демонстрирует, — настоящие! Например, на первом выступлении он сначала сам летал по залу, а потом поднял с собой в воздух девочку! Да! Вы не представляете, что творилось с людьми! Он появлялся на арене, а потом вдруг исчезал и появлялся уже в зрительном зале! Вырастал прямо на глазах, а потом уменьшался в размерах!

Евгений: Вы говорите о фокусах, противоречащих законам природы!

Марина Игоревна: Если бы я сама не видела!..

(Шум, треск, слышно, что кто-то выхватывает микрофон.)

Евгений: Дорогие радиослушатели, очень трудно вести репортаж, зрители буквально вырывают у меня из рук микро…

Некто: Привет всем! Я Денис с Юго-Запада! Не верьте никому! Я все видел своими глазами! Я сидел в первом ряду. Он прямо на арене материализовывал предметы! Ну ладно сто долларов — это каждый может! А вот когда автомобиль! Прямо из воздуха! Я клянусь, сам проверил! Руль покрутил, посигналил! Потом за мной многие на арену выскочили, кто пол проверять, нет ли там потайного люка, а кто машину пощупать. А машину эту Лоу в лотерею среди зрителей разыграл. Но розыгрыш был нечестный! Я же первый в нее залез! А когда он спросил, кому больше всех нужно, я громче всех кричал, что мне! Я сначала обиделся, переживал, а теперь решил второй раз пойти, но не один, а с друзьями! Хоть кто-то из нас, да выиграет! Ну все, пока! Всем удачи!

(Хруст, смех, молодые голоса.)

Евгений: Да, в очереди самая разнообразная публика. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста!

Некто-2: Григорий Масленников, бизнесмен.

Евгений: Вы бизнесмен и стоите в очереди? Дорого покупать билеты у перекупщиков?

Григорий: Да их только что милиция разогнала! Да и вас они тоже боятся!

Евгений: Я что-то не заметил!

Григорий: Ну, все равно, давайте валите отсюда с микрофоном! У меня и так времени нет!

Евгений: Хорошо. Но сначала разрешите задать вам несколько вопросов! Вы верите, что чудеса китайского фокусника настоящие?

Григорий: Я лично — нет! Я считаю, что это хорошо продуманные фокусы, как у Копперфилда. Но главное, что народ это впечатляет.

Евгений: А вы уже были на шоу?

Григорий: Нет, и, наверное, не пойду. Мне бы жене с ребенком билеты достать!

Выпуск «Новостей» на Центральном телевидении:

«Добрый день, уважаемые телезрители! Сегодняшний блок горячих новостей откроет сообщение о "летающем китайце", как с недавних пор его окрестили в народе. 27 сентября в 21.00 он был зафиксирован одновременно в трех местах в Москве. Время было точно установлено в связи с тем, что, когда он исчез, у многих очевидцев часы остановились на отметке 21.15. Первым местом, где он был обнаружен, стало здание Государственной думы. Он левитировал над ним в течение пятнадцати минут, не выдвигая никаких требований и игнорируя всяческие попытки милиции вступить с ним в контакт.

В это же самое время, в 21.15, он был замечен над станцией метро "Китай-город". Свидетели, заснявшие это чудо на камеры, обнаружили при просмотре, что на телефонах и цифровых фотоаппаратах вместо китайца отобразилось темное дождевое облако! Ровно в это же время маг был зафиксирован на улице Большие Каменщики в районе Таганки, на квартире директора Большого театра Вандикоза Мурьяновича Шалопаева.

— Вандикоз Мурьянович, мы понимаем, что вы очень взволнованы, но не могли бы вы сказать несколько слов о том, что вчера случилось?

На экране плотный лысоватый человек, добродушный, начинает говорить, слегка заикаясь:

— Я был у себя дома, на улице Большие Каменщики. Зашел в ванную помыться и вдруг обнаружил под потолком этого вашего китайца! Он висел почему-то вниз головой. Когда я попросил его опуститься и покинуть мой дом, он, не оказывая сопротивления, послушался и зашагал по потолку! И пройдя сквозь наши толстые кирпичные стены, оказался в квартире моего соседа — Гургена Георгадзе!

— Спасибо! А вот что рассказала нам дочь Гургена — Луиза Георгадзе.

— Я была дома одна и переодевалась перед зеркалом. Сначала очень испугалась, думала, что это грабитель! Потом опомнилась и прыснула на него из перцового баллончика, он у меня в сумочке лежал. Но он, представляете, и глазом не повел, не чихнул даже! Хотя, может, баллон уже просроченный был… А за то, что испугал, извинился, а потом и говорит: "У тебя, Луиза, скоро будет свадьба!"

— Это правда, вы действительно собираетесь выходить замуж?

— Я, как всякая девушка, мечтаю выйти замуж! Только жениха у меня пока еще нет! (Смущенно.) Но Лоу сказал, что очень скоро будет! И подарил мне маленький свадебный букет фиалок!


Остается еще одно место, где в это же время находился господин Сэн Лоу — любитель мистификаций. Это цирк на Цветном бульваре, где в известное всем время он как раз заканчивал свое выступление, где его одновременно видело несколько сотен человек.

Мы попросили мастера Лоу прокомментировать это странное явление.

— Как вы объясните ваше появление в нескольких местах одновременно? Что это, гипноз? Телепортация? Массовая галлюцинация?

Как видите, охрана Сэн Лоу не дала нашей съемочной группе взять интервью. И это понятно, мастер Лоу никогда не общается со СМИ.

Еще одна интересная деталь об удивительном китайце для тех, кто еще не знает об этом феномене. Маг-иллюзионист, всегда выступает в тонкой резиновой маске. И не снимает ее даже на светских приемах. Что за этим стоит? Почему он прячет свое истинное лицо? А что, если под маской вообще нет лица?! Но многие журналисты считают, что это только часть нестандартной пиар-кампании гастролера. К сожалению, все эти и другие вопросы пока остаются без ответа… Мы попросили специалиста по паранормальным явлениям Бориса Мозгового прокомментировать то, что многие называют чудом.

Борис: Да, безусловно! Имеет место эффект массовых галлюцинаций! Это явление часто встречается в аномальных зонах, а в центре нашей столицы их очень много! Заметьте, что на цифровых камерах ни у кого из тех, кто снимал его на площади, изображения не получилось! Факты — вещь упрямая! Что касается появления китайского иллюзиониста в чужой квартире — так с этим лучше разбираться правоохранительным органам. Если, конечно, это был иллюзионист, а не грабитель, который решил работать под него. Ведь, как известно, в это же самое время Лоу выступал в цирке.

— А что вы думаете по поводу его невероятных трюков? Это фокусы или неизведанные возможности человека?

Борис: Что-то безусловно он умеет — этот китаец. Он же обучался на Тибете. Там многие летают, умеют владеть своим телом. Но я думаю — это пиар! Всего две недели назад о нем вообще никто не слышал! А теперь? Напрашивается вывод, что он использует массовый гипноз.

— Мы продолжаем следить за событиями и в следующем выпуске расскажем вам более подробно, что же на самом деле стоит за этими чудесами!»

Интернет-форумы поглощали умы людей малоправдоподобными рассказами очевидцев.

Самой обсуждаемой на форуме была тема маски. Зачем китайцу китайская маска? Наиболее рациональной версией была мысль, что «китаец — жертва пластических хирургов!». Возможно, после неудачной операции он получил психологический шок и у него проявились мистические способности.

Вторая версия была прагматичнее: под маской прячется какой-то ловкий политик! Полетает, призы пораздает да и побежит баллотироваться в президенты! А маску он не снимает только потому, что все хорошо знают его в лицо!

Маски-шоу не заканчивались даже на высоких приемах. Его настоящего лица так никто никогда и не видел: ни журналисты, ни бывалые папарацци так и не смогли подловить и щелкнуть его без маски. А что, если это хитрый трюк китайской разведки, мечтающей запугать россиян мистическим могуществом Китая?

 

В свободное от выступлений время китаец принимал граждан на съемной квартире на Малой Бронной улице. Здесь были и предсказания, и излечивания за один сеанс, и таинственные омоложения. «Ну и пусть себе в маске, зато вылечивает», — писали побывавшие на приеме.

На форумах народ ночи напролет обменивался впечатлениями о визитах к волшебнику-чародею. И было непонятно, кто говорит правду, а кто делает себе имя за чужой счет.

Мистики и эзотерики возвели Сэн Лоу в сан нового гуру, а ортодоксальные верующие зачислили в Антихристы. Но на роль Антихриста Лоу не тянул, ибо был предельно добродушен и в злых делах не уличен. Но, по мнению христиан, в чародействе-то и могло заключаться самое большое лукавство. Он искушает народ чудом, а это ортодоксальной церковью расценивалось как грех.

Люди устали от впечатлений, запутались в догадках и ждали разоблачения. Для тех, кто не мог попасть на шоу по недоступной пене, у китайца были готовы «льготы». В какой-то газете сообщалось о том, что он может установить с человеком связь через свою фотографию. И ТАК ЖЕ МОЖЕТ ПОМОЧЬ В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ЛЮБОГО ЖЕЛАНИЯ! Кем бы он ни был — колдуном, шарлатаном или тибетским ламой, — его рейтинг в прессе рос с каждым днем.

 

Из газеты «Желтый журналист»:

«За китайского мага все-таки взялись органы правопорядка. Он не давал о себе знать несколько дней, но вскоре как ни в чем не бывало появился снова. Видимо, у работников органов накопилось множество вопросов личного характера. Возможно, стороны пришли к некоему компромиссу, ведь маг бы мог оказать неоценимые услуги заинтересованным лицам. Что бы там ни произошло, он вновь появился на арене и продолжил свои выступления согласно контракту».

Какое-то время вопреки напряженному ожиданию публики маг действительно не выступал, но после недельного перерыва появился, и началась новая волна ажиотажа. Очереди на прием выстраивались с раннего утра, растягиваясь на несколько улиц. Люди часами толпились у дверей, записывая номерки на руках. Образовавшаяся из предприимчивых граждан мафия тут же эти номерки перепродавала по утроенной цене. Даже после приглашения мага на Лубянку чудеса не исчезли, они просто ушли в «подполье». Китаец перестал «зависать» в воздухе и стал самовыражаться по-другому. Четвертого октября на Новослободской улице в доме № 15 из кранов вместо обыкновенной сырой воды ни с того ни с сего полилось коровье молоко, причем самого высокого качества!

Чудеса стали заметно мельчать, но зато вышли в народные массы. Маг стал распространяться на бесчисленное множество сторон, как Сатья Сай Баба! Он стал являться «по вызову» к людям, которые смотрели на его фотографию или просто думали о нем.

 

А к пенсионерке Ольге Котиковой маг пришел незапланированно. В критический момент пожилая женщина честно призывала на помощь Бога, а не китайца. Но Бог прийти не пожелал, вместо него появился китаец в маске. Случилась беда: карманная собачка Котиковой — Мальчик — нечаянно запрыгнула в шахту лифта и жалобно визжала, скулила, царапала стены и никак не могла из нее выбраться. Старушка чуть не умерла от разрыва сердца, безуспешно пытаясь достать собаку. Тут в шахте откуда ни возьмись появился человек с желтым улыбающимся лицом. Это был он! В красном халате с бубенчиками, улыбчивый китаец проявил все признаки благородного спасителя и вытащил из шахты визжащего Мальчика. Не дожидаясь от старушки слов благодарности, маг исчез, чем привел женщину в состояние божественного трепета. С этого момента у пожилой леди появился свой бизнес: она устраивала пресс-конференции, собирая на них соседей близлежащих домов, и в подробностях повторяла одну и ту же душещипательную историю. Пожилая женщина не успокоилась пока к ее дому не приехали журналисты с телекамерами.

Так же сказочно повезло студенту Института экономики и права Пенькову, который уже пятый раз пересдавал экзамен ректору Козюлину и был на грани вылета. Пеньков был уверен, что ректор к нему относится предвзято и все равно завалит.

Отчаявшийся студент, сидя на пересдаче, обратился к китайцу Лоу с просьбой о помощи, теребя в кармане его мятое фото. И китаец материализовался! Прямо за спиной экзаменатора Козюлина! Пеньков собирался с духом, чтобы тащить билет, как вдруг один из разложенных на столе картонных билетов сам взлетел и направился к нему в руки, что очень удивило ректора Козюлина. Он хотел было возмутиться, но стул под ним резко зашатался, приподнялся от пола и стал качаться из стороны в сторону, как качели. Козюлин пытался остановить качание, хватался руками за стол, но стул не слушался и подпрыгивал под ним. Тогда, чтобы не выглядеть глупо перед студентом, ректор немедленно поставил в зачетку «уд.», после чего стул немедленно вернулся в изначальное положение. Китаец в этот момент хитро подмигивал Пенькову. В итоге Козюлин навсегда перестал придираться к студенту Пенькову, а в лице Пенькова китаец обрел добровольного агитатора. Везде, где бы ни появлялся Пеньков, он проповедовал о приближении мессии третьего тысячелетия, коим считал китайца Лоу.

Подобными историями был завален Интернет, и отличить правду от вымысла становилось все сложнее. Каждый мечтал получить консультацию чародея, и никакие опровержения и разоблачения мастера не могли остановить хлынувший к нему поток. Каждый хотел получить аудиенцию хотя бы на минуту. Были, конечно, и враждебно настроенные, но никто не мог поручиться, что в глубине сердца недоброжелатели не хранят надежду материализовать из пространства пачку зеленых банкнот.

Оглавление

ПРИБЛИЖЕНИЕ

«Бред-бред-бред!» — шептал во сне Иван, мечась по влажной от пота подушке.

Он никак не мог вырваться из цепких лап сна, в котором человек в желтой маске китайского императора гнался за ним, как ветер по пустынной Москве. Город был немой и безжизненный, как после взрыва нейтронной бомбы. Черные окна зияли холодом и пустотой, вокруг не было ни одной живой души. Иван бежал что было сил, но бег его казался бессмысленным — куда было деться от настигающего его по воздуху преследователя? Внезапно на территории одного из московских дворов открылся маленький люк, излучающий сноп света, из него высунулся мальчик лет десяти и поманил Ивана к себе. Он бросился к люку — вот оно, спасение! Буквально шаг оставался до заветной черты, как вдруг цепкая рука схватила Ивана сзади за плечо острыми ногтями!

— А-а-а! — закричал он во все горло и приготовился к смерти…

— Ив, проснись! Ив, хватит дрыхнуть! Ив, ты кричишь во сне! — Лика вцепилась в его плечо жестким накладным маникюром и брызгала в лицо газированной водой из пластиковой бутылки.

Иван мучительно жмурил глаза, ослепленные ярким утренним светом.

Ты чего, Ли, уйди! — отмахивался он.

— Проснись, пожалуйста! — настаивала Лика.

— Который час?

— Уже девять!

— Но мы только в пять легли, в четыре концерт закончился, я все помню!

— Ты кричишь во сне!

— Мне снятся кошмары!

— Пить надо меньше!

— А что, разве мы вчера много пили?

— А ты говоришь, все помнишь!

А!.. Вспомнил! Много! Мы пили много! За наше участие в передаче «Глобал-стайл» на Первом канале! Осталось три дня, я успею прийти в чувство! — Иван вытянулся во весь рост, сладко потянулся и вновь свернулся калачиком.

— По-моему, тебе пора записаться в клуб анонимных алкоголиков вместе со своими друзьями!

— Я не понял! Лика, тебе что, не нравятся мои друзья: Боб, Ден, Крок? Скажи лучше, что тебе не нравлюсь я! — эти слова он произнес уже напряженно, что означало — нужно вовремя остановиться, но Лика и не собиралась этого делать.

— Мне нравятся твои друзья, а иногда нравишься и ты, но не нравится, что ты регулярно пьешь и потом ничего не помнишь…

— В такой команде выпить я считаю за честь! С такими, как у меня, друзьями можно и на весь мир забить! А кому не нравится, как я живу, — так тех я не держу!

Лика знала по опыту, что сейчас ее корабль наткнется на острые рифы, и перешла к делу:

— Ив, ты помнишь, куда мы сегодня идем?

— Я никуда не иду, Ли! Мне нужно сначала уйти от погони, за мной гонится китаец в маске!

— Правильно, потому что мы прямо сейчас идем к нему! Райт нау!

— К кому идем? — И в в ужасе поглядел на Лику одним полуразлипшимся глазом.

— К китайцу! Предсказателю, ну, вспоминай быстрее, я тебе говорила, что купила номер в очереди!

— И какой, Лика, — 666? Нет, уволь, это уже без меня! — Иван натянул на себя одеяло и с головой ушел в его недра.

— Ну как же без тебя, когда именно с тобой, мой милый! — Лика нырнула в его теплое укрытие и принялась, хохоча, щипать его незащищенное сонное тело.

— Имей совесть, — брыкался Иван, — отстань, нет меня, я умер!

— Ив, побойся бога, ты же сам просил меня достать приглашение!

— Правда? А ты меня ни с кем не путаешь?

— Сама вижу, что путаю — тебя пьяного с тобой трезвым! Такого правильного мачо, который всегда держит свое слово, с помятым доходягой, который хочет, чтобы я простояла шесть часов в очереди на холоде, заболела и умерла!

— Возьми ключи от машины, только дай поспать! Знаешь, как в голове стучит? Как будто в ней дятел живет! — Иван пытался давить на жалость.

— А доверенность? Ты так и не сделал мне на машину доверенность! Кроме того, ты сам хотел заглянуть в свое будущее, так что поднимайся!

— Лика, — застонал Иван, — я хотел увидеть его теоретически, я не хотел переться к нему с утра, после того как мы всю ночь пили…

— Пьете вы всегда! А идти нужно сейчас! — и Лика неумолимой рукой стянула с Ивана одеяло.

5 октября 2005 года

Особый отдел ФСБ, как всегда, работал в «особом режиме». В штате не хватало всего: специалистов, техники, денег, а в новых условиях еще и обладающих определенной психической подготовкой сотрудников. Приоритетные направления каждый день меняли свои приоритеты и направления. Были дела сложные и сверхсложные, от неизвестно откуда возникающих миссий, сводящих с ума людей в тоталитарных сектах, до экстрасенсов-слиперов, перед которыми блекло самое изощренное оружие. Но все дела отодвинулись на второй план после обнаружения группировок под кодовым названием «невидимые». Так их прозвали за умение бесследно растворяться в пространстве. Как выяснилось, «невидимые» хорошо вооружены, прекрасно владеют восточными боевыми искусствами и какими-то особенными технологиями, позволяющими им в случае приближения отряда ОМОНа резко исчезать. На их следы выходили неоднократно, но понять, за что или против кого они воюют, установить не удалось. На месте их исчезновения неоднократно проверяли подземные ходы и выходы, очистные сооружения — все безрезультатно. Даже перед начальством отчитаться нечем. Ясно только, что обладают «невидимые» какими-то особыми способностями, явно опережающими время. И на этом фоне господа из особого отдела выглядели вяло и неубедительно. В связи с новым направлением по обнаружению этих организаций все сотрудники проходили внеплановую психолингвистическую переподготовку.

Сотрудники сбивались с ног, пытаясь отследить неуловимые враждующие силы, а тут ко всем серьезным проблемам еще добавился левитирующий шоумен над Госдумой.

Майор Голубев, крепкий мужчина сорока лет, был вызван самим «Птоломеем», как называли здесь полковника Толубеева, возглавляющего особый отдел. Птоломей был человек тяжелый и медлительный, с проницательным взглядом, иногда он «тормозил», зато всегда въедливо пытался докопаться до самой сути, все доводя до конца. Все считали, что он втайне мечтает соответствовать персонажам голливудских шедевров и поэтому старается быть надежным и крепким. Все надеясь, что когда-нибудь ему представится возможность спасти мир. Эти разговоры появились из-за огромной любви Птоломея к сериалу «24 часа» и из-за регулярного посещения спортзала, бассейна и тира, что совершенно не мешало ему пропускать в качестве лекарства по рюмочке. Птоломей не любил вступлений, говорил кратко и по делу.

— Тебе, Сережа, я хочу поручить это дело. Ты же у нас подкован в эзотерике. — Это был больше вопрос, чем утверждение, и Голубев скромно промолчал. — В маске этот герой наверняка оказался не просто так. Может быть, он интригует, а может, от кого-то скрывается. Но тогда зачем привлекать к себе всеобщее внимание? Но если его способности реальные, то хорошо бы нам от него всем этим штучкам поднабраться. Тебе нужно разузнать, какими техниками он пользуется и можно ли ими обучить наших ребят. Короче, выжми как можно больше из этого летающего объекта и как можно скорее.

— Так, может, он как раз тот, кто нам поможет разобраться с этими невидимыми группировками?

— Не исключено, что он хоть что-то знает о них. А может быть, даже поможет нам их обнаружить, — вдохновенно потирал руки Птоломей. — Но поскольку он гражданин Китая, то действовать нужно очень аккуратно. Реши, то ли в срочном порядке выслать его на родину, то ли привлечь к сотрудничеству и оставить у нас как можно дольше. Второе, как ты понимаешь, гораздо выгоднее.

— А что у нас на него есть?

— Не много! Но любопытное. — Птоломей нажал на клавишу компьютера, и на мониторе появился документ. — Например, то, что наш «китаец» вовсе не китаец! — Голубев заинтересованно насторожился. — Он из наших, из бурят! В детстве был отдан на воспитание к тибетскому монаху и вместе с другими детьми вывезен в Китай. Там обучался искусству левитации и прочим шаолиньским практикам, выступал в цирке во многих странах мира, к нам он прибыл по приглашению агентства «Земные радости». И нигде он такого дурдома не устраивал, а у нас как с цепи сорвался.

 

Голубев за долгую работу в особом отделе нагляделся на Белое братство и на сатанинские культы, на фанатиков Грабового и на зазомбированную секту «Радастея», на лидеров старообрядческих движений, которые живьем свои паствы в землю закапывали. И был твердо убежден, что девяносто процентов всех экстрасенсов и ясновидящих — шарлатаны, не обладающие способностями, чтобы долго держаться на определенном уровне. Они могут пару раз предсказать события, но во всем этом часто нет стабильности, а также множество накладок и противоречий, что доказывает программа «Битва экстрасенсов». А те, кто действительно что-то умел, давно уже сотрудничали с их отделом, но таких были единицы. С «такими» Голубев уже успел проконсультироваться, они уверяли, что человек это не простой, и многое из его фокусов говорит о могуществе и защите. Голубев и здесь не понимал, зачем могущественному человеку так себя рекламировать. Другие «могущественные», наоборот, сидят в тени, как бы за кадром, и манипулируют событиями. Найти к ним дорогу трудно, порой невозможно. А вот чтобы и способности, и реклама — такого замеса в одном флаконе даже никто из его консультантов не встречал, да они и сами больше ничего не могли сказать о Лоу. Говорили, что у него непробиваемая защита.

 

Наконец через пару дней китаец был доставлен к Голубеву. Интерес к этому человеку у него за это время вырос и укрепился, и не без помощи жены Людмилы. Она только и разговаривала по телефону с подругами о «китайце». Они тоже делились с ней новостями, и по той же «горячей линии» Голубев узнавал интересные для себя факты. Например, о том, что в городе уже образовался фан-клуб гастролера, что некоторые подруги Людмилы всерьез планируют сделать у него безоперационную подтяжку лица. Жена все мечтала купить билеты на шоу для себя, подруг и всех сослуживцев. Но в кассах все билеты давно размели, а от цен перекупщиков глаза лезли на лоб. Голубев всех хотел провести в цирк бесплатно, но не хватало времени. А сегодня он уже сам, живьем мог пообщаться с легендой. Если повезет, то он первым выяснит, что там за маска такая и в чем же истинная природа всех этих китайских фокусов. Голубев немного разволновался и приготовился к неожиданностям.

Секретарша Верочка постучала в дверь нервно и даже немного истерично. Округлив свои большие глаза до размера маленьких блюдец, она заглянула в дверь, но потрясенная, только размахивала в воздухе руками.

— Сергей Владимирович — это Он! — еле выговорила Вера.

— Зовите! — махнул рукой Голубев и принял в кресле непринужденную позу.

На пороге появился приятный мужчина средней комплекции в дорогом европейском костюме с бабочкой. Он прошел в комнату и стал напротив Голубева. Его лицо, чуть желтоватое, излучало некоторое свечение, и Голубев заметил, что китаец как-то странно улыбается. Это была та самая легендарная резиновая улыбка, о которой так много писали и говорили. Голубеву стало как-то не по себе, но он старался не проявлять неуважение к гостю и никак не выдавать своего потрясения. Это была очень качественная имитация лица: с тонкими лучиками у глаз и даже с маленькими порами на коже, а на щеках розовел легкий румянец.

— Я очень рад! — Сергей вежливо протянул китайцу руку, и тот подал ему свою.

Его маленькая ладонь оказалась мягкой, сухой и крепкой. Рукопожатие показалось Голубеву довольно дружественным, а раз так, значит с этим человеком уже можно иметь дело. Голубев невольно задержал взгляд на этом чуде природы, через узкие разрезы для глаз на него смотрели совершено молодые, умные, живые и немного смеющиеся глаза.

— Господин Сэн Лоу, — Голубев протянул руку и вежливо указал гостю на стул, — я очень рад нашему знакомству, тем более что билеты на ваши шоу днем с огнем не достать!

— Но вам я готов предложить пачечку. — Фокусник залез в карман пиджака и вынул из него пригласительные билеты.

Лоу прекрасно говорил по-русски, даром что большую часть жизни провел в китайском монастыре.

Голубев засиял.

— Я, знаете ли, не очень люблю всякие мистические шоу, а вот для жены возьму с удовольствием! — Голубев спрятал в ящик стола взятку размером по несколько тысяч рублей за каждый пригласительный.

— Вы, наверное, догадываетесь, по какой причине мы вызвали вас сюда?

— Понятия не имею… — лучезарно улыбнулся китаец.

— Будьте добры, покажите, пожалуйста, ваш паспорт…

Наступил ответственный момент. Лоу без малейших колебаний полез в карман пиджака и вынул тонкий кожаный переплет. Голубев раскрыл его на первой странице, ожидая наконец увидеть истинное лицо шоумена, но с цветной фотографии на него глядело все то же китайское лицо. Вернее, маска, только на фото она выглядела еще натуральней и естественней.

— Ничего не понимаю… — замялся Голубев, — вы что, действительно ее никогда не снимаете? Скажите, у вас правда нет своего лица?

Китаец покачал головой.

— А у кого оно есть? Свое лицо? — неожиданно спросил Лоу, поставив Голубева в тупик. — Вы разве не замечали, что лица у людей все время меняются?

Голубеву это не понравилось, это звучало уж слишком расплывчато и абстрактно.

— Вы хотите со мной пофилософствовать? — саркастично, но дружелюбно поинтересовался Голубев. — Или вам доставляет удовольствие сводить людей с ума? Посмотрите, какой ажиотаж вокруг вас.

— Сводить людей с ума! — как эхо, повторил Лоу.

— Но простите, могу я попросить вас все же снять маску? Я бы хотел говорить с человеком, глядя ему в лицо!

— Поверьте, — очень вежливо отклонил просьбу китаец, — дело не в неуважении к власти, я очень уважаю вас лично, ваших людей и вашу страну! Но маску на данный момент сиять совершенно невозможно, ибо она но определенным причинам срослась с кожей!

Голубев не верил ни одному его слову и очень хотел установить дружеские отношения, но любопытство распирало.

— У меня даже есть медицинская справка, — Лоу вытянул из кармана вчетверо сложенный лист бумаги.

Но Голубев и не спешил вникать в писанину, не доверяя ни одному печатному слову.

— Снять ее так же невозможно, как снять кожу с лица, — продолжал гость. — Но если не верите, попробуйте — снимите! — И «китаец» неожиданно подставил майору свой подбородок.

Это было смешно, и Голубев решил закрыть эту тему, ведь отношения нужно было налаживать, и даже больше — просить о помощи. Не стоит наступать нужному человеку на больное — протез так протез, главное, прояснить остальное.

— Ну хорошо, тогда перейдем к главной теме сегодняшнего визита, — перевел разговор на другую тему Голубев. — Как вы можете объяснить ваше появление над Госдумой и незаконное вторжение в квартиры граждан… — Голубев взял листок, чтобы прочитать фамилии, но Лоу его опередил.

— Это обыкновенные явления левитации, доказанные физиками и учителями метафизики. Азы йоги. Ничего феноменального в наш век в этом нет, — очень спокойно ответил китаец. — В Китае недавно обнаружены несколько тысяч детей, которые легко могут проходить сквозь стены. Об этом даже писал журнал «Нейче» — один из лучших научных журналов мира. Ученые зафиксировали чудеса, но не смогли объяснить это явление. Они не поняли, как дети это делают, а дети делают все легко, играючи.

— Допустим! — выделил это слово Голубев. — Но вы появлялись одновременно в четырех местах! А это уже — нечто из ряда вон…

Таковы мои возможности. У многих людей есть такие же. Вы, наверное, знаете такие случаи, когда люди замечают в толпе на улице чужого незнакомого города кого-то из своих знакомых или друзей, появление которых в данном месте совершенно невозможно. Только потому, что доподлинно известно, что сейчас эти люди находятся у себя дома, в другом городе, они пьют чай или смотрят телевизор. Вы гонитесь за этим человеком, настигаете его в толпе, и вдруг он исчезает бесследно, и вы понимаете, что обознались. А человек, которого вы только что видели, даже не знает о том, что кто-то видел его там, где его не было.

Голубев почувствовал, как мелкие мурашки пробежали по коже. В этом наблюдении была своя правда.

— Через какое-то время вы сталкиваетесь с этим человеком уже в привычной обстановке и рассказываете, что пару дней назад видели его в другой стране. И вам обоим смешно, потому что вы оба знаете, что такого не могло быть. И все об этом случае забывают. А почему? А потому, что не могут его объяснить. Вы, наверное, бывали в подобных ситуациях? — хитро улыбнулся Лоу.

Голубеву стало не по себе, он вспомнил, как совершенно недавно пытался ускользнуть от встречи с Птоломеем в одном из бразильских кафе, будучи абсолютно уверенным, что Птоломей никогда не был в Бразилии, он даже не стал ему об этом рассказывать, но тогда уже эта история показалась Сергею смешным недоразумением. Но как мог знать об этом незначительном случае китаец?

— Мне рассказывали такие истории, — кивнул Голубев, сам он был абсолютно уверен в том, что это рядовые галлюцинации. — И что из этого?

— Это физическое явление зеркальности событий. Зная о нем, можно появляться сразу в нескольких местах. Вы же знаете, что многим физическим явлениям пока еще не могут дать объяснение. Но это лишь дело времени, скоро у людей естественным образом откроются и не такие способности.

Голубев прекрасно понимал, что «гастролер» водит его кругами, избегая прямого ответа.

— Вы хотите сказать…

— Я делаю осознанно то, что многие люди делают лишь но сне, — проявляю свои экспансии.

— И что, у каждого человека есть такие экспансии? — недоверчиво поинтересовался Голубев.

— У каждой живой души, — пространно ответил китаец.

— Да, ваше влияние на массы весьма впечатляет… Только непонятно, с какой целью вы все это делаете? Чтобы заработать деньги?

— А почему бы и нет? Ведь деньги еще никто не отменял? — Он весело улыбнулся, а Голубев поежился от того, как растягивалась на его лице резина.

— Но вы же их материализовываете! — воскликнул Голубев.

— Это неправда, это было бы противозаконно. А зарабатывать — это не грех!

— А летать над Москвой?

— А что вас так удивляет? Ведь и птицы летают! На самом деле многие шоумены вроде меня показывали миру его скрытые возможности.

— Кто? Например, знаменитый маг Копперфилд сам разоблачает себя, открыто сознаваясь в том, что его выступления — чистой воды хорошо продуманные трюки, шоу! У вас же наоборот…

— Копперфилд? — Китаец сделал многозначительную паузу — Он изо всех сил пытается спрятать под видом шоу свои настоящие неординарные магические возможности.

— А что же прячете под видом шоу вы? — коснулся щекотливой темы Голубев.

— Чудо! — обрадованно воскликнул Лоу, как будто это была его самая любимая тема разговора. — Именно оно является причиной и целью моего шоу! В каждую эпоху в каждые времена люди жаждут чуда. Человеку необходимо получить счастье, от встречи с непостижимым ощутить, что существует другая реальность кроме скучных серых будней и погони за деньгами. Посмотрите, как много людей в вашей стране страдают! Какие усталые и обремененные страхом лица на улицах! В их глазах застыл страх всего: инфляции, безработицы, обнищания, страх перед будущим, страх перед жизнью. Чудо, причем реально существующее чудо, вмиг делает людей его соучастниками, даже если они этого не хотят. Люди всю жизнь мечтали о Деде Морозе, а Деда Мороза и нет! Что может быть печальнее?!

— Я так и знал, что за всем этим будет стоять красивая философия, — вздохнул Голубев, не понимая, издевается над ним китаец или говорит серьезно. — Но иногда ваши «чудеса» принимают характер насилия или правонарушений.

— Какие там нарушения? — махнул рукой Лоу. — Берите выше! Это исполнение желаний! Лекарство от материализма! Необъяснимые с вашей точки зрения явления, и больше ничего!

— Но девушка Луиза чуть не умерла от ужаса, когда вы появились у нее в квартире! Директора Большого театра Шалопаева после вашего появления увезла «скорая помощь»!

— Луиза Георгадзе подверглась общей панике, но за это оказалась заслуженно награждена. Незадолго до этого она хотела руки на себя наложить из-за того, что жених бросил ее. А теперь получила то, о чем уже даже и не мечтала, — заверение в скором замужестве! А Вандикоз, всю жизнь боровшийся с четвертым измерением, должен же когда-нибудь расширить свое сознание до пятого, я не говорю уже, что до шестого. Это скорее сострадание, просто оно исполнено на другом языке, отличном от вашего.

— А Государственная дума? Она до сих пор не может нормально функционировать!

— С моей точки зрения, именно эти люди нуждаются в соприкосновении с чудесами больше, чем кто-либо другой.

— Но это угрожает нашей национальной безопасности. — Голубев вытер со лба начинающий проступать пот.

— Я хочу вас разочаровать — мое появление здесь угрожает больше всего моей собственной безопасности, — неожиданно произнес китаец.

— Поэтому вы используете маску? — Голубев наконец-то почувствовал правду. — Если кто-то угрожает вашей безопасности, мы готовы выделить вам охрану.

— Вы действительно считаете, что ваша охрана с автоматами может быть полезна для человека, умеющего проходить сквозь стены? — продолжал экзаменовать его Лоу.

— Иногда — да! Но мне бы хотелось попросить вас об одном одолжении! На самом деле мы невероятно нуждаемся в вашей помощи.

— Я сделаю все, что в моих силах, но и я хочу вас кое о чем попросить…

— Слушаю! — Голубев с готовностью вытянулся в кресле.

— Я прошу вас мне не мешать! — неожиданно резко заявил Лоу.

— Не мешать чему?

— Завершить гастроли в Москве и уехать тихо, без эксцессов.

— Хорошо, я так понял, что вы согласились помогать нам?

— Я же сказал — все, что от меня зависит… — подтвердил свое намерение Лоу.

— Тогда позвольте задать вам откровенный вопрос. Какова истинная цель вашего визита?

— Я ищу одного человека!

— Поймите, мне придется поверить на слово, потому вы должны открыть нам правду. Кого вы ищете и по какому делу?

— Вы, наверное, знаете, что в возрасте семи лет меня отдали в необычную школу, — начал издалека Лоу. — Но вы вряд ли знаете, что не я нашел учителя, а он сам явился за мной. Так вот, теперь я старею и нуждаюсь в том, чтобы найти ребенка, которому я могу передать все свои знания.

— Но у вас в Китае много детей индиго.

— Это не индиго, это другой ребенок, он должен родиться в России и быть особым образом связан со мной. — Лоу сказал это так искренне, что Сергей поверил.

— И это ваша единственная цель?

— Да!

— Хорошо, будем считать, что я вам верю! Я пойду на ваши условия, только теперь рядом с вами постоянно будет находиться наш человек. Ну, например, в качестве ассистента.

— Кто — женщина или мужчина? Мужчину я еще могу выдать за своего ассистента, а с женщинами, простите, я в свободное общение не вступаю.

— Как, прямо вот никогда? — Голубев еле сдерживал улыбку.

— А как же! Уходит вся накопленная сила. Вы знаете, в чем находится вся сила яблока? И также сила человека?

— ?

— В его семени!

— Ну и что?

— Ну и ничего! — эмоционально ответил Сэн Лоу. — Для тех, кто не знает, зачем вообще человеку семя! А те, кто понимает тонкие законы природы, концентрируют свою силу и не тратят ее попусту!

— Хорошо, нашим человеком будет мужчина. Итак о деле, мы просим вас обучить вашим технологиям группу наших бойцов, передать им свои способности. Нам необходимы ваши знания! Вы можете обучить их левитации, возможности проходить сквозь стены и всем этим зеркальным явлениям. Это посерьезнее любого оружия, и мы здесь явно отстаем.

— Я попробую, но для этой цели детей отбирают с детства. Когда сознание человека полностью свободно от стереотипов. Я не обещаю, но сделаю все, что смогу.

— Но и это еще не все. Следующее дело — государственной важности, поэтому здесь необходима строгая конфиденциальность!

— Выкладывай! Ничего, что на ты? — по-дружески хлопнул его по руке Лоу.

— Валяйте! — облегченно вздохнул Голубев и продолжил: — В Москве появились неизвестные ранее мистические группировки. Они хорошо вооружены, все принадлежат какой-то неизвестной секте, пользуются неизвестными технологиями. Они воюют друг с другом, используя разные виды оружия, но почти никогда не остается свидетелей. Вот только что прошла перестрелка, все слышали выстрелы и даже видели погибших, но трупов не остается, члены группировок исчезают, буквально проваливаются сквозь землю! Часто их жертвами становятся обычные люди, но их находят либо с полной, либо с частичной потерей памяти или даже с потерей индивидуальности. Эти люди похожи на зомби, они напрочь забывают о том, что видели. Никого из членов группировки задержать не удалось, поэтому мы назвали их «невидимые». Эти люди могут растворяться в пространстве, исчезать бесследно! Мы считаем, что они проводят опыты над человеческой психикой!

— А вам не приходило в голову, что опыты проводит только одна группировка, а другая, наоборот, может от этих опытов людей защищать?

6 октября 2005 года

Иван выскочил на улицу, и холодный осенний дождь и резкий ветер мгновенно отрезвили его. А ведь права Лика, несолидно такой пафосной девушке выстаивать часами в дождливую погоду на улице в тонких сапогах на шпильке и в такой короткой куртке, которая больше напоминала лифчик с рукавами. Начало октября неожиданно выдалось холодным и дождливым, дождь с сильным ветром начинался с утра и иногда не прекращался до самого вечера. Иван заскочил в заиндевелую машину и повернул ключ зажигания. Кряхтя и фыркая, старая «Мазда» медленно начала прогреваться.

— Ли, садись за руль! Я буду тебе помогать и подсказывать, после вчерашнего мне на трубку и смотреть нельзя, не то что дышать, она может воспламениться от одного моего неосторожного взгляда! — Иван пересел на правое сиденье и достал из бардачка заиндевелую бутылку пива.

Лика осторожно повела машину по скользкой дороге.

— Скажи, пожалуйста, Ли, зачем вам, женщинам, все это нужно? — спросил Иван, отхлебывая из горлышка темную прозрачную жидкость.

— Что именно?

— Да все эти ваши гадалки-предсказалки, неужели можно доверить свою судьбу каким-то самозванцам. Это же элементарное зомбирование.

— Ив, я знаю, ты хочешь испоганить мне радостное настроение от предвкушения встречи.

— Ли, ну пожалуйста, ну посмотри на меня! — не отставал Иван. — Чего тебе надо, чего тебе не хватает? Почему тебе нужно обязательно искушать судьбу?

— Я только хочу гарантий, пусть скажет, что меня ждет! — зачарованно улыбалась Лика.

— Гарантии дам я, причем стопроцентные, что это чистой воды разводка на бабло! Вот скажи, сколько стоил этот номерок?

— Не скажу!

— Нет, пожалуйста, скажи!

— Ну, три тысячи. Так это же у спекулянтов!

— Три тысячи чего? Лика, заплати мне одну тысячу, я скажу тебе больше!

— Ты разве не слышал, что он сам деньги материализует, причем иногда целое состояние!

— Это ты в Сети читала?

— Люди говорят…

— Ну, конечно, чего не материализовать? Материализовал стодолларовую купюру, получил за это пару тысяч, ты в школе арифметическую прогрессию изучала?

— ?

— Тебя учили макароны с ушей снимать и на вилку наматывать?

— Тогда ответь, зачем ты при всей команде напросился, сам сказал: «У Лики поразительная пробивная сила, она все может — если захочет! Ли может нас всех провести к китайцу, без очереди!» — твои слова?

— А, так вот из этого ты заключила, что я тебя просил? Ай да умничка, Ли, ты пытаешься воплотить мои еще не рожденные желания, ловко маскируя под ними свои! Ай-ай! Лика! Смотри по курсу, куда ты едешь! — Иван схватился за руль и еле успел вывернуть машину, которая чуть не врезалась в впереди стоящий «КамАЗ».

— О блин! Не можешь вести машину — не веди!

— Я не могу, когда ты меня все время под руку дергаешь и отвлекаешь! Здесь и так все без правил ездят, так ты сбоку зудишь! Молчи, пока не приедем!

— Очхор! — Иван принял позу зародыша и, прислонившись щекой к стеклу, отключился.

Машина долго еще выруливала по переулкам, объезжая утренние пробки, пока вся облепленная грязью не подъехала к дому № 49 на Малой Бронной улице. Припарковаться было негде, машины разных марок и достоинств стояли одна на другой, очередь вилась и громоздилась. Женщины с детьми, тетки с баулами, мужики-гастарбайтеры, бабульки с собачками, роскошные дамы с брезгливым выражением лица и мужчины, похожие на криминальных авторитетов. Эта разношерстная очередь лишний раз доказывала, что желание приобщиться к чуду не зависит от благосостояния и классовой принадлежности.

— Это здесь к Богу на суд записывают? — потешался Иван. — Я и не знал, что сегодня на Черкизовском выходной.

Они вышли из машины и прошлись между рядами. Похоже, народ не расходился даже на ночь. А зачем? Здесь образовались стихийные кучки по интересам, и в каждой обсасывалась своя невероятная история.

— Ли, надо же, у них тут, похоже, свой стихийный фан-клуб, нужно обязательно записаться! — Ивану было смешно, но Лика его юмор не разделяла и надув губы искала в толпе своего перекупщика-благодетеля. Иван же сразу обратил внимание на неадекватное количество детей, в основном мальчиков лет восьми-девяти. На стене дома висело объявление «Мастер Сэн Лоу проводит набор мальчиков от 7 до 10 лет в школу йоги и боевых искусств». Номерки сегодня в расчет не шли, очередь оказалась живая. Лика отчаянно вдавливала кнопки телефона, но в ответ раздавалось только: «Нот эвелибл нау».

— Ничего не понимаю, Ли, ты говорила — у тебя номер, а тут живая, я лично долго не выдержу, у меня репетиция, нам нужно минусовку прописывать!

— Ив, ты видишь, я набираю телефон этого парня, что мне номер продал, а у него блок! — Лика еще раз набрала номер мобильного телефона.

— Какая прелесть, Ли! Это начинаются чудеса! — подтрунивал над нею Иван. — А ты хотела, чтобы он и номер продал, и деньги вернул?

— Вы у меня номер покупали? — раздалось у них за спиной. Они обернулись на зов, перед ними стоял вертлявый парень лет тридцати и озирался по сторонам. Явный перекупщик собственной персоной! Он заговорщицки поманил их пальцем и, пригнувшись, отвел подальше от очереди.

— Как вы меня узнали в этой толпе? Я вам набираю битый час, у вас телефон отключен! — обрадовалась Лика.

— Знаю, разрядился. Моя смена не пришла, подзарядить не успел. А вы думали, я вас кину? — сверкнул золотыми зубами парень — Я красивых девушек не кидаю! Сегодня некоторый сбой в программе, все на конкурс притащились, видите сколько детей. Так что я вас так просто проведу, за ручку, если не возражаете.

— Не возражаю, но только за те же деньги.

— Тут че сегодня — типа кастинг в «Минуту славы?» — придуривался Иван.

— Да нет, еще круче — отбирают Гарри Поттера для школы магов!

— А ты сам-то в эту ахинею веришь?

— Ты че! — возмущенно протянул парень. — Лоу, он ваще, он чудеса реальные показывает! Одна тетка к нему зашла — ей лет шестьдесят с виду дать можно было, а вышла тридцатилетней девушкой! А одного мужика на катафалке привезли, а отсюда он своими ногами пошел, я сам видел.

— Да? А чего же ты сам тут сутками топчешься? — издевался Иван, — пошел бы, попросил бы бабла подкинуть, чтобы всю оставшуюся жизнь не работать!

— Так, могу вам ваши деньги вернуть, и никто никуда не идет! — обиделся парень.

— Не обращайте на него внимания, — Лика пнула Ивана в спину, — у него было трудное детство…

— У меня? У меня вообще не было детства, я родился тридцатилетним!

— Так, мы будем снимать кино? Вы идете или нет? — напрягся парень.

— Идем мы, идем, — как солдат вытянулась по струйке Лика и отдала честь, а для уверенности еще раз ткнула пальцем в спину Ивана.

— Все! Тогда ждите здесь, я сейчас сбегаю наверх, на разведку, и прибегу за вами.

— Лика, чего бы тебе самой не пойти, меня-то зачем тащишь? — измученно заныл Иван.

— Во-первых, за все уплачено! А во-вторых, не видишь, Ив, я волнуюсь!

Лика в доказательство этого курила сигарету за сигаретой.

— Ну и не иди, пойдем домой, заберем свои деньги и…

— И пропьем… — закончила за него фразу Лика.

— А как ты догадалась?

— Я взяла тебя с собой, потому что боюсь идти одна!

— Вау, Ли, чего это ты вдруг боишься?!

— Того, что он скажет мне не то, что я хочу. Но мне ужасно интересно — а вдруг он настоящий маг, не шарлатан? И пусть это будет в последний раз, Иван!

— Это выпить можно в последний раз! А глупость человеческая последней не бывает, это не пиво, быстро из организма не выводится, — мудро рассудил Иван.

— Ну все, разведал, — опять со спины подскочил парень, — давайте живее двигайте за мной.

Они обошли всех народных контролеров, поднялись на второй этаж и попали в светлую прихожую, в которой в мягких кожаных креслах ожидали приема несколько посетителей. Одно кресло оказалось свободно, и Иван поспешил в него упасть. Здесь было как-то излишне тихо, как перед кабинетом зубного врача, и Иван решил воспользоваться тишиной и подремать. Лика присела рядом с ним и задрожала.

— А вдруг он скажет мне что-то такое, к чему я не готова или чего не хочу слышать?

— Ну и не ходи!

Иван устроился поудобнее, положил под голову куртку и закрыл глаза. Лика сосредоточенно формулировала вопросы: «Как лучше спросить: "Стану ли я звездой?" Или нет, лучше по-другому: "Я хочу быть знаменитой, богатой, прославленной…" Нет, лучше так: "Добьюсь ли я того, о чем мечтаю?" Или: "Что ждет меня в будущем?" Вот это именно та формулировка! И вопрос прозвучал, и лишнего ничего не сказала. Он же сам все знает и всю жизнь человека насквозь видит. А может, ей лучше просто молчать? Пусть сам обо всем догадается!»

Дверь отворилась, но из нее выглянул не китаец, а высокий седовласый мужчина благородного вида с бородкой, он взглянул на Лику, на спящего в кресле Ивана, на маму с ребенком и махнул Лике рукой, чтобы она заходила. Лика зашла тихо, смиренно, натягивая пониже к коленям короткую юбчонку. «Зря я надела ее, восточные люди не уважают женщин в коротких юбках!»

Иван хотел заснуть, да не получилось. Мешала женщина, сидящая рядом в кресле. Она выясняла отношения со своим сыном, мальчиком лет десяти.

— Никита, мы заходим сразу, после этого молодого человека! — с волевым посылом настаивала мама.

— Мама, я никуда не пойду. Ты хочешь — ты и иди! — твердил насупленный ребенок и забивался все глубже в кресло.

— Ну что за поведение, Ник?! Смотри, все люди заходят и выходят, и ни с кем ничего не случается!

— Вот и иди сама! А я буду сидеть здесь! — Никита отошел от мамы и залез на большой широкий подоконник с ногами, задернув за собой штору.

«Еще один пленник идиотизма», — подумал Иван и сделал для себя вывод, который практически претендовал на научное открытие: «Все культы личности на земле раздувают женщины!» Но вдруг эта женщина сама обратилась к Ивану за поддержкой:

— Извините, вы не могли бы сказать моему мальчику, что это большая удача — попасть к мастеру Лоу на прием. Я еле выстояла, еле прорвалась, а теперь сижу и сына упрашиваю. Он уже час упирается, мы всех вперед пропускаем.

Это была молодая интеллигентная женщина, и даже красивая, казалась вполне благополучной. Ивану было непонятно, что такая «нормальная», умная девушка здесь делает.

— А вы хотите проверить способности мальчика?

Женщина огляделась по сторонам и подвинулась к Ивану поближе.

— Да нет, наоборот, я хочу освободить его от его же способностей! Я врач и знаю, как это может сказаться на психике ребенка! Никита, — обернулась она к сыну, — я знаю, что тебя нужно показать специалисту, ведь не с каждым ребенком такое происходит!

— Его самого нужно показать специалистам! — дразнил ее Никита.

— Простите, а если не секрет, о чем идет речь? — спросил Иван максимально доброжелательно, чтобы в голосе не слышалось и тени иронии. Женщина пододвинулась к Ивану еще ближе и зашептала:

— Понимаете, он видит сны!

— Да что вы говорите! — покачал головою Иван.

— Но эти сны потом все в точности сбываются! Такое впечатление, что он попадает в будущее! Например, крушение башен-близнецов, Ник это событие задолго предсказал. У меня и доказательство есть. — Женщина раскрыла сумочку и вытащила из нее свернутый трубочкой рисунок и показала его Ивану. На рисунке действительно были очень хорошо, грамотно построены два небоскреба, в одном из них торчал хвост самолета и во все стороны летели красные полоски взрыва. Внизу стояла дата — 20 июня.

«А я тоже сегодня во сне китайца видел!» — хотел было пооткровенничать Иван, но подумал, что на фоне башен-близнецов его сон будет выглядеть как-то мелковато.

— Меня Еленой зовут. — Женщина протянула Ивану руку.

— Ив, — протянул свою руку Иван.

— А меня Никита! — Неожиданно ребенок соскочил с подоконника и протянул Ивану руку, разукрашенную детскими наклейками.

 

А в это время Лика распивала чай с великим китайским магом.

Когда она вошла, китаец сидел в углу комнаты на мягком светлом ковре скрестив ноги и сосредоточенно занимался чайной церемонией. Он переливал водичку из маленького фаянсового чайничка в миниатюрные китайские чашечки. И не отвлекаясь от процесса, поприветствовал Лику кивком головы. Лика заметила, что китаец слегка улыбается, но потом вспомнила, что это та самая маска, которая улыбается всегда… Но несмотря на маску, он казался умиротворенным и благодушным, к этому располагала его плотная комплекция и домашний халат.

— Доброе утро, — нежно пропела Лика и опустилась на мягкий ковер напротив китайца и седовласого мужчины, который, видимо, был его переводчиком. Если китаец был одет по всем правилам хиромантии — на голове круглая шапочка, какая-то накидка с иероглифами, четки на шее, то мужчина выглядел весьма респект и одет был по-европейски — серый костюм с белой рубашкой, наглаженный и дорогой. Он показался интеллигентным и симпатичным, редко встретишь такого ухоженного седовласого мужчину.

Китаец протянул Лике маленькую фарфоровую чашечку с ароматным зеленым чаем, и этот жест тут же создал располагающую простую атмосферу. Лика отхлебнула глоток невероятно ароматного, согревающего сердце напитка, и вдруг неожиданно комната медленно качнулась в сторону и поплыла перед глазами. Лика чуть не выплеснула чай себе на ноги, потому что прямо напротив увидела себя. Да это была она, но другая. Лика в детстве смотрела на Лику настоящую и о чем-то просила ее, во всяком случае выражение лица было молящее.

— Лика, плиз! Не делай этого! Я прошу тебя, не делай этого!

— Чего я не должна делать? Не спрашивать? — спросила Лика у своего двойника.

— Нет, не уходи от Ивана! Потому что сама станешь двойником!

— Я? Да я и не ухожу, а почему ты?.. — Лика не договорила, явление исчезло.

— Иногда не обязательно задавать вопросы чужому человеку, правда? Можно их задать самому себе, будущему или прошлому, — произнес китаец на чистейшем русском языке.

— Хотите еще чаю?

Лика осторожно кивнула, она не могла говорить, находясь под впечатлением от увиденного.

— Каждый человек в этом мире нуждается в поддержке, в подсказке, я отвечу на твой вопрос. Только помни — все сказанное в этой комнате воплощается именно в той форме, в которой ты его произносишь, поэтому советую хорошо подумать и вопросы формулировать правильно. Итак, ваш главный вопрос?

Лика глубоко вздохнула и неожиданно для себя произнесла:

— Я тут, понимаете, решила выйти замуж, но на самом деле я хочу другого, это не моя цель. Я хочу достичь в жизни больших высот: богатства, славы! Я хочу, чтобы рядом со мной находился богатый и могущественный мужчина!

— Я правильно понял, ты согласна поменять своего пария на положение в обществе и на продвижение в карьере…

— Дело не в нем, я сама хочу стать звездой кино или эстрады! А для этого нужен солидный покровитель, нужны большие связи, деньги!

— Но твой же парень занимается тем же, что и ты, чем он тебя не устраивает?

— Он сам нуждается в покровителе и мало чем может мне помочь! — нервничала Лика.

— Но может быть, у него море хороших качеств, а ты мечтаешь о неизвестном! — настаивал китаец.

— Да, потому что у меня есть в жизни цель! Я хочу стать звездой! А к звезде красивая жизнь прилагается! — Лике уже показалось, что он ее никогда не поймет. — Я прошу, чтобы вы мне помогли. И все!

— Ты хочешь стать звездой, независимо от того, являешься ты ею или нет?

— Не сомневайтесь! У меня есть все для этого! Голос, внешность, талант! Мне нужны только связи и случай, везение! — Лика почувствовала, что ведет себя несколько агрессивно, но почему ему все нужно доказывать?

— Скажи, тебе не важно, что весь этот набор, из которого потом возникает звездная болезнь, тебе может очень дорого стоить?

— Я готова пожертвовать всем ради этого — это цель моей жизни! А вы на самом деле можете исполнить мое желание? — с надеждой спросила Лика. — Я знаю, вы можете все!

— Раз у тебя уже есть желание, значит, оно должно исполниться! Иначе ты не поймешь его смысл и сути не узнаешь. Только по опыту могу сказать: самым мудрым является самый внимательный.

— И что это значит для меня?

— Внимание к мелочам, к деталям, к внутреннему голосу — это помощь в пути.

— Мне важно только одно — стану ли я знаменитой?

— Ну, ты видишь, как человек идет к своей цели? — обратился китаец к седовласому мужчине. — Не будем стоять у нее на дороге…

— Не будем, — кивнул седовласый.

Тогда китаец поставил свою чашечку, взял в руку два синих фарфоровых шарика и, перекатывая их, погрузился в медитацию на пару минут, потом, глядя куда-то в неведомую даль, наконец изрек:

— Да, я видел твои фото во многих журналах и вижу, что на них ты необыкновенно счастлива.

— А скоро это произойдет?

— Раньше, чем петух прокричит!

— Значит скоро! — Китаец кивнул.

— Тогда я пошла! — подскочила Лика. От радости она забыла спросить все прочие «мелочи», про маму, про маленькую сестру.

— Спасибо вам!

«Он видит мое лицо на обложке, о боже! Значит, я не зря приходила!»

Китаец слегка склонил голову, приложив к груди сложенные ладони, что означало: «Иди с миром», но тут вдруг седовласый мужчина обратился к Лике с очень странной просьбой, от которой она просто застыла у двери…

— Попроси, пожалуйста, зайти сюда твоего парня, Ивана.

— Я? То есть, а откуда вы знаете его имя?

 

На обратном пути машину вел Иван, потому что абсолютно протрезвел, а Лика как рыба-прилипала дергала его за руку и заклинала:

— Ив, ну расскажи, что тебе там сказали!

— Сказали, чтобы я внимательно вел машину и чтобы ты меня за руку не дергала!

— Ну а по правде?

— А но правде — сказать нечего, позвать позвали, а сказать ничего не сказали!

— А откуда они знали, что тебя зовут Иван?

— Я думаю — от тебя!

— Неправда, Ив! — возмутилась Лика. — Я им ничего не говорила!

— А откуда же они узнали?

— Китаец знает все! — безапелляционно заверила она. — Он мне сказал, что очень скоро мое лицо будет во всех модных журналах, он это видел, представляешь! О, йес! — И Лика показала небу два растопыренных пальца. — Но про тебя, Ив, я честно ничего не говорила!

— Может, они видели меня по телику?

— Кто? Они? Да они сто пудов ящик не включают, а если и включают, то на роке или попсе наверняка вырубают. Это телепатия, он прочитал твое имя в моих глазах, неужели ты не понимаешь?!

— Ну, прочитал и прочитал… Я рад, что ты счастлива! — Иван терпеть не мог сравнение с попсой.

— Нет, а что все-таки он сказал тебе? Вань, ну мне же интересно! — Лика прижалась к его руке щекой и пригрозила: — Я не буду больше с тобой разговаривать, если ты мне не ответишь!

— Сказали какую-то чушь мелкую, глупость! — сжалился Иван.

— Ага, значит, все-таки что-то сказали! Какая наглость, Ив! Я тебя туда затащила под конвоем, можно сказать, а ты от меня еще что-то скрываешь! — Лика обиженно отвернулась от Ивана, подняла воротник куртки и выглядывала из него, как нахмуренная тучка.

— Я тебе честно объясняю, мне китаец действительно ничего не говорил, — не выдержал Иван. — Одну фразу только сказал этот седой мужчина. Он просто попросил меня кое о чем.

— О чем? О чем он мог тебя попросить? — Глаза Лики округлились, а брови взлетели вверх, как две чайки над волнами.

— Он сказал, что скоро мне придется сделать какой-то там выбор и попросил меня сделать его правильно.

— И это все-е-е?! — Лика была незаслуженно разочарована.

— Абсолютно все, я даю тебе честное слово!

Оглавление

ЧЕРНАЯ КОШКА

10 октября 2005 года

Седовласый господин благородного вида с короткой белой бородкой прилетел рейсом 316 из Нью-Йорка в терминал № 1 аэропорта Шереметьево в 5.00. Как только самолет приземлился и пассажиры жиденько поаплодировали пилотам за мягкую посадку, Снегин тут же включил мобильный телефон и набрал знакомый номер.

— С прибытием, — раздалось в трубке. — Мы уже в аэропорту вас встречаем!

— Гуд! — Снегин нажал на «ок!» и наконец вздохнул свободно.

Всю эту трудную, длинную ночь его не покидали плохие предчувствия и безотчетное волнение. Он всегда недолюбливал летать самолетами, а после недавно разбившегося по неизвестной причине «Боинга-737» вообще зарекся — только на поезде. Но в этот раз не вышло, нужно было вылетать только ему и срочно. Именно в Нью-Йорке были обнаружены вспышки заражений сверхновой угрозой эпохи — веществом Тоу-ди. При заражении все случаи заканчивались одинаково: полной или частичной потерей памяти и самоосознания, то есть распадом личности. От человека оставалась одна видимая оболочка, и только время могло показать, чем это закончится для пострадавших. Но главное, что Снегин был близок, как ему казалось, к разгадке этого страшного оружия.

Пассажиры медленно подъезжали на микроавтобусе к входу в терминал. Снегин посмотрел на серые унылые стены и вдруг застыл от неожиданности: прямо у входа ни к селу ни к городу, у одной из дверей зияла крупная надпись, написанная на стене красной масляной краской: «Опасно для жизни!» Под ней, как положено, располагались череп и белые кости крест-накрест. Это было так нелепо, так негостеприимно и никак не соответствовало моменту. Снегин почувствовал, что надпись как будто скачет у него перед глазами и смеется так, будто висит здесь только ради него одного. Понятно, что ни у кого из пассажиров она не вызвала ни малейшего интереса, никто и не собирался подходить к щиту с напряжением в пять часов утра, да еще после долгого перелета. Но глядя на груду стройматериала и инструментов, на затянувшуюся реконструкцию в аэропорту, Снегин понял, что у него расшатались нервы.

«О, господи, у нас же годами строят, а потом годами стройку убирают!»

Владимир Александрович Снегин, аналитик особого отдела, часто отслеживал приближающиеся события буквально по воздуху, по едва уловимым знакам. Он изучал жизнь не в трехмерном пространстве соцреализма, а старался постигнуть четвертое и пятое измерения. Исследования возникновения и движения событий показали, что каждое предупреждает о своем появлении как минимум трижды, постепенно опускаясь из нематериального уровня на физический. Нужно только уловить эти знаки, увидеть, услышать, отличить в огромном потоке информации. Кем-то оброненная в толпе фраза может дать ответ на вопрос, подсказать будущее. Реклама на улице, слоган, песня, плакат — все вдруг как будто оживает и разговаривает с тобой, будто кто-то стоит за всем этим и направляет по нужному руслу поток мелких примет. Такое ощущение, что судьба использует все подручные материалы в качестве предупреждения или намека.

Снегин меньше всего задумывался о себе, от его решений зависела жизнь и безопасность многих людей. Мелочам он уделял большое внимание. Подойдя к паспортному контролю, он стал машинально рассматривать очередь, гладкие серые стены, персонал аэропорта, пытаясь найти какое-нибудь опровержение неприятной надписи.

Все это время чуть поодаль от Снегина переминался с ноги на ногу молодой крепкий мужчина, похожий на телохранителя. Он не сводил с него глаз, но и близко к нему не приближался. Снегин сам сделал первый шаг и обратился как к старому другу:

— Глеб, ты никогда не задумывался, что нужно сделать для того, чтобы наш персонал в аэропорту хоть когда-нибудь улыбался, как это принято в других странах?

— Я думаю, если поставить всем брекеты и с бриликами, то и рот закрываться не будет!

— Конструктивно, — согласился Снегин.

Глеб похлопал его по плечу, и стало понятно, что они близкие друзья.

После формальной процедуры на паспортном контроле пассажиры отправились к багажному терминалу. Медленно двигаясь, из черного зева выплывала лента с багажом. Высокий мужчина, прилетевший тем же рейсом, стоял впереди Снегина и ловил свой багаж, который выныривал небольшими партиями. Высокий мужчина потянулся за двумя чемоданами сразу и чуть не упал, завалившись на соседа справа. Из-под его руки выпал свернутый в трубочку журнал и шлепнулся на пол, раскрывшись картинкой на развороте. Снегин наклонился, чтобы поднять журнал и отдать владельцу, но, взглянув на картинку, отпрянул, будто его ударило током. Глеб, заметив, что Снегин наклонился, поспешил поднять с пола журнал и засмеялся, взглянув на картинку. Это была реклама нового блокбастера, американского триллера. На весь разворот красным цветом зияло название фильма: «Смерть на рассвете». На фоне шикарных машин и черного ночного неба несколько мужчин и одна женщина в черных кожаных костюмах с пистолетами в руках целились друг в друга. Обычный голливудский проект был воспринят Снегиным как-то неадекватно. Он вдруг начал хохотать, хотя ничего смешного в этой картинке не было. А его спутник передал журнал хозяину и вернулся к Снегину.

— Это реклама, Владимир Александрович, но мне она что-то напоминает…

— Нет, Глебушка, это не реклама, это — реальность! Это второе предупреждение за утро!

— Я надеюсь, что это ложная тревога. Дорогу проверили, раннее утро, нас встречают…

Глеб отошел, бережно укладывая на тележку ноутбук, сумку и клетчатый чемодан.

Да! Снегин бы и согласился, если бы не Кот. Огромный, черный и гладкий, как маленькая пантера, он еле помещался в корзине своей хозяйки. Он тряс ее, раскачивал, то и дело норовил выпрыгнуть. Корзина принадлежала полной даме в черной шляпе, обогнавшей их на эскалаторе. Завидя Снегина, Кот облизнулся и уставился ему прямо в глаза холодным, немигающим взглядом. На шее у кота и у хозяйки на шляпе красовались одинаково большие красные банты. Лица хозяйки не было видно, а вот у кошки бант был явно для отвода глаз. «Без паники — это всего лишь Кот!» «Намордник для таких котов нужно одевать, а не бант!» — подумал Снегин, глядя в зеленые глаза кошки. Но животному эта идея явно не понравилась, оно со скрипом распахнуло черную с рифленым небом пасть и вдохновенно зазевало, обнажая остренькие, как у акулы, зубки.

— А вот это уже — три! — Снегин показал Глебу на открытую кошкину пасть.

Но Глеб в этот момент искал глазами встречающих.

— Скажи, Глеб, какова вероятность встретить черную кошку с глазу на глаз ночью в аэропорту?

— На мой взгляд, никакой! Однако гляди, нас уже встречают!

«С прибытием!» — раздалось в трубке у Глеба.

— Мяу! — ответила кошка.

В зале ожидания к ним в объятия бросился высокий крепкий мужчина, который отличался таким же сложением, как и Глеб.

— Рад видеть тебя, Егор, — обнял его Снегин, — но тебя же перевели…

— Да, перевели, а потом к вам вернули, куда я без вас…

Они направились к выходу, где их ждал серебристый «Мерседес». Возле машины стоял красивый мужчина с высоким лбом и светлыми волосами, в бежевом плаще. Он улыбался теплой обаятельной улыбкой, крепко обнял Снегина и Глеба, и они сели в машину. Егор — за руль, Глеб на первом сиденье, а Снегин с Андреем сзади, им, видимо, было о чем поговорить.

— Стоило ли вам беспокоиться, отец Андрей, могли бы спокойно досыпать.

— Я еще успею отоспаться. Вы лучше скажите, это действительно Тоу-ди?

— Изобретение работает — лишает человека индивидуальности, памяти, остается одна оболочка.

— Но почему они решили испытать его в Америке, может быть, хотели отвлечь ваше внимание?

— Скорей всего! Но тогда что-то за это время должно было произойти здесь?

— Пока все как прежде…

— Мне кажется, что это видимое спокойствие. — Снегин зевнул. — Ночь без сна, а завтра, ах нет, уже сегодня на брифинг. Я обо всем доложу начальству! — то ли советовался, то ли ставил перед фактом Снегин.

— Эльвира считает, что вам необходимо «пробить» одного человека…

— Есть признаки его подозревать?

— Крупный бизнесмен Воронов разворачивает огромное строительство на Байкале!

— Наша тема! Могли бы и раньше сообщить!

— У вас был такой напряженный график, да еще Сэн Лоу.

— Передайте Эльвире, что я готов рассмотреть его кандидатуру! Пусть пригласит его в какой-нибудь ресторан…

 

Снегин и его спутники не обратили внимание на таксиста в аэропорту, неприметного, как и все остальные таксисты, в поношенной куртке и мятых штанах. Он, как и все, навязчиво заманивал клиентов. Они и не могли заметить, что как только парень их увидел, то моментально выскочил из здания, проводил их взглядом до машины и тут же стал заводить на руке часы.

А вот к предмету связи нужно присмотреться особо: маленький компьютер, крепящийся на руке с экраном и клавишами, а на экране вращалась голографическая заставка — многогранная стеклянная пирамида. Она то удалялась, то приближалась, заполняя все пространство экрана. Внутри пирамида делилась на несколько ярусов, в которых располагались такие же пирамиды, но поменьше. Они пристраивались друг к другу вершинами, образуя новые ярусы, и освещались мягким голубоватым светом, льющимся с вершины. На вершине пирамиды сияла последняя, заключительная пирамида, на которой отчетливо выделялись две сияющие буквы «СА». На первый взгляд ничего особенного, обыкновенная компьютерная заставка, каких может быть тысячи. Удивительным было другое — такие часы были не только у него одного.

* * *

Красивая, волевая, с короткой стрижкой черноволосая женщина сидела в черном джипе на одной из развилок трассы, ведущей из аэропорта к городу, и ожидала сигнал. Она буквально впилась глазами в такую же заставку на таких же, как у парня, часах, только на ее изящной руке они смотрелись как дорогое украшение. Женщина заметно переживала, и глаза ее сверкали в темноте мелкими зелеными искорками. Худая, изящная, в черной водолазке и черных кожаных джинсах, она была похожа на пантеру или черную кошку. Она смотрела на табло и считала секунды. Она подчинялась сигналу.

Ей подчинялись все: влюбленные мужчины, парни на мотоциклах, огромный штат внештатных сотрудников, ей подчинялись все, кроме Него. Он подчинялся только времени и сам устанавливал правила игры, и это больно задевало ее самолюбие. «Завоевать Шефа!» — таков был ее девиз. «Подчинить, свести с ума, лишить воли, пусть он повторяет во сне ее имя, пусть он не сможет жить без нее!» Лари казалось, что она гоняется за призраком, который постоянно ускользал, ловко обходя все расставленные капканы. Больше всего ее сводило с ума то равнодушие, с которым он отдавал приказы! Так, будто бы она была незначительной пешкой в его игре. Да он просто больше не любит ее! Да, но ведь когда-то любил! Значит, еще полюбит! Хотя неправда все это — он никого никогда не любил! И вместо сердца у него — кусок железа! «Главное, преподнести Моро этот роскошный подарок!» Она представила удивление и восторг на холеном ледяном лице Шефа. Любовь, мой милый, это тоже управляемый механизм: нужно потрясти воображение, превзойти ожидания, стать единственной во всех отношениях…

«Он сам и двое ярко выраженных охранников, серый "мерс" 26–29 МАН», — раздался мужской голос из часов, которые одновременно были и телефоном.

Теперь посмотрим, так ли все беспросветно! Она знала цель, вот она — долгожданная машина!

Женщина изогнулась, как кошка, готовая к прыжку, и нажала на газ. Одновременно с ней на газ нажали еще три черных джина.

Тьма сгущалась, стремительно приближая рассвет.

 

И еще один человек в этот момент внимательно следил за изображением на экране таких же часов. Это был Моро. Он сидел в темной комнате, не зажигая света, и глаза его буквально сверлили буравчиками плазменный экран, попеременно показывающий ему отрывки происходящих событий.

Моро длинными ухоженными пальцами выбивал дробь по столу, а заметив за собой это движение, понял, что волнуется. «Неужели есть повод для волнений? — задал он вопрос себе. — Нет! — повода для волнений не было». Он был наблюдателем, внимательным и невидимым.

 

Неожиданно Егор, сидящий на переднем сиденье, громко присвистнул. В боковом зеркале он увидел два джипа, двигавшихся за ними.

— А вы, кажется, говорили, что в этой поездке охранники не нужны!

— Не может быть! — воскликнул Снегин, обернувшись. — Это они! Они нас вычислили. Но как? Как они узнали?! — Он был потрясен.

Андрей, казалось, был удивлен не меньше.

— О вашем приезде никто не знал, вернее, знали только мы, — растерянно пробормотал он.

— Но как, откуда они узнали время прибытия? Об этом знали только четыре человека! — хриплым и упавшим голосом произнес Снегин.

— Это точно? — Андрей кивнул и пристально посмотрел в глаза Глебу, тот ответил столь же вызывающим взглядом.

Все, кроме водителя, недоуменно переглядывались, и только Егор смотрел на дорогу, пытаясь оторваться от хвоста.

— Тогда это кто-то из нас четырех! — холодея от своей догадки, через силу промолвил Снегин.

Эта страшная мысль холодной молнией ужаса пронзила каждого. Андрей тоже почувствовал, как ужас пробрался в мозг и побежал по спине и рукам мелкими мурашками, однако он первый совладал с собой.

— Потом будем разбираться! Не хватало еще, чтобы мы сейчас все переругались, — решительно произнес Андрей.

— Нужно быстро принимать решение! — это прозвучало как приказ. Андрей умел отдавать приказы.

— Но этого не может быть! Этого не может быть! — продолжал восклицать Снегин, недоуменно переводя взгляд с Андрея на Глеба. Казалось, он был невероятно потрясен самим фактом предательства. Это единственное, чего он не мог предусмотреть.

— Никто из нас не мог! Я не верю в это! — твердил Снегин как заклинание.

— Факты, Владимир Александрович, — вещь упрямая, — проверяя в пистолете патроны, ответил ему Андрей. В таких ситуациях ему было легче действовать.

— Они могли… Я не знаю как… — размышлял вслух Снегин. — А может быть, они подстроили эту поездку только для того, чтобы нас отследить? — Глазами, полными надежды, он взглянул на Андрея, словно в нем было спасение. Ему казалось, что было важно только одно — среди них нет и не может быть предателя!

Андрей, стиснув зубы, анализировал ситуацию, и желваки его на красивом волевом лице напряженно играли.

— Может быть, вызвать подкрепление? — Андрей достал из кармана мобильный телефон и начал перебирать кнопки.

— Ни в коем случае! — схватил его за руку Снегин. — Они нас нашли! Значит, они могут нас подслушивать! — Он смотрел ему прямо в глаза. — Вы хотите, чтобы примчались их вертолеты и началась война? Попробуем уйти в зону «С»! — Это было верное решение, хотя и могло стоить всем жизни, но начинать войну… Нет, они не могли дать себя обнаружить.

Снегин сполз вниз по сиденью и закрыл глаза. У него было еще несколько минут, и он хотел все обдумать. «Как же так, он знал, что это случится, он был предупрежден… но это утро все равно застало врасплох. "Готов ли ты? — спросил он себя и ответил: — Пожалуй, готов! Во всяком случае, я чувствую, что совесть моя чиста. А раз так, то и умирать не страшно!"» Парней жалко! Особенно Глеба, к нему Снегин привык как к родному, он самый молодой! Да, жалко всех! Снегин поглядел за окно: слева деревья, справа пустыри, уходить некуда! — Нужно как можно быстрее добраться до Москвы.

— Андрей, — в ужасе прошептал Снегин, — у меня в компьютере база данных на всех! Мы не можем их потерять!

Лицо Андрея стало еще белее.

— Я же столько раз предупреждал! Столько просил! — Андрей с досадой хлопнул себя по колену и отвернулся к окну. Нежная полоска зари появилась на горизонте. — Сейчас главное — въехать в город!

— Я сейчас скину все на флэшку, а файлы удалю! — Снегин бросился открывать ноутбук. Руки не слушались, его сверхскоростной компьютер сегодня грузился медленно, или так казалось по сравнению со скоростью, которую набирал Егор. Машину трясло, и Снегин никак не мог попасть стрелочкой на нужный файл. Пот выступил у него на лбу, а аккуратно уложенные седые пряди взъерошились и сбились сами собой.

— Я надеюсь, мы оторвемся; если нет, уничтожьте флэшку в последнюю минуту, — шепнул Андрей. Он щелкал затвором пистолета, проверяя патроны. Егор передал свой пистолет Глебу, теперь у него было по одному в каждой руке. Егор продолжал увеличивать скорость, машина летела, почти отрываясь от земли. Андрей приставил дуло к стеклу и следил за настигающими их машинами. Два черных джипа, не отрываясь, следовали за ними, но не догоняли, им, видимо, такая дистанция доставляла удовольствие.

— Мы не сможем оторваться! — Егор максимально увеличил скорость и нажал на газ, стрелочка приблизилась к ста восьмидесяти.

— Главное, не паниковать и пробраться к первой же зоне! — подбадривал всех Андрей.

— Я предлагаю петлять дворами! Я их запутаю, потом резко рвану, и мы оторвемся! — оглядываясь, крикнул Егор. Он был очень взволнован, и лоб его покрывали крупные капли пота. — Я остановлюсь неподалеку от зоны, вы выскочите из машины, а мы с Глебом вас прикроем — правда, Глеб?

— Это идея! — Глеб оживился, но план был заведомо самоубийственным. Глеба это не пугало, для него было главным — выполнить свой долг. Раз он взялся охранять Снегина, то должен делать это до конца.

— Нет уж, мы все трое прикроем его! — Предложение Андрея прозвучало как приглашение в клуб самоубийц.

— Нет! — в ужасе вскрикнул Глеб. — Отец Андрей, умоляю! Вы должны уходить вместе со Снегиным! Я вас очень прошу! — Глеб от отчаяния закрыл голову руками.

— Так мы спалим нашу зону! Вы вдвоем долго не выдержите, а так Владимир Александрович уйдет наверняка!

— Я предлагаю разделиться на две группы, — чуть не кричал Глеб, похоже, он тоже был опытен в таких делах, — я прикрою их первый! Вызову огонь на себя, буду стрелять по колесам и задержу их, насколько смогу, только уходите, отец Андрей!

— Посмотрим! — Андрей мягко и по-доброму приобнял Глеба. — Что ты так разволновался, дружище?! Сколько раз мы с тобой такие гарнизоны разгоняли…

— Да всю дорогу Снегин мне разные знаки показывал. Раз ему судьба их посылала, а я с ним был, значит, и мне тоже?

— Я считаю, что нужно принимать решение на месте! — вдруг очень твердо и решительно проговорил Снегин, он снова обрел способность руководить.

— Смотри, что удумали, сволочи! — выругался Егор.

В боковом зеркале он увидел еще два джипа, они дожидались появления первых, свернули с развилки и пристроились в ряд. Ситуация становилась очевидно безвариантной, Андрей со Снегиным переглянулись.

— Два джипа — это еще ничего, по четыре — уже многовато…

— Да мы и не в таких еще переделках бывали! — подмигнул Андрею Глеб. — Нам дается возможность подчистить мир от всякой дряни.

— А может, просто поговорим по душам, время оттянем, — предложил Андрей.

Егор отчаянно жал на газ, наблюдая в боковом зеркале следующий за ними на почтительном расстоянии кортеж.

— Главное, попасть в зону! — как заклинание повторял Егор.

 

Молодец, лапочка, главное — попасть в зону! — поддержала его Лари.

Она с великим интересом прослушивала разговор преследуемых, он не только был слышен, но и виден на табло ее загадочных часов. Тьма за окном сгущалась, как это обычно бывает перед рассветом.

Оглавление

СОЛО ДЛЯ ЗВЕЗДЫ

Ночная Москва — это магнит, притягивающий к себе страсти и желания всего мира. Она волнует и согревает у своего сердца, слышно, как оно стучит. Она вдохновляет на подвиги и вселяет надежду. Посмотри вокруг! Видишь, как другие быстро взлетают к вершине, какие деньги выбрасывают люди на ветер — это легко! Ты свидетель быстрого экономического взлета и мгновенных свершений. «Иди вперед! Не обращай внимания на тех, кто разбился, так и не взлетев! Это неудачники, не смотри на них! Тебя это не касается! Иди по трупам!» Москва требует от тебя жертв: «Хочешь здесь жить — тогда соответствуй моим магазинам, моим ценам, моей игре!» Она, как ловкая обольстительница, то и дело подмигивает и увлекает в миры элитных клубов, дорогих кафе, слепящих золотыми огнями казино! Здесь создается будущее, здесь зарождается успех! Здесь нет места нищим и слабым, здесь купается в славе элита! Хочешь сюда? Плати деньги! Миллионы, миллиарды! Здесь деньги умножаются на огромные деньги! Здесь доступны самые недоступные красавицы подиумов, сводящие с ума своей сверхъестественной молодостью и утонченной красотой. Как будто в сердце столицы заело испорченную пластинку на одной фразе: «Хочешь денег, хочешь секс, хочешь всего много и сразу… Хочешь… Хочешь…» Как будто здесь находится бездонная воронка, которая всасывает в себя деньги, власть, эмоции.

Но как прекрасна вечерняя столица для тех, кому хорошо! Для тех, чьи окна в машинах плотно закрыты от мира и в них не попадает запах бензина. Для тех, кому хватает воздуха в покрытой газовыми парами и смогом Москве, для кого не существует никаких законов. Для тех, кто мыслит миллиардами и делает ставки на миллионы. Кому не страшны взрывы в метро и бандитизм на улицах. Накаленный страстями воздух ночного города обдает жаркой волной дорогих духов и табачного дыма, создает хрупкий мираж ослепительного будущего и обещает воплотить самые смелые желания.

Витрины магазинов для баловней судьбы, проверяющие на прочность нервы прохожих, пугающие ценами, скорее напоминающими смертный приговор, чем реальную стоимость товара! Надменные манекены будто бы хохочут над годовым доходом простого смертного. Здесь приятно отдыхать нефтяным магнатам и депутатам, забывшим о законах гравитации.

Любой, кто вдохнул этот запах, отравлен, его тянет на подвиги и на сражениях судьбой, еще чуть-чуть, и он готов нарушить все запреты, пуститься в любые тяжкие, лишь бы оказаться среди тех, «других» — счастливых любимчиков судьбы. Для этого едут сюда девушки со всех необъятных просторов родины. Миллион! Нет, лучше миллиард — этот ритм выбивает пульс любого мало-мальски амбициозного клерка. Сколько погибших на пути к миллиону! Сколько растоптанных в неравной борьбе с фортуной, так и не реализовавших свои многочисленные желания! Если взять компас и продолжить искать магнит, притягивающий к себе бизнес-элиту и легенд шоу-бизнеса, то поиск неизбежно приведет к самому популярному за последние годы ночному клубу и казино «Квазар», у входа в который ночи напролет дежурят папарацци. Здесь деньги умножаются на огромные деньги, обсуждаются самые криминальные проекты и продается все — от власти до славы. Это точка пересечения талантливых продюсеров и могущественных инвесторов, это мир блестящих молодых фотомоделей и подпольных рабовладельцев. Шампанское за пару тысяч долларов и бриллианты в десять каратов. Только избранному суждено попасть в этот эпицентр вулкана жизни, в поток энергии золота и успеха. Только тому, кого в лоб поцеловала ярко накрашенными губами судьба, уготовлено общаться с миром, формирующим стиль и образ эпохи.

И это совершенно нормально, что Лика хочет быть мега-звездой, самой козырной дамой в яркой крапленой колоде. Девушка с ее внешностью не должна зарабатывать себе на жизнь, пахая с утра до ночи. Не должна ютиться с соседями в коммуналке и выносить за всеми бычки. Она не за этим пришла в этот мир, она потенциальная «Super Star». И если об этом еще не объявили в прессе, то только потому, что нет у бедной девушки крепкой волосатой руки. Все равно она найдет своего спонсора, все рано или поздно находят его. В свои двадцать семь лет она имеет весь стандартный пакет биографии провинциалки, пробивающей себе дорогу в мир грез. Работа в модельном агентстве, кинопробы и многочисленные кастинги. Работа официанткой и горничной, танцовщица в ресторане. Одиночество и безразличие окружающих сделали свое дело. Лика стала сильной, она упорно карабкалась к своей цели, работала по восемнадцать часов в день: на подтанцовках в ночных клубах, снималась в массовках и только раз получила эпизод в тупом сериале. Год за годом она смотрела, как звездами становились другие, те, кто и мизинца ее не стоил. Это чудовищно несправедливо! У нее прекрасные внешние данные, великолепный голос, и она умеет петь, она молода и талантлива! Но на сегодняшний день она всего-навсего бэк-вокалистка в группе «Эльбрус», и новое поколение уже дышит ей в спину. Но один шаг к вершине все-таки сделан. Ею покорен солист группы «Эль». Это, конечно, не бог весть кто, но очень перспективный, не звезда, и не факт, что когда-нибудь ею станет, ибо денег на раскрутку нет! А ждать, когда он раскрутится, станет звездой и пошлет ее подальше, времени нет. Попасть в группу «Эль» помог случай. Как бы случайно ее подруга попросила сходить за компанию на кастинг — группа искала девушек для бэк-вокала и подтанцовки. Лика пошла за компанию, но ее взяли, а подругу нет! Это о чем-то говорит? Вся команда: Ив, Боб, Крокус — все признали, что она лучшая. Это придало силы, окрылило! Второй шаг был сделан в постель Ивана — к счастью, оказался нормальный, не гомик — и все, через пару дней она уже оказалась с ключами от его квартиры в статусе будущей жены. И вот уже год, как они вместе, правда, концертов становилось все меньше, им не удавалось набирать обороты, и от этого парни все чаще пили. Опять получалось, что нет уверенности в завтрашнем дне. Хорошо, что у Ива своя квартира, хотя и однокомнатная, но своя! Но ни старая студия звукозаписи, исполняющая обязанности вытрезвителя, ни потрепанная «Мазда» не соответствовали идеалу Лики. Да и она явно не была идеалом Ивана, кто его идеал — всем известно: Натали Парман — голливудская кинодива, весь дом обклеен ее фото. Ну, так это детское увлечение — не ревновать же к телевизору! Да бог с ним, с идеалом, Лика хотела удовлетворить элементарные человеческие потребности: иметь свою отдельную комнату, а не общежитие музыкального училища! Это только временное прибежище, она достойна большего, это передышка пловца перед новым заплывом. Взят «Эльбрус», но с него уже виден «Олимп». Лика знала законы жизни и законы шоу-бизнеса и готова была идти к цели даже по трупам, но где найти нужные трупы? Жизнь давно отучила от сантиментов, она знала — человек нужен, пока он что-то собой представляет. А успех не спрашивает, что тебе пришлось пережить, через какие руки и койки прошло твое молодое красивое тело. Главное — лицо на экране! Есть и другой вариант — «флеш бэк» в Астрахань, на улицу Морозова, 4, там отчим собирает бутылки по городу, потом пьет, потом орет, потом мать колотит. Это не ново — все варианты давно просчитаны: спиться, пойти на панель — «Велком!» Туда она не вернется! Она готова и душу свою заложить, лишь бы реализовать свою мечту! Да! Но кому есть дело до ее души? И есть ли она вообще у кого-либо из этих людей, что ценят в ней только ее тело? В наш век это самый ценный товар, который нужно продать, только очень дорого! А товар нуждается в том, чтобы его продвигали. Лика притормозила за два квартала от казино «Квазар». Старая Ванькина «Мазда» не могла соперничать с космическими кораблями, припаркованными на стоянке. «Бентли» и лимузины, «Тойоты» и «Феррари» напоминали о прекрасной жизни, которая, казалось, ждала Лику, стоило только протянуть свою красивую руку. Лика решила пройтись пешком. Высокие сапоги на шпильках, сумочка якобы «Прада» за 300 у.е. и черное обтягивающее платье очень даже соответствовали сегодняшнему дресс-коду. Лика гордо процокала каблучками мимо охранников. Вот это да! Столько знакомых с детства, любимых лиц! Кровь прилила к лицу, сердце бешено отбивало ритм успеха. Она сегодня среди них! И скоро все они о ней узнают! Гости и артисты потихоньку заполняли клуб. Журналисты с фотокамерами и микрофонами с логотипами всех существующих каналов ТВ, великие и недосягаемые люди, живые легенды — все стекались сегодня в казино «Квазар» на запись повой передачи со звездами. Лика, виляя бедрами, как на подиуме, изящно выставляя по ровной полоске за пяткой носок, направилась в туалетную комнату. Приятно видеть в зеркале роковую девушку, она страстно облизнула губы. Лика была объективна — сегодня она не хуже звезд Голливуда, а даже и лучше многих. Это пусть они ей завидуют: у нее-то все настоящее — и губы, и зубы, и грудь натуральная — не силикон! Густые каштановые волосы с красноватым отливом, красивые проницательные глаза, черное платье, обтягивающее изящную фигуру, и дорогой маникюр. Товар готов для умеющего ценить покупателя.

 

Экстравагантный Сэм, любимец публики, в этот момент неровной походкой, плавно покачиваясь от сознания своей значимости, двигался по направлению к клубу. Сэм, как всегда, был неподражаем. Мастер эпатажа был сегодня в костюме цвета металлик — тройка от Славы Зайцева, черная рубаха в белую полоску, платиновый браслет, туфли тоже черные, сумасшедший парфюм и всепобеждающая харизма. Масштабная мега-звезда явно переусердствовал с новыми духами, и девушки буквально летели на запах. Как и положено, Сэм надевал неприступное лицо — нет, он не замечает вокруг своей персоны шушуканий и переглядок. Поднимаясь по ступенькам, он оценил припаркованные машины, узнавая по некоторым их владельцев. Да, нужных людей сегодня соберется много! Но и Сэм не ударит в грязь лицом, он будет зажигать! Но сейчас нужно на несколько минут уйти в тень, склониться над текстом, пусть все думают, что он думает! Подумать было о чем. Вчера он получил увесистую взбучку от Лари, поэтому сегодня не спускал глаз со своих наручных часов. И что любопытно, у шоумена на левой руке поблескивали те же электронные часы с вращающейся голограммой пирамиды. На них ярко высветилась дата — 10 октября 2005 года.

У Сэма мурашки бежали по телу при воспоминании о событиях.

Разговор с Лари был короткий. Она пригласила его в офис в шесть, только что вернувшись от Моро. Дальше было не трудно предположить несколько вариантов избиения младенцев, но чаше всего два: плохой и отвратительный. Плохой — если она просто получила взбучку, отвратительный — если он опять отверг ее любовь. Был еще третий — смертельный, означающий и то и другое в одном флаконе, но Сэм все-таки верил в свою счастливую звезду.

Лари набросилась на него сразу, без предисловий, как только он вошел. Она скривилась, как будто бы ей под нос подсунули жабу. Она на секунду даже дезориентировала Сэма.

— От тебя дурно пахнет, — ни с того ни сего предъявила обвинение Лари.

Сэм знал — это наглая, подлая ложь! У него всегда: лучшие духи, лучшие парикмахеры, лучшие стилисты…

— От тебя пахнет трупом! Так пахнет труп, все остальное вопрос времени.

— Вам не нравится Шанель «Эгоист»? — попытался разыграть идиота Сэм, понимая, что сейчас лучше всего прикинуться «чайником».

— Мне не нравишься ты! И я тебя сливаю, Сэм. Ты выходишь из игры и отправляешься на базу! А там и в Черную дыру…

— Но у вас нет таких полномочий, Са, в одиночку принимать такие решения!

— Ничего, я добуду для такого случая три необходимых подписи! Мне надоело твое эксклюзивное положение! За что, скажи, такие привилегии? Все работают на опасных позициях, лучшие воины гибнут!

Прикинув доводы, Сэм понял, что сейчас работает тот самый, третий вариант.

— Это недоразумение?! — Сэм неподдельно нервничал. — Я тружусь как проклятый, потею, как в бане, и служу на задворках истории!

— У тебя нет никаких результатов, ты просто дуреешь от славы и дури, совершенно забыв, что это не все! Верней, это — все! Поэтому я тебя и сливаю!

— Неправда, Са! Я наращиваю сеть! Я создаю структуру.

— Какая структура, Сэм? Твои поклонницы, которые рвут тебя на части, — это твоя структура?

— У меня в разработке директор канала! Еще два-три шахматных хода, один-два выбора в пользу черных фишек — и он наш человек!

— Я в восторге! Но я пишу на тебя рапорт!

— Не надо, Са! Умоляю, не надо! — Сэм готов был заплакать, этого требовала мизансцена.

— Теперь я все поняла. Наконец-то поняла: ты никогда не вернешься! Мне здесь не нужен бездельник! И тогда мы посмотрим, долго ли будут горевать твои поклонницы! — Лари подошла к столу и вытащила из ящика пистолет.

Сэм бухнулся на пол и при этом сильно ударился. Он распластался перед Лари и принялся биться в судорогах, изображая припадок и раскаяние одновременно. Он катался по комнате и стонал, рвал на себе рубашку. Он понял, что ей главное — получить дозу адреналина, поэтому нужно тянуть время. Кроме того, было по-настоящему страшно, поэтому получалось очень естественно.

— Прекрати стонать, Сэм, — отшвырнула его легким движением ноги Са.

— Я выполню любую вашу волю!

Лари смягчилась, Сэм правильно ее понял — ей нужен был сегодня обыкновенный мальчик для битья.

— Я позволю тебе реабилитироваться, если ты выполнишь для меня одно очень важное дело. И сделать его можешь только ты! — уже ласково добавила Лари, потрепав Сэма за ушко.

«Ну, понятно! Значит, с самого начала это был спектакль для одного зрителя и никто никого на базу не отправляет! Ну-ну голубушка…» Сэм поднялся с колен, отряхнулся, поправил пиджак и надел серьезное лицо.

— И что же такого в этом деле, которое могу сделать только я?

— Мне нужна девушка. Тело спортивное, молодое, лет двадцати пяти — двадцати семи.

— Без проблем, Са, а почему только я? Простите за любопытство…

— Потому что это должна быть девушка из шоу-бизнеса, мечтающая о славе!

— Чепуха, их миллион!

— Да, но она должна быть одного со мной роста, размера и веса!

— Да, но таких намного меньше… — уже с меньшим энтузиазмом прошептал Сэм.

— К тому же она должна быть готова поставить на кон свою душу!

— К какому сроку готовить объект? — эти слова были сказаны уже сникшим Сэмом, сдутым, как воздушный шарик.

— Даю тебе как в хорошей сказке — три дня, маяк на нее настроен, как только он определит цель, сообщи мне. Она окажется там, где ты, как ты говоришь, внедряешь свои сети, — с издевкой в голосе сказала Лари. — Вот мы и проверим их прочность!

Окрыленный Сэм направился спиной к выходу.

— Да, кстати, насчет парфюма, — назидательно добавила Лари. — Найди себе новый!

— Но это же Шанель «Эгоист»! — в очередной раз напомнил Сэм.

— А пахнет, как «Шахерезада»!

Выбежав от Лари, Сэм с разбегу прыгнул в свою тачку. Облегченно вздохнув, завел машину — ух! Слава богу, его оставили на прежней работе, а большего ему от жизни и не нужно. Главное — не возвращаться на «базу»!

 

Об этом и думал Сэм, склонившись над заготовленным текстом для передачи. Как правило, все тексты он выдавал экспромтом, по после такого несправедливого наезда его красноречие явно забуксовало. Первый день поисков прошел безрезультатно. Сэм побывал на многих тусовках, пообщался с разными девушками, но маяк молчал как убитый. Вчера он провел время на кастинге — делал вид, что ищет девушку для своего шоу, а сам искал вторую Лари! Он чуть не прокусил себе губу от волнения, но проклятая пирамида не светилась! Сэм впал в отчаяние, у него реально не оставалось выбора — либо он найдет ее, либо найдут его труп. Конечно, он будет бороться, сопротивляться, но ведь эта сука Лари отыщет его везде, из-под земли откопает! Только Моро может его спасти, нужно только успеть обогнать Лари и настучать первым! Сэм направился в туалетную комнату, но на секунду остановился, увидав в зеркале роскошного красавца в невероятном сиреневом костюме — вот это тело, вот это жизнь! Как глупо отдавать все это бесславно и зазря! Помоги, Господи, рабу своему найти девушку, желающую продать душу! Вдруг Сэм ощутил частую вибрацию часов на левой руке. Неужели? Пирамида на часах стала красной, словно пыталась кричать. Сэм ощутил, как волнение прихватило горло. Он потер руки, похлопал себя по щекам: точно, не спит! Прислонился к стене и, не дыша от напряжения, уставился на пустой коридор. Но пустым коридор оставался недолго, через секунду дверь в женский туалет распахнулась и из него походкой фотомодели вышла девушка лет двадцати пяти и, развернувшись к Сэму изящной, открытой спиной, притормозила в коридоре у зеркала. Ого! Сэм спрятался за угол и осмотрелся — часы не лгали — это был объект! Фигура и рост — все действительно как у Лари!

Сэм верил в свою удачу, и она не подвела! Лика долго рассматривала свои ноги, талию, бедра — ну чудо как хороша! Неужели никто этого не замечает?

— Наконец-то я вас нашел! — раздался за спиной мужской возглас. — Не верю своим глазам, неужели это вы?!

«Неужели это Сэм?» Лика испуганно огляделась, но в коридоре кроме нее никого не было, он действительно обращается к ней. Потрясенная до глубины души, она раскрыла рот в немом восторге. Перед ней стояла упавшая с неба Звезда! «Неужели Сэм ее кадрит?»

— Я? Вы меня не путаете с кем-то? — поправив платьице и откинув кудри, изумилась Лика.

— Кто, я? Перевожу дословно: я не путаю даже себя с Джонни Деппом, хотя, признаться, иногда очень хочется! Как я могу спутать вас — мой трофей! Мой заказ небу! Понимаете, я вас заказал! — Он подходил к ней все ближе, обволакивая ее своим бархатным взглядом и запахом своих новых духов от Ив Сен Лорана.

— Нет, не понимаю… — Лика быстро ущипнула себя за ухо. Нет — это не сон — это Сэм! САМ Сэм Самиров, этот умопомрачительный телеведущий, шоумен и любимец всех девушек страны!

— Вы полное стопроцентное попадание в образ! Как вас зовут?

— Меня?

— Ну не меня же!

Вот это чудо! Лика взвилась душой в небо от невыразимого счастья, она почувствовала, что парит где-то у престола Господа Бога.

— Ой, Сэмчик! Это ты! Погоди, я не верю своим глазам! Знаешь, как я обожаю твои шоу! — Лика завертелась на каблуках. — Я в полном отпаде! — Она протянула ему свою руку для поцелуя. — Я Лика Названова.

— Лика, — протянул Сэм, как бы пробуя на вкус ее имя. — И имя у те6я сладкое, как леденец. — Он цокнул языком. — Если честно, то ты не представляешь, что мне пришлось пережить до встречи с тобой! — Сэм оценивающе разглядывал ее грудь, фигуру и обретал необходимое чувство равновесия. — У меня возникла неразрешимая проблема, и, похоже, ты как раз то, что мне нужно!

Лика почувствовала, что земля уходит из-под ног — неужели это все происходит с ней?

— Я сегодня пребываю в образе Воланда и совершенно не могу появиться на балу без Маргариты, так что побудь, пожалуйста, сегодня королевой бала!

— Это стеб или разводка? — врубилась Лика. — У тебя должна же быть соведущая? Где твоя партнерша?

— В этом-то все и дело, что она погибла! — Сэм быстро изобразил на лице глубокую печаль. — Несчастный случай! Автокатастрофа! Только что сообщили, что она попала в аварию, а заменить ее некем! Я иду и молю Бога, Господи, говорю, пошли мне ее двойника! И вдруг ты — вылитая она! Сзади не отличить!

Лика закатила к небу глаза и закусила губу от счастья. «Боже, неужели сработало?! Это же проявление могущества Сэн Лоу! Надо же! Как он это срежиссировал!»

— И что я должна делать? Я же не готова! И потом я сегодня работаю здесь с группой «Эль», ну «Эльбрус», знаете?

— Кто знает группу «Эль», попрошу поднять руки! — Сэм кинул реплику воображаемой публике. — Сегодня, Лика, ты работаешь со мной! Я думаю, не нужно преуменьшать значения сказанного! Ты вообще понимаешь, что это для тебя значит?! Миллионы девушек отдали бы за это самое дорогое — свое сердце! Да что я тебя уговариваю! — Он развернулся и обиженно поскакал вниз по лестнице.

«Сэм был прав! Нужно сделать выбор — мало кому известный Ив или Сэм и Первый канал! Ведь не зря же она столько ждала!» Лика бросилась за ним вниз по лестнице и схватила его за рукав.

— Сэм, стой — я согласна! Что нужно делать? Я даже не знаю, что говорить! — Она стояла возле него — красивая, волнующая, взволнованная.

— Стоп! — закрыл ей рот своей рукой Сэм. — Только не нужно ничего говорить! Умоляю, пусть говорит твоя красота! — горячо зашептал он ей прямо в лицо. — Ты будешь немой, будешь тупо моим хвостом, ходить и ничего не делать! Молчать и загадочно улыбаться, но ни в коем случае не раскрывать рта! Это буду делать я! Ты будешь просто дамой Икс, королевой бала!

— Но даме за это что-то полагается, я имею в виду гонорар? — Лика на всякий случай пыталась не продешевить.

— Конечно, моя кисочка, на штуку от меня лично ты можешь рассчитывать.

— И это все?!

— Тебе мало, ну хорошо, проси большего, Сэм умеет быть благодарным!

— Я хочу быть королевой не на один день, я хочу стать звездой навсегда! Я хочу в телевизор, петь, вести шоу, что угодно! Я рождена для славы!

— А раздеться можешь?

— Прямо здесь, сейчас? — Лика эффектно тряхнула кудрями и поднесла руку к застежке на платье. Но Сэм смеясь успел перехватить ее руку.

— Спасибо, дорогая, не здесь! Мне необходима соведущая, молодая, без комплексов, секси для нового шоу «Секс со звездами»!

— О! Сэм, возьми меня, я буду делать все что нужно и лучше всех!

— О'кей! И ты мне это сегодня докажешь! Потом, после шоу! — Сэм был настроен решительно, и Лика сказала: — Да!

Он подставил локоть, чтобы Лика могла взять его под руку, и они пошли вперед к славе и успеху!

Она потеряла дар речи от такой головокружительной скорости. Раз — и она в дамках — на Первом с Сэмом! А могла бы еще сто лет выяснять с Иваном проблему пить или не пить.

— Ай да китаец, ай да хиромант!

Лика верила в то, что когда-нибудь это случится, особенно после посещения «шарлатана», но никак не могла предполагать, что так скоро! А Ив еще насмехался над ней! Ну и кто теперь в дураках? Она шла рядом с сильным и могущественным мужчиной, это ощущение было приятно и естественно. Вот это ее герой! Все идет по плану! Он — надежный, знаменитый, богатый, она — молодая, талантливая, красивая. Обидно только, что так долго она взывала, Космос просто не слышал ее просьб! Но услышал! Они пошли в зал по красной дорожке, отовсюду к ним спешили журналисты, щелкали камеры! Лика уже видела свое лицо на обложке! Ух! Завтра она попадет в светскую хронику, все напишут: «Новая подруга Сэма!» «Сэм зажег новую звезду!» Внезапно, стремительно и возможно навсегда! А Сэм продолжал доводить жертву до кондиции:

— Мне нравится твоя энергия и решительность, ты молода, красива и, видимо, готова душу заложить дьяволу ради славы?

Лика с удивлением посмотрела на Сэма — откуда он знает ее мысли?

— Так вот что я скажу тебе, девочка: к славе прорывается либо гений, либо тот, кто готов идти по трупам.

— Я всегда готова идти, лишь бы не стоять на месте!

— Ну, вот и чудненько! А то и правда, ну кому сейчас нужна душа, если за ней ничего не стоит?! — Сэм нажал на кнопку часов, сигнал пошел. Это означало, что соглашение подписано, объект найден.

— Замечательно, на первое время съемочный день всего 500 у.е. — ты же пока звезда не раскрученная, но это только на первое время! Здесь Сэм сделал ударение.

— Спасибо тебе, мастер Сэн Лоу! — прошептала Лика.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что ты сделал правильный выбор, и я тебя не подведу!

Такие ощущения дорогого стоят, Лика даже не могла и представить, как дорого…

 

За одним из столиков в банкетном зале разминалась группа «Эль». Все как один красавцы и интеллектуалы в дорогих стильных костюмах начинали разминку с бокала легкого вина. Ден и Крок сидели на одном конце длинного стола, а Иван и директор группы Боб (Борис) на другой. У Ивана было хобби: все имена сокращать до минимума, поэтому клавишник Денис назывался Ден, администратор группы Борис — Боб, а гитарист Сергей — Крок, потому что Крокусов. Иван с Бобом, судя по всему вели серьезный конфиденциальный разговор. Они тоже успели пропустить пару бокалов «Файн Руби» белого и проявляли готовность увеличивать градусы. Боб заказал дорогой коньяк «Хеннесси Х.О.». Сегодня было за что пить! Боб был менеджер от Бога, ему всегда не хватало чуть-чуть до взлета, до того, чтобы приподнять группу «Эльбрус» по-настоящему. И вот наконец он ухватил за хвост молодую и резвую Жар-птицу. До сих пор им не удавалось выйти на богатых спонсоров, пробивались своими силами. А тут внезапно на него сам вышел очень крупный бизнесмен, владелец сети компаний «Бизнес-альянс» — Роман Анатольевич Воронов. Он прислал своего представителя, и тот объяснил, что у шефа есть нетрадиционные желания потешить себя неким вкладом в дело искусства. Тоже, мол, хочет приобщиться к шоу-бизнесу, он мечтает усыновить какой-нибудь молодой, талантливый и не очень раскрученный коллективчик. Зачем? Каприз богатого человека! Хочет почувствовать себя в роли продюсера, иметь своих дрессированных канареек. Вместе с помощником Константином долго выбирали группу и остановились на группе «Эль», а точнее, на ее солисте — Иване. У него хороший низкий голос, не голубоватый тенорок, не слабый шепот. Есть мужественность и обаяние, да и песни со смыслом и чувством стиля. Иван тянет на «образ эпохи», что уже большая редкость! Если с ним правильно поработать грамотным имиджмейкерам, из него выйдет настоящая звезда! Представитель компании объяснил, что господин Воронов сам остановил внимание на их группе. Теперь осталось только познакомиться и подписать контракт! Боб выдавал эту новость Ивану, готовясь в любую минуту оторваться от земли, как воздушный шарик.

— Мы даже предварительно оговорили пиар-кампанию. Представляешь, старик, он совершенно не жмется!

— Нереальных качеств человек! — подтверждал Иван.

— Сразу несколько сессий в самых модных журналах — это раз! — загибал пальцы Боб. — Клип на твою новую песню, с расписанным лично мною бизнес-планом — это два! — В глазах Боба мелькали ноли, отражающие весь масштаб мероприятия. — И запись нового альбома — это три! — выдохнул Боб. — И ротация на Музканале! Все! — Он хлопнул по столу рукой, так что Ден с Кроком повернулись. Боб отвалился на стуле от удовольствия, наблюдая за шоковой реакцией Ивана. Тот, не задерживаясь, налил вино по рюмкам, и они с Бобом опрокинули по две.

— Ну, чувак, — восторженно похвалил Иван, — я всегда знал, что в тебе живет Остап Бендер, но никогда не знал, что Билл Гейтс! — Иван опять наполнил бокалы, его руки немного тряслись.

— Ты самый лучший менеджер в мире!

— Ив, через три дня они назначили нам с тобой встречу для подписания контракта!

— Так что же ты молчал?!

— Только сегодня днем все узнал и сразу к тебе!

— Тогда зови команду — мы будем за это пить стоя!

Боб поманил рукой недостающих членов коллектива. Иван поднялся с места и налил всем.

— За что пьем? — спросил клавишник Ден — красивый высокий брюнет в черном костюме с васильковыми глазами.

— За то, братва, что мы выходим на стартовую прямую! Мы имеем шанс, и шанс нас имеет! А сделал это все вот этот маленький, скромный человек. — Иван указал рукой на скромно жующего зеленый лук Боба.

— Ден, — толкнул его Крок — рыжий парень лет двадцати пяти, — похоже, мы пропустили первую серию. Можно коротенький ввод в сюжет?

— Объясняю для тупых и вновь подошедших! — сиял улыбкой Иван. — Пока вы, как отстойные элементы мироздания, в несознательном состоянии валялись после позавчерашней алкогольной передозировки, наш единственно сознательный член коллектива уже вписывал наши автографы на аллею славы! Расскажи, Боб!

— С этого дня, бездари и бездельники, у вас таки есть спонсор! Все потому, что у вас есть я! Мы теперь получаем новый статус и определяем новую ценовую политику, поэтому все мы будем меньше пить! За это я и предлагаю выпить! — воодушевленно выпалил Боб.

— Вау! — грянули все в один голос. Все четыре сердца забились в едином радостном ритме!

— Но! — Боб поднял в небо указательный палец. — Мы еще не подписали контракт! И поэтому, чтобы не сглазить, мы сейчас чокнемся очень тихонько.

— Ура! — гикнули четверо громким шепотом.

— Пьем тихо, скромно, без ажиотажа и закусывая! — руководил Боб своей командой, покуда сам еще был трезвым, и накалывал на зубочистку маслину — показывая пример. Они чокнулись и в едином порыве опрокинули бокалы.

— Да, друзья, а где же Лика? Мы же забыли девушке налить! — вспомнил еще об одном члене коллектива Боб.

Но Лика в его заботе не нуждалась. В этот момент она входила под руку с Сэмом в зал, под ахи публики и щелканье фотокамер.

 

На глазах у изумленной группы «Эль», как в рапиде, разворачивалось неправдоподобное по своему масштабу событие: их Лика, которую только недавно взяли для подтанцовки и бэк-вокала, в роскошном вечернем платье, обворожительно улыбаясь, величественно двигалась по красной дорожке под руку с Сэмом. Под вспышки фотокамер герои пересекали зал, вернее, пытались пересечь, потому что со всех сторон их атаковали журналисты. Лика обвела глазами зал и наткнулась на Ивана с товарищами, лишь на секунду изменилась в лице, и так, будто бы они не знакомы, продолжила очаровательно кивать журналистам.

— Это ваша новая соведущая?

— Как давно у вас роман?

— Откуда эта девушка? — наперебой задавали вопросы журналисты.

Лика молчала как дура, а Сэм, не умолкая, нес какой-то бред про новую звезду его нового шоу…

— А я думал, это мы ее наняли! — разочарованно произнес Боб.

— Я надеюсь, мы не будем завидовать чужому успеху, — изобразил безразличие Иван.

— Это называется: «гитлеровцы напали без предупреждения», — презрительно отвернулся Ден.

— Она срывает нам сегодняшнее выступление, — заметил Крок.

— Пора уводить отсюда Ивана, не видите, у человека стопор!

— Вот это «опускалово»! — Ден в знак солидарности поставил на стол свою рюмку. Крок закрыл Ивана, так, чтобы его физиономию не видела Лика.

— Да, братва, мы видим перед собой закон восхождения по трупам, и лучше нам этого не видеть! Так что, братья, предлагаю залить горе в гримерке. — Крок схватил со стола бутылки, Ден бутерброды, и они покинули зал.

— Не огорчайся, старик! — похлопал Боб Ивана но плечу. — Тебе она никогда не подходила. У вас слишком разные интеллектуальные ай-кью, ты просто этого не замечал. А я всегда хотел предупредить…

— Ты всегда предупреждаешь после того, как уже что-то случилось!

— Ты представляешь, что с ней будет, когда она узнает про наш нереальный подъем?! Она же приползет к тебе на коленях!

— Ничего с ней не будет! Сэм ее научит курить кокаин…

Иван засел в гримерке и не выходил из нее до самого выступления. И от этого незапланированного драйва он выдал сегодня все, на что был способен. Трубным ревом раненого зверя он взбудоражил всех, пробил сердечную чакру дамам и заставил зауважать себя мужчин. Он спел новую песню «Молитва», которая специально была написана для того, чтобы высечь из камня слезу. В припеве повторялись слова:

«Я буду молиться за тебя!»

Ив посвятил эту песню Лике, а теперь почувствовал опустошение из-за того, что не за кого больше молиться.

 

Судя по реакции зала, он затмил всех до него выступавших, это было очевидно. Даже у примадонны на глазах блеснула слеза. Жаль только, что этого не видела Лика, зато в этот вечер все увидели ее. Она не отходила от Сэма, а Сэм не уходил от умиравшей от любопытства прессы. «Кто это?», «Сэм снимает завесу!», «Это дочь одного нефтяного магната!» Лика позировала для всех глянцевых журналов сразу и пила с Сэмом шампанское «Вдова Клико».

— Ну все! Сколько можно быть таким идиотом!

Иван выскочил на улицу — нужно поскорее делать отсюда ноги! Но тут он вспомнил, что ключи от машины-то у Лики! Он двадцать раз послал SMS, он выкурил еще полпачки сигарет, пока дама наконец соизволила выйти на улицу.

Лика появилась на лестнице счастливая и вдохновленная, как Сара Бернар на поклоне после «Гамлета» — такой он никогда ее не видел. Она подбежала к нему и радостно чмокнула в щеку:

— Ваня, ты сегодня лучший! Ты сегодня просто герой! Прости меня, я не успела тебя предупредить, я получила приглашение на кастинг!

— Лика, дай мне ключи от машины!

— Ты не понял! — Лика попыталась его обнять. — Это же я для нас стараюсь! Для нашего будущего! — нагло врала Лика.

— У нас с тобой нет будущего! — Иван отошел от нее. — Все в прошлом!

— Не злись, Ив! — Лика опустила руки. — Не могла же я упустить такую возможность, ему срочно нужна была соведущая. Это был срочный ввод!

— Настолько срочный, что ты опозорила меня перед коллективом, сорвала работу и всех подставила!

— Победителей не судят, Ив!

— Лика, ты сегодня победила разум! Верни мне ключи!

Лика открыла сумочку и вытащила из нее большую гремящую связку.

— Тут и от квартиры… — Иван понял, что так был задан вопрос. — Ваня, я только съезжу на кастинг и вернусь!

— Прости, но одновременно сидеть на двух стульях у тебя не получится! Ты сделала свой выбор! И я его оценил. Правда, завтра Сэм и не вспомнит, кто ты!

— Ты просто завидуешь Сэму, он может дать мне большее! А ты не думал, что у меня может получиться карьера и без тебя?! Но ты еще ничего-ничего не добился! — Лика становилась злой и некрасивой. Иван почувствовал, что ее слова больнее, чем удар по лицу.

— Стоп, Лика, я никогда не завидую женщинам! Подумай и выбирай: если ты сейчас уйдешь с Сэмом, то можешь не возвращаться, секонд-хенд не в моем формате. Все!

— Нет, Ваня, не меня бросают мужчины, я сама ухожу от них! — Лика тряхнула густой каштановой гривой и пошла прочь. В этот момент она совершенно забыла о просьбе маленькой девочки, которую видела у Лоу. «Не уходи от Ивана!» — просила она.

Оглавление

«ДЛЯ КОГО — ВОЙНА, ДЛЯ КОГО — МАТЬ РОДНА»

Утро 12 октября 2005 года

Машину Снегина и его спутников выбросило в Москву как выбрасывает на берег измученного штормом мореплавателя. Но страдающих бессонницей преследователей этот факт только раззадоривал. Не сбавляя скорости, зловещий кортеж, как монолитное черное тело ястреба, пытался вонзиться клювом в мягкий затылок убегающего в норку хорька.

— Они хотят обнаружить «зону С», я знаю, где есть проходные дворы! — Глеб нервно перезаряжал в пистолете обойму.

— Тогда сворачивай в этот переулок, отсюда до зоны рукой подать, — подсказывал Егору Андрей. — Главное, тянуть время! Нам все равно не избежать жаркой встречи!

— Откуда они узнали?! Откуда? — то и дело восклицал Снегин.

Егор резко свернул в глухой переулок. В это время Андрей быстро обрисовывал друзьям план.

— Следующий пролет и налево, там до зоны рукой подать! Главное протянуть время! Мы выйдем на переговоры, а Снегин с Егором тихо уйдут в «зону С». Егор, будешь его прикрывать, — приказал он.

— Но я не могу уйти один! Без вас! — отчаянно восклицал Снегин.

— Не только можете, но и должны! — успокоил его Андрей. Машина уже сворачивала в переулок, но ее настигали черные ястребы.

«Мерс» бросало из стороны в сторону. Свернув в один из дворов. Егор резко затормозил, и они вдвоем со Снегиным выскочили из машины и бросились в темноту.

Не успели они исчезнуть, как два черных джипа с визгом влетели во двор и осветили черное пространство яркими фарами. Две другие машины остались в переулке, перекрывая дорогу случайным свидетелям. Из джипов высыпали парни все как один в униформе: черные кожаные джинсы, высокие сапоги и черные кожаные куртки. Дама в черном никак не выделялась на их фоне, издали ее можно было принять за парня. Андрей взял на себя инициативу и вышел на середину двора с поднятыми вверх руками, следом за ним вышел Глеб.

— С этой командой мы справимся, — шепнул Андрей Глебу. — Я думаю, минуты три мы выиграем, они успеют уйти.

Друзья подходили все ближе и ближе к улыбающейся даме в черном.

Лари широко развела руки, будто хотела заключить их в объятия.

— Какая честь, что такие герои решили осчастливить Великого Са!

— Зачем Великому Са такие большие проблемы? Вы ведь знаете, эта война не санкционирована! Без предупреждения, без ультиматума! Да и знает ли Великий Са о твоем самоуправстве? Я лично в этом сомневаюсь! — Андрей с успехом тянул время, давая Снегину с Егором уйти.

— Ты догадлив, мы мирные граждане, мы просто хотим договориться. Нам не нужны бессмысленные жертвы и тем более не нужны два тупоголовых бойца. Нам нужен — Элион! Мы тоже имеем на него кое-какие права.

— У него тоже есть одно право — право выбора! Насколько мне известно, он вас на дух не переносит.

— О! Мон шер, один укол Тоу-ди, и он забудет о своей ориентации! Он ведь видел последствия наших экспериментов, не так ли?

Андрей молчал и с показным равнодушием жевал жвачку.

— Не советую отдавать свою жизнь за то, что уже обречено! Элион должен работать на нас, а вы просто слабые, вялые людишки, и кроме Элиона у вас нет никаких преимуществ! Вы просто кучка слабовольных неврастеников!

Она дразнила Андрея, вызывая первым начать драку. Она играла у него на нервах. Но он улыбался, изо всех сил стараясь не бросать вызов первым. Тогда женщина сделала нечто невозможное — она подошла к Андрею и резко плюнула ему в лицо. Он не смог удержаться и ответил резким ударом, но женщина успела увернуться.

— Дева асио Тан! — выкрикнул Андрей какой-то непонятный воинский клич. Но Лари поняла его значение, подпрыгнула вверх, выводя ногу в лицо Андрею, и на лету уже выкрикнула не менее странный девиз:

— Тана элио Са!

От резкого удара Андрей упал, но лежа схватил ее за ногу и оказался сверху извивающейся кобры. Все это случилось молниеносно, тут же двое парней в черном вышли навстречу Глебу, играя нунчаками. Еще двое, как две натянутые пружины, следили за поединком, чтобы поддержать Лари по первому ее зову. Но она не звала, она хотела понять, какого класса воин перед ней, стоит ли с ним поиграть или лучше сразу пустить пулю. Андрей понимал настроение Лари и тянул время. Он бросился к ней, поднял над собой и ее же железными сапогами разбил в кровь лица ее телохранителям. Он крутил ее вокруг себя, как дощечку, а парни не могли остановить его, их разбросало в разные стороны.

Еще трудней пришлось Глебу. К двум бойцам подключилось еще двое, всего четверо парней в черном накинулись на него, кто с цепями, кто с нунчаками. Глеб понимал исход событий, поэтому выхватил пистолет и метко всадил четыре пули. Три попали в цель, одна пробила руку парню с нунчаками, две другие уложили бойцов наповал. Это произошло стремительно, никто и глазом не успел моргнуть, как на землю рухнуло два трупа. Зато теперь открыла огонь команда Лари. Первая пуля пробила плечо Глеба, не успел он схватиться за рану, как несколько одновременных выстрелов в живот заставили его кататься по земле.

Андрей бросил Лари на парней и огромными скачками прыгнул за их машину и открыл огонь. Он огибал двор, стараясь подобраться к Глебу, а на него в ответ сыпался град пуль.

— Все, Глеб, они ушли, слышишь! — кричал Андрей. Но Глеб в ужасе протянул руку по направлению к машине.

— О боже! Только не это! — Андрей не поверил своим глазам.

Снегин сидел в машине, как будто никуда и не уходил! — Андрей явно видел его, его видели и парни в черном. Пуля просвистела мимо его виска, Андрей на секунду отвернулся от Снегина, чтобы ответить на выстрел. Выстрел, еще, еще, через пару секунд раздался взрыв — это взорвалась машина, в которой сидел Снегин. Андрей упал на землю и понял, что погиб, больше он ничего не видел. Он не видел, как, выскочив из лабиринта дворов и практически очутившись у цели, Снегин остановился, потому что его друг Егор приставил к спине холодное дуло пистолета.

— Стоять! Руки в замок, за голову!

Снегин не поверил своим ушам, Егор предатель?! Друг, телохранитель, человек, который не раз и не два не моргнув глазом прикрывал его собой, теперь хочет его убить?!

— Что ты делаешь, Егор?! — прошептал Снегин и повернулся к нему, чтобы увидеть глаза бывшего друга. Егор дрожал, чуть ли не рыдал, но пистолет держал в руке уверенно.

— Простите меня, Владимир Александрович, я не могу дать вам уйти! Я знаю, что предатель, знаю, что мне нет прощения, но у меня нет выхода!

— Выход есть всегда! Расскажи, что случилось? Скажи, мы же всегда были друзьями!!! — Снегин медленно пытался сделать несколько шагов в сторону руки с пистолетом.

— Не двигайтесь, я буду стрелять! — Он щелкнул затвором. — Бог видит, я не хочу этого! Если бы на кон была поставлена моя жизнь, сомнений нет, я бы ее отдал! Но они взяли в заложники мою жену и двоих детей, и нет в мире ничего такого, чего не мог бы выполнить человек в такой ситуации! — Это было дикое отчаяние загнанного в ловушку зверя. Снегин не хотел такой ценой спасать свою жизнь.

— Почему ты не сказал раньше?! Почему не предупредил Андрея, мы бы что-то придумали!

Егор показал часы на своей руке:

— Потому что мне надели маяк, нас прослушивали! Они бы взорвали машину, если бы я сказал хоть слово, а потом бы убили моих детей! — Он вытер мокрый от напряжения лоб рукавом и добавил: — Я должен доставить вас живым! Но один вариант все-таки есть! Вы сейчас возвращаетесь в машину, вы успеете, еще пару минут наши будут их отвлекать. Вы покажетесь из машины так, чтобы они все вас увидели! Как только поймете, что вас видят, пригнитесь, будто бы вас ранило и вы упали! Выстрелы летят во все стороны, и они не поймут, что случилось, у вас есть минута — вы выскакиваете из машины, в машине оставляете вот это, — он дал Снегину две коробочки, — а это взрываете! — Егор показал, как взорвать маленькое портативное устройство. — Бомба взведена, вы просто нажмете вот здесь тогда, когда уйдете в сторону, но сначала они должны вас увидеть! Тогда все подумают, что вы погибли при взрыве. Я прикрою вас из подворотни так, чтобы никто не мог подойти. Все должно произойти стремительно и четко, не мне вас учить!

Снегин в ответ кивнул:

— Я понял, Егор, я все сделаю!

— Вы, главное, прыгайте и ползите как можно дальше!

Но Снегин уже мчался назад, на выстрелы.

Дальше все было как по сценарию: Снегин вернулся на место боя и незамеченный прокрался в машину, которая стояла у сквозного подъезда.

— Все, бросайте пушки! Он у нас! — закричала париям Лари. — Ко мне его, в машину, живо! Брать только живым!

Двое парней кинулись к машине, но тут с боку из-за стены дома его прикрыл невидимый для них Егор и тем самым отвлек внимание от Снегина, который незаметно выпрыгнул с другой стороны и в ту же секунду раздался взрыв. Лари и ее парней отшвырнуло взрывной волной, Андрей упал, раненный осколком. Где-то далеко послышался рев сирен, приближалась милиция, вызванная одуревшими от ужаса жильцами!

— Уходим, живо! — орала Лари. — Скорее! Он погиб!

— Сматываемся, сматываемся! — кричали друг другу уцелевшие парни Лари.

Они стремительно собирали с поля боя тела погибших, с минуту на минуту мог появится ОМОН. Сам бой занял минут десять, не больше, но отряд был где-то недалеко. Команда Лари видела главное — взрыв машины, в которой только что находился Снегин. Они действительно проглотили наживку и с невероятной скоростью покидали двор.

* * *

«Ну все, хватит! Вы полные идиоты!»

На этом месте невидимый ни для кого Моро выключил монитор часов. Все это время он, затаив дыхание, следил за поединком, не отрываясь ни на мгновение. Он потянулся и вытянул ноги в блестящих брюках. Он так и не успел переодеться за эту длинную ночь. Рассвет за плотно занавешенными шторами неотвратимо розовел.

Моро закурил сигарету, но по его непроницаемому лицу было совершенно непонятно, как он относится к происходящему.

— Ну все, хватит! Ты полный идиот! — сам себя выругал Иван. Поехали! — Машина рванула с места и понеслась по пустынным улицам ночной Москвы.

«А сам то, хорош! — сам себе объяснял ситуацию Иван. — Вот так тебе и надо, кинули тебя как лоха! Променяли на этого монстра под кокаином! А все потому, что ты такой привязчивый и доверчивый и веришь в лучшее в человеке. А человеку всегда будет лучше там, где его лучше кормят! Будешь следующий раз думать! — назидательно сказал себе Иван. — А о чем думать? — спрашивал у Ивана его внутренний голос. "Ну вообще!" "Так я и думаю вообще…" Нет, конечно, Лика не единственная девушка в его жизни, до нее были другие. Но никогда его вот так не кидали лицом об асфальт! Никто так не позорил его в присутствии друзей! А спрашивается — за что? Кто вытащил ее из глубокой задницы? Привел к себе домой, дал работу, а теперь оказалось, что его просто использовали как трамплин для высокого взлета!» Ивану было жарко от мыслей и вина, он остановил машину в переулке одного из московских дворов, достал из бардачка бутылку минеральной воды, жадно выпил полбутылки и вышел, чтобы успокоиться и охладиться.

Холодный воздух отрезвлял ум и остужал голову. «Вот блин!» — Иван нечаянно стукнулся головой о дерево — куда же он поехал в таком виде? Нет, он, конечно, может вести машину и после двух бутылок коньяка, но лучше пройтись и протрезветь. Иван закурил и неприкаянно побрел в глубину московских дворов, которые были как в том сне — пусты и безжизненны. Плевать ему на то, куда он идет, куда вообще он идет в жизни. Вот-вот он достигнет большой и настоящей славы, у него будет гораздо больше бабла, еще больше концертов. Он еще больше будет пить оттого, что будет больше денег. Да или нет? Скорее да, чем нет. А потом он уйдет в резерв, как ушли все, и не такие, как он, и будет старым нафталином, шататься по ночным клубам, он может стать продюсером или кем-нибудь еще. Но почему-то не хотелось никем становиться и вновь доказывать свою состоятельность. Хотелось, чтобы любили за то, что ты такой, какой ты есть. За то, что ты хороший, добрый и не желаешь никому зла. Вся эта борьба за «нишу» — это чужая, навязанная тема. Хочется петь то, что петь интересно, а не то, что кассово. Хочется чего-то настоящего и какой-то настоящей любви! Обязательно нужно найти что-то такое, ради чего стоит жить! А вот кто-то жить уже не хочет!

Неожиданно Иван услышал рядом звуки выстрелов. Неужели это может быть настоящая перестрелка ранним утром в центре Москвы? Сам не зная почему, Иван побежал на выстрелы, а не от них. Скорее всего сработало обыкновенное любопытство, желание понять, что это могло быть. Пройдя дворами, подворотнями, он увидел через сквозной подъезд уже известную нам панораму — люди бросали друг друга о землю, вертели в воздухе, как в американских боевиках. Иван быстро бросился вверх по лестнице этого подъезда. Дом был старый, пахло гнилью и мышами, но зато из маленького низкого окошка в пролете второго этажа был виден двор и вся панорама битвы. Ив присел на корточки и затаив дыхание наблюдал за войной профессионалов. Ему показалось! Нет — это точно он! Тот седой мужчина, которого он повстречал у китайца. Он, как настоящий лох, кинулся в машину в тот момент, когда нужно было бросаться назад, во дворы. Вот идиот, его же сейчас убьют! Иван сжимал кулаки, ему так хотелось помочь седому. Он почему-то был уверен, что это хороший человек. Вдруг как в кино грянул взрыв, машина взорвалась и перевернулась. Иван инстинктивно закрыл голову руками и прижался к стене. Через пару минут он снова решил выглянуть на улицу. Двор опустел, словно в нем никого не было, и где-то вдалеке уже слышался вой сирен. Видимо, соседи вызвали милицию. А вдруг этот седой еще жив?! Нужно постараться ему помочь! Иван выскочил во двор к горящей машине. По дороге он увидел лежащего на земле мужчину в светлом плаще, который тоже нуждался в помощи. «Но к нему я подойду после, — решил Иван, — нужно попробовать отыскать седого».

— Я сейчас, сейчас подождите…

Иван разворачивал груду искореженного железа. Нашел!

То, что он увидел в следующую минуту, привело его в ужас, он реально ощутил, как волосы на голове встают дыбом. Отброшенный взрывной волной возле кирпичной стены лежал окровавленный седой мужчина. Снегин не успел уйти, он не успел отползти на нужное расстояние, взрыв раздался на секунду раньше. Он лежал в густой темной крови, которая текла из глубокой раны. Волосы и лицо — все было черным от взрыва. Но несмотря на рану и боль, он узнал Ивана и протянул к нему руку и хрипло прошептал: «Дай руку!» Иван склонился над ним и осторожно приподнял его голову.

— Потерпите, пожалуйста! Сейчас! Слышите, едет милиция! Сейчас приедет «скорая», вы только живите! Не умирайте, пожалуйста!

Но седой продолжал шептать: «Дай правую руку, Иван!..» Он искал ладонь Ивана, который в этот момент пытался разорвать рубаху, чтобы перевязать ему раны.

— Зачем вам моя рука?

Может быть, он хочет, чтобы я закрыл рукой его рану. Иван посмотрел на ужасающую дыру в груди и понял, что раненый не дотянет до «скорой». Мужчина смотрел на Ивана с мольбой, а Иван непонятно почему вдруг почувствовал, что пошевелить-то рукой не может, не то чтобы ее протянуть. И вдруг прямо возле уха Иван услышал тихий детский голос: «Дай же ему руку, миленький!» Он резко оглянулся, но вокруг не было ни души. «Что за чертовщина, о господи!» Умирающий закрыл глаза, и голова его упала набок. Иван опомнился и быстро схватил двумя руками его сухую холодную ладонь. Вспышка тока невероятной силы подняла его вверх и стукнула о землю. Луч света, яркий, как молния, вспыхнул перед глазами и погас! Это ток! Он убил меня током! Должно быть, у мужчины были слишком наэлектризованные руки! С хронологической точностью, в обратном порядке — от сегодняшнего дня до самого детства — пронеслась перед Иваном лента его короткой жизни. «Все — я умер, вместе с ним», — решил Иван. Но вдруг откуда-то из темноты появился незнакомец в длинном черном плаще с капюшоном. Иван видел его как бы сверху: «Отлетела моя душа!» — подумал Иван. Человек расставил руки широко в стороны и прокричал куда-то в небо: «Да будь ты проклят, Элион! Будь проклят ты — получивший Дар такой ценой!» В ответ на его слова разверзлось небо и метнуло молнию, ударили раскаты грома и хлынули косые потоки ливня. Яростный крик человека был еще страшнее, чем он сам. Поразительным было другое — эти слова адресовались Ивану!

Оглавление

ХРАНИТЕЛЬ

Вечер 12 октября 2005 года

«Быстрее, скорей, еще быстрее». — Никита торопился, ему необходимо было дорисовать картинку из этого страшного сна. Нужно успеть, пока никто из родителей не проснулся! Мальчик сидел на кровати в детской комнате, включив настольную лампу. Вокруг валялись разбросанные карандаши и фломастеры, у него было мало времени и очень важное дело. Он пытался наскоро запечатлеть персонажей только что увиденного ролика! Во сне происходили невероятные события: сначала погоня, потом драка, взрыв, погибли люди! Это могло означать, что нечто подобное где-то уже произошло или вот-вот случится! И если он успеет все это нарисовать, если успеет воссоздать образы и сжечь бумагу, то есть надежда, что беду можно успеть предотвратить! Так сказал ему мастер Сэн Лоу. Он подтвердил предположение Никиты, что все события, которые ему снятся, вовсе не сон. Что у Никиты есть дар в одной из фаз своего сна попадать в другую реальность, которая переходит из тонкого мира в физический. «Из семени причины возникает росток событий». «И если бы я был обученным человеком — думал Никита, — я бы мог этими событиями управлять прямо во сне. Но я не умею, — честно признавался он себе, — поэтому единственное, что я могу сделать — это перенести ощущения сна на рисунок». Лоу сказал, что даже если он нарисован условно или коряво, то запечатлеет реальность как фотография. Если приснится что-то плохое — то нужно его сжечь. Чтобы в жизни подобное не случилось. Тогда его действия будут похожи на уничтожение компьютерного файла. Только делать это нужно умеючи — нужно понять, как формируются события будущего. Для этого необходимо поучиться в настоящей школе для одаренных детей. Сам Никита ничего не умеет. Он чувствовал, что ему угрожает опасность от неизвестного дядьки в плаще. Этот странный человек снится и снится ему уже третий раз, он страшен: он черный и небо вокруг него черное. Вот все, что сегодня снилось: седой мужчина, которого он видел у мастера Сэн Лоу, ранен, а тот символистичный парень Иван, которого он встретил у китайца, пытается его спасти. А черный, в плаще, как бы наблюдает за всем со стороны и кружится, как большая черная птица! Машина взрывается, седой человек пытается протянуть руку к парню, а тот почему-то медлит и не дает ему руку. Никита тоже просит его: «Дай руку, миленький!» Но как только Иван сделал это, что-то внезапно вспыхнуло, наверное, короткое замыкание! Какие-то яркие вспышки осветили двор, и седой мужчина умер, а Иван исчез. Выходит, Никита еще и виноват в этом: нечего лезть с подсказками, если сам ничего не понимаешь! Вот два последних персонажа: пижон, уводящий девушку, он такой смешной в фиолетовом костюме, но какой-то черный изнутри. Вот, все готово! Теперь нужно пробраться на кухню и все сжечь. Главное, чтобы его не обнаружила за этим занятием мама! Она последнее время проверяет прямо с утра все его альбомы, листики, тетрадки. Просто стала какой-то разведслужбой, а не мамой. Все говорит, что за него переживает… Кто же так переживает, только изводит его! Теперь взяла за моду раз в месяц класть его в свою клинику на три дня на проверку.

Дурак он дурак! Ведь гораздо лучше бы было согласиться поехать с китайцем в его школу. Тогда бы он был хотя бы среди единомышленников и его бы не доставали. Китаец очень поправился Никите, зря он так долго сопротивлялся и не хотел к нему заходить, он даже снял перед ним свою маску, чтобы Ник увидел его приятное и доброжелательное лицо.

А значит, он очень сильно доверял Никите, этим поневоле загордишься. Потом разоткровенничался и рассказал, что никакой он и не китаец вовсе, а выходец из бурят, в детстве жил в России, пока к нему не приехал настоящий китаец и не увез его учиться к себе в школу. Ему было тогда семь, а мне уже девять, и мастер Сэн Лоу даже огорчился, сказал, что он немного опоздал, что долго искал меня и что скоро, может быть, уже поздно учиться. Мама спросила, что же ей со мной делать. Он ответил, что нужно правильно меня развивать и направлять мои способности и что лучше Сэн Лоу этого не сделает никто. А седой мужчина это подтвердил. Он объяснил, что мастер Сэн Лоу владеет техникой скоростного обучения йоге Патанджали и методом по развитию сидх (мистических способностей). Что это познание тонких законов физики, которые пока не может объяснить наука, но очень скоро ученые эти законы откроют, и все люди смогут их познать. Но можно не дожидаться победы научного знания, а сразу заняться делом. Потом он широко заулыбался и объявил маме, что будет счастлив, если Никиту отдадут в его школу. Мама при одной мысли об этом зарыдала и сказала, что это только через ее труп!

Тогда мастер Лоу попросил Никиту пройти такой тест: он разложил перед ним на столе кучу всяких безделушек, в основном это были женские украшения. Медальончики и кулоны, подвески и серьги, маленькие и большие. Одних медальончиков Ник насчитал штук тридцать, и все разные: со знаками Зодиака, расписанные по эмали, украшенные камнями, с фигурками и даже со скелетом. Из этой кучи дребедени он должен был выбрать один, свой. Лоу так и сказал: «Какой из них твой? Решай сердцем, не умом, бери, который почувствуешь, к которому лежит твое сердце». А что тут думать — вот этот кругленький, железный, смотрит на него и как будто подмигивает. Он не был ни таким красивым, ни нарядным, как все остальные, но для Никиты не было других, он протянул руку, взял медальончик на веревочке и прочитал на нем меленькую надпись:

«1331 — два отражения, видит и один. Тайна их скрыта, и тайна внутри — все открывает число 33».

— Загадка какая-то.

Лоу спросил, не знаю ли я, что означает эта надпись? Я сказал, что, наверное, это шарада из журнала. Ответ, конечно, был неверный. Но Лоу, несмотря на это, Никиту поблагодарил. Он погладил его по голове и сказал маме, что его способности нужно не подавлять, а правильно развивать. Они со временем будут только усиливаться и без должного руководства действительно могут начать разрушать его здоровые. Вот тут мама как врач обрадовалась тому, что он подтвердил ее мысли.

И тогда Сэн Лоу предложил забрать Никиту с собой в специальную школу, где обучают таких, как он.

И тут все изменилось с точностью до наоборот: если сначала Никита не хотел идти к китайцу, мама его силком тащила, то теперь мама уперлась, напряглась и как-то от Сэн Лоу отшатнулась — испугалась, что сына могут у нее отобрать. А Нику, наоборот, стало интересно как никогда в жизни…

Мастер просил маму не отвечать категорично, а просто пойти подумать, потому что ее мнение может и измениться. Но мама ответила, что это абсолютно исключено и что она никогда не поменяет своего решения.

— Только через мой труп! — неосмотрительно настаивала она. На что Лоу лишь покачал головой.

Но после этого посещения ее как подменили, она стала изводить его своей заботой, просто жизни ему не даст! Постоянно проверяет его в своей клинике на разных аппаратах, таскает по врачам. Все время требует рассказывать, что ему снилось. А рисунки нашла один раз и тут же потащила его к психоаналитику. Вот папа — другой вопрос: он так завален делами, что ему нет ни до чего дела, он только говорит, что Ник умница, что из него выйдет брокерский гений, что, имея такие способности, он станет великим стратегом на бирже валют. Папа иногда заступается за Никиту: «Ленка, перестань изводить парня своими опытами, он же не морская свинка!» Но этим маму не остановишь, она его мнение игнорирует. Поэтому папа не особая для него защита. Никита надел мягкие тапочки и вышел крадучись в коридор. До кухни нужно было пройти мимо спальни родителей, напротив спит пудель Граф, перед Графом миска, нужно ее не зацепить ногой, тогда Граф не залает, но даже если тявкнет, то мама подскочит и тогда — конец делу венец. Ник благополучно прошел спальню, потом прополз мимо заворочавшегося пса, который только фыркнул во сне. Подходя к кухне, он почувствовал легкий холод, как от ветра. Наверное, он похолодел от страха, но фух, кажется, пронесло! Никита распахнул дверь на кухню и обмер: у открытого окна стоял папа и курил сигарету. Вот откуда доносился холод.

Павел курил, не зажигая света и выпуская дым в темноту, Никита никогда раньше не заставал отца за этим занятием, он вообще не курил. Наоборот, всегда пропагандировал здоровый образ жизни. «Что-то особенное должно было случиться, чтобы он закурил», — подумал Никита. Павел дернулся, одновременно дернулся и мальчик. Павел мгновенно сжал пальцами сигарету и выбросил ее в окно, было очевидно, что Никита застал отца врасплох, то же можно было сказать и о Никите, который прятал за спину рисунки.

— Ты что не спишь? — спросил отец. Было видно, что ему неприятно появление сына.

— А ты? Ты что, папа, куришь? — удивился Никита.

— Мне не спится, у меня был трудный день, сынок, очень трудный. Ты свет не включай, а то мама проснется и нам с тобой влетит, на кухне накурено! А ты чего встал?

— А я, папа, просто хочу попить воды.

— А, понял, тогда пей быстро и уходи давай. — Павел снова повернулся к окну.

Никита только и хотел того, чтобы уйти. Он налил для правдивости в стакан минералки и поковылял в свою комнату. Папа так и остался у окна, видимо встречать рассвет. Так что о том, чтобы осуществить план, нечего было и думать. И что? Теперь погибнет седой или уже погиб! Нику стало противно от своей немощи, от того, что он маленький и от всех зависит, что не с кем даже поговорить, вот только с Графом. Противно, что он занимается черт-те чем, а где-то мастер Сэн Лоу обучает таких, как он, мальчишек необыкновенным вещам. Никита готов был разрыдаться. Он зашел в свою комнату и закрыл дверь. И вдруг внезапно кто-то сзади напал на него. Чья-то сильная рука в перчатке зажала ему рот, мешая дышать, он не мог вырваться, рука держала его так крепко, что он не мог даже шевельнуться…

Оглавление

ПЕРВЫЙ УРОК

— Отпущу, только молчи! — раздался за спиной мужской голос. — Будешь молчать?

Никита кивнул. Ночной гость развернул Никиту к себе — это был мастер Сэн Лоу!

Он поднес указательный палец к губам: «Т-с-с!»

— Я так ждал, так звал вас, мастер Лоу, я… — Ник глядел на него, как Колумб, узревший наконец-то Америку.

— Прости, что пришлось применить силу, не хотелось, чтобы ты закричал от неожиданности.

Страх и ужас Никиты быстро сменились на восторг и счастье.

— Вот тебе твоя первая ошибка — ты сомневался, ты звал меня, но в глубине души не верил в то, что это может произойти. Запомни, я твой мастер, я сам выбрал тебя и всегда приду к тебе на помощь, если в сердце твоем будет вера. Это тебе первый урок.

Сэн Лоу сел напротив него на ковер и продолжал:

— Настоящий учитель никогда не отказывается от ученика, даже если тот сам откажется от учителя. Ученику можно совершать ошибки. Учитель же должен быть безупречным!

Сэн Лоу проницательно смотрел на Никиту, будто вглядывался в его душу.

— Ты должен мне доверять. Ученик всегда должен доверять учителю. Ты мой ученик? Отвечай без оглядки на родителей, это только твой выбор. И ты уже достаточно взрослый, чтобы сделать его.

— Да! — радостно воскликнул Никита. — Я теперь хочу всегда быть с вами!

— Судя по всему, ты понял, что это серьезно. Но скажу тебе, один я искал тебя. Ты тоже очень хотел встретить меня, а когда-то давно, в другой жизни, мы не хотели разлучаться друг с другом. Ты забыл, а я сдержал слово и нашел тебя.

— А почему я ничего не помню?

— Потому, что так должно быть. А кто помнит? Люди в основной своей массе не помнят прошлого и ни о чем не задумываются. На все вопросы им отвечает телевизор. Ты все забыл для того, чтобы спокойно жить, чтобы тебе легче было учиться в твоей материалистической школе.

— Тебе не нравится моя школа, мастер Лоу? — Никита задал этот вопрос, хотя она и ему самому не нравилась.

— Нет, почему же? — здание хорошее, компьютеры в каждом классе. Только никто не учит главному!

— Чему?

— Ник, кому нужны знания, в которых ничего не известно о самом человеке? О смерти и бессмертии, о Вечности и Вселенной, частью которой человек является… Люди так нуждаются в познании своей души, самих себя, а им говорят обо всем, но только не об этом. А если люди вокруг ничего не знают о природе души и духа, их можно считать слепыми. А когда человек слеп — его можно убедить в чем угодно. Ты хочешь навсегда остаться слепым?

— Нет, — замотал головой Никита.

— Тогда не будем терять времени, покажи, что ты там нарисовал. — Сэн Лоу уже пару раз бросал взгляд на картинки, валявшиеся на полу.

Когда Сэн Лоу так неожиданно появился, они автоматически выпали из рук Никиты.

— Это правда, он погиб? — спросил Лоу, показывая на коряво нарисованного человечка с бородкой, лежащего в луже крови.

— Вот и я хотел это у вас спросить, — подхватил Ник.

— Видеть события, как это видишь ты, — это только твой дар, Никита. И мой долг помогать тебе стать тем, кем ты должен быть.

— Так вы не знаете, погиб седой человек или нет?

— Судя по всему — да, слишком много взаимосвязанных событий. Теперь нужно искать следующего Элиона.

— Кого?

— Теперь нужно искать того парня! — Сэн Лоу внезапно обнял его. — Ты не представляешь, Ник, как я рад, что ты согласился!

Ник и представить себе не мог, что он был способен на такой порыв чувств. Лоу взял рисунки Никиты, скомкал их, положил на свои ладони, и внезапно бумага сама воспламенилась. Листки скручивались и горели каким-то холодным синеватым пламенем, при этом лицо Сэн Лоу не выражало ни страха, ни боли, он только сосредоточенно смотрел, как догорают листки. Когда они начали рассыпаться, мастер Лоу подошел к окну и вытряхнул пепел, рассеяв его по ветру. Потом взял со стола стакан с водой, брызнул на руки, стряхнув след от пепла. На его руках Ник не увидел следов от ожога.

Он смотрел на мастера Лоу с восторгом и вдохновением, который еще шире раскрыл окно и встал на подоконник.

— Ник, ты мне сейчас очень помог, и я вернусь к тебе в тот момент, когда ты без меня не справишься.

— А я уже не хочу быть без тебя! — бросился к нему Ник.

— Не хочу и не могу — это не одно и то же, на всякий случай будь, как пионэр, всегда готов!

Это было смешно, Никита никогда не слышал о пионэрах, наверное, это индейцы в прериях, по в следующую секунду Ник забыл о них, потому что мастер Сэн Лоу сделал шаг из окна и взвился в небо.

Оглавление

ОДИН ИЗ НАС

Иван очнулся и открыл глаза. Жив! Кажется, цел, только где он? Деревянный сруб потолка из светлого дерева желтоватым куполом висел над головой, опираясь на дышащие хвоей стены. Крепкий деревенский дом — терем, в комнате горит свет, а вокруг такая удивительная тишина, такой покой, что казался безжизненным. Ни фига себе история! Значит, его спасли и увезли в деревню. Интересно, кто? Иван приподнялся на локте и тут же упал на большой деревянный настил. Он находился еще как будто во сне, где продолжались стрелялки и догонялки, потом взрыв — он потерял сознание. А вот что было потом? Может быть, его похитили как опасного свидетеля? Но тогда почему не убили? Но нет, когда похищают, то связывают, а тут постель постелили. Нужно попытаться обнаружить хозяев.

Иван сполз с кровати, как мешок картошки, плюхнулся на пол. Странно — тело не подчинялось ему совсем, может быть, его чем-то обкололи? Голова раскалывалась, а тело ныло, как после драки, но ни синяков, ни следов от уколов Иван на себе не обнаружил.

Кое-как добрался ползком до массивной деревянной двери, толкнул ее и отшатнулся — перед ним зияла черная пустота: огромное ночное небо с низкими яркими звездами как из окна космического корабля бросилось навстречу с галактическим размахом.

Ё-мое! — только и мог вымолвить Иван, вдохнув необыкновенно чистый, густой, насыщенный кислородом воздух, такой спелый и вкусный, что мог заменить и воду, и хлеб. Иван дышал полной грудью и не мог надышаться. Он давно отвык от чистого живительного воздуха, и у него даже закружилась голова. Постепенно зрение привыкло к темноте, и он начал различать шум, похожий на раскачивание деревьев. Ни огней, ни фонарика, но явно ощущался запах хвои, наверное, и правда лес. «Швеция — нет, бери выше, — ободрил себя Иван. — Швейцария?!» Он поежился, воздух был холодный, закрыл массивную дверь и обратил внимание, что на ней нет ни крючка, ни засова, ага, значит, закрывается только снаружи, замком. Кто его притащил? Скорее всего, спит где-то в другом месте, а свет оставили заботливо, чтобы он спросонья не испугался чужого места. Значит, не похитители, а друзья! Дверь не заперли, наверно, еще и потому, что отсюда некуда идти. Но это и утешает, значит, и чужие здесь не ходят. Но кто же здесь хозяин? «И что теперь? — спросил сам у себя Иван и сам же ответил: Нужно, Ваня, потихоньку ползти на хауз». — Он приподнялся еще раз, но ощущение того, что его били, не проходило, тело ломило и хотелось спать. Кто бил, когда, за что он ничего и не помнил… Но помнил, что кто-то его за что-то проклинал, наверное, это был кадр из фильма, но какого, опять не помнил. «Только бы поспать!»

Иван добрался до своего деревянного настила, благо, что невысоко, забрался на матрац, крепко сбитый из какой-то пахучей травы, и отрубился снова, не больно-то анализируя происходящее. И снилось ему огромное, крутящееся «чертово колесо», все почему-то объятое пламенем. Люди, вертящиеся в нем, плакали и кричали, а Иван смотрел на это жуткое зрелище со стороны, и ему казалось, что эта картина ему что-то напоминает, но что именно, он вспомнить не мог. Тут перед ним закривлялась насмешливая маска китайца Лоу. «САНСАРА, — подсказал китаец, — так называется это колесо», — и улетел, так и не поведав Ивану, как потушить этот пожар. Иван решил, что когда он проснется следующий раз, то очутится у себя дома или найдет всему объяснение.

Второй раз очнулся утром, во все щели пробивались теплые и радостные лучи солнца. Утро обещало быть добрым. Слышно было, как на улице заливались птицы, и еще, кажется, не показалось — мычала корова, и что совершенно точно — орал во все горло петух. Вот оно, значит, не сон! Значит — Швейцария! И ночное видение оказалось правдой! Иван повернул голову и ойкнул: напротив него стояла девушка с густой светлой косой в переднике и чистила над ведром картошку, шкурки тонким серпантином падали в ведро, рядом стоял таз с водой, куда эта картошка с хлюпаньем и отправлялась! Иван пошевелился, и девушка тут же подняла на него глаза.

— Доброе утро! Выспался?

Боже, какие же это были глаза, как два чистых озера, даже неприлично было так ее разглядывать: светлая кожа, изящный нос, широкая улыбка, типичная русская красавица!

— Доброе утро, — ответил Иван и подумал, что страшен он, наверное не в меру. Стыдно перед девушкой, хорошо бы помыться…

Он отдернул одеяло, но, обнаружив, что на нем почти нет одежды, тут же задернул его снова. Кому, интересно, понабилась его одежда? Слава богу, хоть плавки оставили.

— Одежду я постирала и повесила сушить, — опередила его вопрос-девушка, — над печкой сохнет, скоро высохнет. Вот, наденьте-ка пока. — Она подала Ивану белую чистую мужскую рубаху и бриджи до колен, практически его размера, и белое полотенце.

— Вода за домом в рукомойнике, там же и туалет, простите, но до снегов у нас все на улице — хоть это и аскетично. Зато банька есть и венички, вечером прогоним!

— Чего? — Иван даже покраснел, наверное, он ее не понял, она что, собирается его пригласить в баньку на двоих? Нужно и правда умыться. Он схватил одежду, полотенце и выскочил на улицу. Ну и пейзаж ожидал его за воротами! Дом крепкий, деревянный, как терем в два этажа, стоял на самой опушке леса, на пригорке, поэтому небо в ночи казалось таким огромным. За домом располагалось небольшое хозяйство: корова, куры, маленький бычок. Лес был тут же, за калиткой, на расстоянии двадцати метров. Настоящее чудо: глубокий, хвойный, первозданный, сказочный, русский. Иван подошел к умывальнику и поглядел на себя в маленькое зеркало, прибитое над ним. Красавец, нечего сказать — щетина минимум двухдневная, лицо от долгого сна помятое, да и стрижка без укладки — просто кошмар! А на такую девушку все-таки нужно произвести впечатление! Иван заметил на полочке бритвенные принадлежности и зубную пасту. Они были слегка влажные, значит, кто-то здесь недавно брился. В доме есть мужчина и кроме него! Вот интересно знать кто: муж или отец? Иван намылил лицо, снял щетину, почистил зубы и пробежался в лес. Желтая высохшая после лета трава росла по пояс, как попало, и не казалась слишком утоптанной. Роса обжигала, как холодный душ, можно было в ней купаться. Тело, затекшее от долгого лежания, радовалось каждому движению и сладостно ныло. А где же боль? Вспомнил Иван недавнее свое состояние — боль прошла, и тело даже стало как-то крепче. Иван облился из ведра водой, растерся полотенцем докрасна и надел чистую одежду. Вот оно, счастье! В таком виде можно ей и на глаза показаться, и все наконец выяснить!

Ив вернулся в дом, свежевыбритый, сияющий чистотой, но, к своему удивлению, застал девушку за совершенно невозможным занятием. Она сама пекла хлеб! Ловко вынимая только что выпеченный хлеб из большой русской печи одной рукой, другой она уже ставила на его место новый замес.

Ив так засмотрелся на эту красоту, что все вопросы сами отпали. Девушка взглянула на него, возможно, и оценила, потому что чуть смутилась и занялась делом — налила из кувшина молоко в большую глиняную кружку и поставила на стол перед Иваном, а рядом положила каравай горячего ржаного хлеба.

— Я в шоке! Нет, правда, я в отпаде, вы фея лесная или эльф?

У Ивана был настолько ошарашенный вид, что девушка рассмеялась и залилась румянцем. От этого она стала еще красивее, и все в ней было натуральное: коса, передник, румянец, теперь еще и поит натуральным молоком!

— Как вас зовут? — Он протянул свою руку: — Ив!

— А меня Аня!

— Замечательно, простое русское имя. Эн, я знаете, очень люблю имена сокращать. Мое имя, самое простое — Иван! А называют Ив. Эн и Ив получается! — И тут они оба рассмеялись, как выяснилось, каждый по своей причине: Ив от того, что эти простые имена невольно обозначили какую-то близость, а Аня — потому что у Ивана от молока и кружки на лице нарисовались белые усы. Так они радостно хохотали, глядя друг на друга, пока внезапно дверь не открылась, и на пороге не появился высокий светлый мужчина со связкой дров. Мужчина снял сапоги, опустил дрова на пол, снял телогрейку и повернулся к Ивану.

 

Внешность у него была удивительная. Иван даже подумал, что такого человека вряд ли просто так встретишь на улице, настолько благородными оказались черты его лица. Высокий лоб, интеллигентное лицо, красивый с маленькой горбинкой нос и какие-то особенно добрые синие глаза. Но в его манерах, жестах и улыбке скрывалась высокая, знающая себе цену порода. Иван невольно залюбовался, глядя на вошедшего. Вот интересно, кто он этой Ане: друг или отец? Для друга немного староват, для отца, наверное, молод. Вспышкой промелькнули ночные кадры: двор, стрельба, взрыв. Ивану показалось, что этот человек был там, точно, он стрелял из пистолета, пытаясь прикрыть седого! А вот и повязка на правой руке, да он был ранен! Иван почувствовал волнение, слишком все это странно. Но мужчина словно услышал его мысли — улыбнулся широкой доброй улыбкой, как бы пытаясь убедить Ивана в том, что он попал к друзьям.

— Меня зовут Андрей! — Мужчина протянул к Ивану здоровую левую руку. — Ты спал двое суток, и мы с Аней не стали тебя будить.

— Иван, друзья называют Ив, — протянул он в ответ свою руку. — Я так понимаю, что вы спасли мне жизнь?! Я вам благодарен, если это так.

Андрей утвердительно кивнул.

— Это так, Снегин погиб, ты остался. Мы покинули место за секунду до прибытия отряда ОМОНа.

— Снегин, я так понимаю, — это седой мужчина, — оживился Иван, присаживаясь на лавку напротив Андрея.

— Да, этот седой мужчина был очень хорошим человеком и нашим другом! — Андрей взял стул и сел на него, как на коня — к спинке лицом, положив на нее перевязанную руку. Так ему было удобней следить за разговором.

— Он зачем-то просил меня дать ему руку перед смертью, я почему-то сопротивлялся, слишком страшное было зрелище — человек весь в крови. Но потом я все-таки протянул ему руку и сам подумал, что умираю, что-то случилось, вроде короткого замыкания. Представляете, он меня током ударил!

— Да, я знаю, что случилось — Снегин передал тебе перед смертью все свои знания, всю свою силу и дар Элиона.

— Дар чего?

— Кого! Элиона. Я могу тебе все рассказать. Но ты должен набраться терпения, рассказ будет долгим и необычным. Но сперва открой ладонь, взгляни на свою правую руку.

Иван раскрыл и удивился. Надо же, как же он сам этого не увидел? На ладони по центру руки ярко обнаружилось пятно, словно метка, квадрат в круге, но, присмотревшись к тонким линиям, оказалось, что квадрат этот поделен пополам, как два треугольника с общим основанием. Иван плюнул на пятно и потер его, оно не оттиралось и немного жгло, как от перца.

— Ну вот, получил я бесплатное тату. И что, мне теперь с ним всю жизнь ходить?

И не просто ходить, а так, чтобы никто не видел, — очень серьезно внушал Андрей.

 

Вот это и есть дар, — разочарованно протянул Иван. — По мне, так лучше деньгами!

— Это метка Элиона. До тебя она находилась на правой руке Снегина, он передал тебе ее вместе с даром. Эта метка не что иное, как модель мира: два треугольника с общим основанием — это две иерархические системы во Вселенной. А те люди, в черном, пытались похитить Элиона, потому что с его помощью можно контролировать мир!

— Чего? Не понял? Это я теперь могу контролировать мир? — Ивану показалось, что это прикол, новая ролевая игра. И он, поднявшись с лавки, важно прошелся по комнате, как лев — хозяин джунглей.

— И как мы будем его контролировать? — начинал примерять роль Иван.

— Мы — никак! Мы не используем дар для нападения — только для защиты. Но есть и другие, которые дорого заплатили бы за то, чтобы дар попал им в руки.

— В руку, — уточнил Иван.

— Да, так будет вернее — попади им дар в руку, они мгновенно постарались бы уничтожить всех экселендцев.

— Всех кого? — Иван остановился, чтобы расслышать.

— Да ты сядь! Не мелькай, расслабься и слушай, времени у нас много, говорить я буду долго.

— Время! — Иван ударил себя по лбу. — Какой сегодня день?

— Четырнадцатое октября…

— Мне нужно в Москву, срочно! Сегодня должна пройти моя встреча со спонсором. Боб, мой администратор, он убьет меня! Мне нужно домой! — Иван кинулся к выходу, но Аня быстро и изящно перегородила ему дорогу.

— Ничего себе, девушка!

— Ты никуда не уйдешь, Ив, здесь нет дороги — это тайга, и ты сюда не на самолете прилетел!

Иван совершенно обалдел.

— А, кстати, как вы вообще меня сюда притащили? Убейте, не помню! Но помню, что вы еле на ногах держались, ранены были, как же вы меня тащили? — допытывался он у Андрея. — Подозрительно и непонятно!

— Там во дворе зашел, здесь вышел! — Аня явно шутила неудачно.

«А вот оно что, они наркоманы…»

— Вы что, травку курите? — на всякий случай спросил Иван, интуитивно чувствуя, что здесь дело совершенно в другом. — Мне некогда вас слушать! У меня срывается самая главная встреча в жизни — со спонсором! — Иван хотел было отстранить Аню, но следующая фраза Андрея остановила его:

— Отпусти его, Аня, пусть идет! Поблуждает в лесу дня два-три, озвереет, изголодается, и если медведь или кабан его не раздерет — вернется. А когда вернется, тогда и поговорим.

— Так!..

Иван развернулся и в два прыжка вернулся на свое место на лавке.

— Ну, давайте выкладывайте, черт возьми, о том, что у вас здесь происходит, только быстро! Но как только я вас выслушаю, вы мгновенно вернете меня в Москву!

— Когда ты нас выслушаешь, ты сам решишь — остаться тебе здесь или возвращаться в Москву. Помнишь, что сказал тебе Снегин незадолго до гибели?

— Одну фразу всего и сказал, что-то вроде: «Когда придет время, сделай правильный выбор!»

— Так и сказал? — переспросил Андрей, поглядев на Аню. Они перебросились такими переполненными смыслом взглядами, что Ив понял — здесь сокрыты целые тома тайн и загадочных историй.

— Как думаешь, что это значит?

— Смутно, наверное, он имел в виду… У меня есть предположения, но они какие-то противоречивые.

— Рассказывай! — скомандовал Андрей.

— Ну, он, видимо, как-то предполагал, что я окажусь в том дворе… и хотел, наверное, чтобы в этот момент я не побоялся протянуть ему руку. Но это же невероятно! Как он мог об этом знать?

— Так или иначе, но это произошло, и ты очутился здесь!

— Вот именно! Тогда его слова могли означать другое: может, он имел в виду, когда я встречу вас, то сделать правильный выбор, но какой? Вы-то хоть знаете, о чем он говорил?

— За несколько недель до смерти Снегин знал, что уйдет, и очень боялся, что не успеет передать свой дар. Тогда он вызвал из Китая мастера Лоу, чтобы тот помог найти его преемника…

— Китаец искал ребенка, он искал детей в свою школу!

— Не только это, — уверенно сказал Андрей, словно был личным секретарем китайца. — Он делал здесь много дел. Одним из них было найти тебя!

— Меня?! — Ив почувствовал, что душа его оборвалась, упала куда-то вниз. — Что это значит?

— Это значит, что ты — один из нас!

Оглавление

ДРУГАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

— Попей, Иван, и успокойся! — Андрей наполнил до края кружку молоком из кувшина и протянул ее Ивану.

— Так это же молоко! — скривился Иван. — Вы что, хотите, чтобы я умер?

— Ну да, и снова воскрес! — пошутил Андрей. — Молоко, Ваня, это ум в жидком виде. Оно несет информацию в мозг, только молоко способно раскрыть клетки мозга на восемьдесят процентов.

— Это что, реально? Я читал, что у всех людей в лучшем случае работает процентов пять.

— Это реально. Ты в детстве мамино молоко пил — и всю информацию о мире перенимал, в себя всасывал. А теперь этих знаний недостаточно. Теперь твой компьютер, — Андрей постучал пальцем по голове, — нужно перезарядить. На молоко я записал все то, что тебе необходимо знать. Слова можно забыть, а информация остается и в нужный момент всплывает!

Андрей бережно, чтобы не пролить, налил и себе полную кружку и отпил два глотка, словно это не молоко, а нечто особенное. «Странный какой», — отметил про себя Иван.

— Это, Ив, натуральное молоко из-под чистой домашней коровы, которую никто не пугает и не хочет убить, от этого ее молоко по-настоящему целебное. Ты теперь, считай, родился заново, значит, тебе необходима новая информация! Поживешь тут, попьешь — помудреешь. — Андрей так улыбался, что тонкие лучики морщинок как-то по-доброму разбегались от его глаз, которые лучились светом и добротой.

Иван скривился — ведь только что пробовал, не пиво же, чтоб его такими порциями заливать, но чтобы не обидеть хозяев, пригубил и налег на каравай — тот был действительно потрясающий.

— И каравай этот не из дрожжевого теста, и замешивается руками, — нахваливал Андрей. — От рук сила идет, и мысль, особенно если чистая, в этот хлеб добавляется. А если еще и любовь… Представляешь, от такого хлеба, который по древним рецептам изготовлен, можно летать по небу, как истребитель. И никакой другой пищи не надо, потому что в зерне сохраняется сила, понимаешь?!

Иван жевал, всем своим видом выражая полное удовлетворение. Действительно, никакой другой еды ему больше не надо!

Андрей почувствовал, что взаимопонимание наладилось, и решил перейти в наступление:

— То, что ты оказался одним из нас, для нас такая же неожиданность, как и для тебя. Тем более что мы потеряли лучшего друга.

— Сочувствую, но вашим я быть не собираюсь! И втягиваться в ваши жесткие игры не намерен! — Иван отодвинул кружку и положил кусок каравая назад на стол.

— Поздно, Ив! Дар уже получен тобой! — выговорил Андрей очень внушительно.

— Да? Интересно, в чем же заключается этот пресловутый дар? Я что, попаду на Евровидение, получу премию «Оскар»?

— Для начала у тебя откроется видение Элиона.

— Ну, это все абстрактная лирика. Я сейчас ничего нового не ощущаю. — Иван положил ногу за ногу и начал подергивать ею, демонстративно показывая, что ему все это абсолютно безразлично. Мало того что не выпускают к спонсору, так еще голову морочат! Андрей тоже начал выходить из себя, подошел к Ивану и, подняв вверх указательный палец своей здоровой руки, направил его, как пистолет, в лицо Ивана.

— Ты думаешь, мне интересно тратить на тебя время? Учить с тобой азбуку? Со Снегиным все было просто, это я у него спрашивал совета — он был мой учитель. Я это к тому говорю, чтобы ты понимал, что не только ты заложник ситуации!

— Вы еще хотите, чтобы я почувствовал себя виноватым? Не выйдет! Я хочу в Москву, у меня дела, встреча срывается! Это что, непонятно?! — Иван приходил в ярость. А Андрей неожиданно сник:

— Думаешь, ты нужен только нам? Ошибаешься! Мы тебе также нужны! Потому что теперь эти люди в черном могут начать охоту за гобой!

— Я?! За мной?! Это вы о чем? — Иван опустился на лавку как подкошенный и глядел то на Аню, то на Андрея. Аня была серьезной, и Иван почувствовал, что Андрей не врет.

— Ну, хорошо, выкладывайте!

— Ты, пожалуйста, выслушай спокойно, а потом поступай как хочешь. — Иван кивнул. — Ты парень развитый и, наверное, слышал о том, что всегда осуществлялось тайное правление Миром?

— О да! — с интересом выкрикнул Иван. — Это я люблю! Масоны, тайные правительства, ложи! — Глаза его загорелись неподдельным интересом, а сердце учащенно забилось, предчувствуя, что вот-вот он узнает чью-то тайну.

Андрей сел напротив Ивана и начал свой рассказ:

— На земле всегда шла борьба светлых и темных сил — это ни для кого не секрет. Но то, что борьба идет во всей Вселенной, знают немногие. Эта борьба шла всегда, демоны и полубоги и сейчас делят территорию нашей маленькой Вселенной. Земля — самый лакомый кусочек и самый таинственный объект, за ней ведется особое скрытое наблюдение. Вся Вселенная строго подчиняется законам Космической Иерархии, как и все высшие существа, кроме людей. Землю курируют две основные силы: экселендцы — представители света и номо-тэды — представители тьмы. Внешне это такие же люди, ничем не отличающиеся от других, но сами они точно знают, у кого на службе состоят. Люди из рода Нома-тэды — по своей природе технократы, они повели цивилизацию по пути развития техники и науки. И то, что люди вместо натуральных продуктов стали употреблять искусственно выведенные, является их заслугой. Они умны, изобретательны, но в них нет сострадания. Есть экселендцы — это мы — люди, принадлежащие древнему роду Экс, живущие по законам Вед и Ману и поклоняющиеся Солнцу. Наша миссия — вывести людей из вечного колеса Санса-Иры в Служение иерархии Света, дабы прекратить их бесконечные страдания. Мы живем сердцем — ибо только через него осуществляется связь с Богом. Тэды всегда старались повлиять на свободный выбор людей, склонить их к поддержке темных сил Вселенной. Экселендцы же боролись за светлую часть души человека, стараясь приобщить его к силам света. Но силы наши неравны, уже несколько тысяч лет сила на стороне тэдов. Но Эноха Кали-юги — века тьмы — заканчивается. Земля очень медленно, но верно переходит в светлый рукав Галактики, и власть темных сил слабеет. Как известно — перед рассветом ночь темна, и основная битва еще не выиграна. Чернобог цепляется за каждого человека, пытаясь утвердиться на земле.

В священных Манускриптах говорится о том, что вскоре наступит век света, переход должен осуществиться с 2013 по 2031 год, но этого не произойдет без нашего участия. Они ведут борьбу за душу, и пока, как я говорил, сила на их стороне.

— Как это — за душу? — Иван почувствовал некий холодок, словно кто-то невидимой рукой сжал его сердце.

— Есть несколько вариантов: например, кто-то хочет продать свое тело, а кто-то душу, а кто-то и то и другое вместе. У них есть приборы, настроенные на улавливание конкретной мысли, и они вселяются в человеческое тело, заключая контракт. Множество тэдов не имеют материального тела, ожидая своего часа. А когда выпадает удобный момент, вселяются и руководят поведением человека, за это даруя ему материальные блага.

— А разве человек знает об этом?

— Человек знает, но он согласен. В какой-то момент своей жизни он сам призывает демонов заключить с ним контракт за исполнение своих желаний. Я много перевидал таких на своем веку, они частенько резко идут в гору, но сердце их холодеет, для них уже не существует ни друзей, ни духовных ценностей. Весь мир искажается, глаз видит только материальные ценности, а сердце становится куском льда. Это еще в XIX веке заметил Андерсен, помнишь, как Каю «что-то попало в глаз и кольнуло прямо в сердце…»?

— Так почему же вы не поможете такому человеку?

— Закон свободы выбора — основополагающий закон. Души приходят на землю для того, чтобы осуществить свои желания. Это плацдарм для теорий и экспериментов — место, где можно все, но за это все придется расплачиваться.

Ивану вдруг показалось, что две невидимые силы наблюдают за ним и ждут его решения, но нет, где-то сверху была еще и третья сила, которая внимательно наблюдала за всеми сразу. Иван поежился, странно, почему именно он сейчас слышит все это?

— Так какой тогда толк от вас? Раз вы не можете повлиять на выбор людей?

— Силы света постоянно посылают своих представителей: Шамбала и Беловодье постоянно сдерживают натиск темных сил. Если бы люди знали, скольким войнам они не дали свершиться, то были бы по крайней мере благодарны. Мы же, экселендцы, только часть светлых сил, наша задача — оградить людей от тэдов. Для этого они должны знать все о душе и мире. Ведать, как ведали раньше ведуны и ведуньи. И мы помогаем открывать Священные знания, ибо время пришло. Сейчас много людей читают Веды: русские, индийские, не важно, важно, что сознание людей воскресает, выходит из тьмы, пробуждается, и таких людей все больше. Как только у людей восстановится генетическая память, раскроются дремлющие возможности, они способны будут делать то же, что делали наши предки.

— А что же они такое делали? В лаптях ходили и бороды не брили?

— Да нет, в Виманах — космических кораблях — летали, строили их силой мысли. По коридорам Вселенной за несколько секунд перемещались и за советом к самому Верховному Господу Вишну ходили.

Иван расширенными до боли глазами глядел на Андрея. Такой взрослый и умный человек, неужели и правда верил во все эти сказки.

— Сказки — это шифр, указка, указывающая путь, — тут же проговорил Андрей, как будто услышал его мысли. — Перед началом века Чернобога — Кали-юги — наши мудрые предки, зная, что ум люден укоротится, а память ослабеет, зашифровали некоторые тексты из Вед в сказы, таким образом обезопасив людей от лишней информации.

Иван глядел на Андрея с явным недоверием.

— Ты думаешь тридевятое царство — это словосочетание? Это указание на расположение планет. Три раза по девять — так называли космический канал на Млечный Путь. Знаешь, сколько на Земле существует каналов для передвижения? Не нужно поездов и бензина не нужно, можно, как в сказке — в одно ушко вошел, в другое вышел.

— Нет уж, простите! Эту сказку про Буренушку я хорошо помню. В ней было про коровье ушко, а не про космический канал!

— Это аллегория. Корова — олицетворение Земли! А ее ушко — это одно из пространств, в которое можно войти, а в другое выйти.

— А еще в Индии корова — священное животное, — блеснул эрудицией Иван. Андрей в ответ усмехнулся:

— Вот я и поил тебя молоком, чтобы ты смог тонкие знания понимать. Потому что следующая часть рассказа будет куда серьезней. У тэдов есть свой центр — подземная пирамида Нома. Так звали ее создателя, она находится в нескольких сотнях километров под землей. Там целый мир: дома и парки, кинотеатры и лаборатории, где разрабатываются новые технологии, как физические, так и психические, вырабатывается новое оружие. Правит ею Верховный Иерарх Тана. Тэды очень уважают друг друга. В конце имени добавляют суффикс Са, что значит — сияющий, получается Тана-Са. Но по мне, так он настоящий Са-Тана.

— Но почему же никто не знает об этом мире? — воскликнул Иван. — Ведь если он есть, то хоть кто-то, где-то, когда-то может подтвердить их существование!

Андрей с Анной переглянулись многозначительным и долгим взглядом. Здоровой рукой Андрей залез в карман брюк и вынул из него смятую купюру в один доллар.

— Взгляни!

Иван посмотрел на ничем не примечательную бумажку.

— Вот, — Андрей указал на пирамиду, — взгляни, видишь пирамиду, над ней глаз? — Иван видел и ничего не понимал. — Это сияющее, всевидящее око Са, символизирующее власть Верховного Иерарха над землей. — Смотри! Андрей подошел к столу, выдернул из засохшего букета острую травинку и показал Ивану на маленькие звездочки над орлом. Эта пирамида сложена из тринадцати ступеней, что означает тринадцать ступеней посвящения в масоны, об этом знают все современные исследователи. Известно и про остальные символы: вот орел, символ США, его грудь прикрывает щит с тринадцатью полосами. В одной лапе зажаты тринадцать стрел, в другой — ветка оливы с тринадцатью листьями и тринадцатью плодами. Тридцать два пера на одном крыле орла — число степеней посвященности в масонских ложах. Тридцать три пера на другом — символ тридцать третьей, высшей и особо тайной степени. Считается, что тринадцать посвященных в тридцать третью степень правят пирамидой.

Андрей водил соломкой но рисунку, показывая Ивану тайные знаки.

— Есть еще один знак — если перенести рисунок звезд над орлом вовнутрь кольца и соединить углы пирамид, которые указывают на буквы, получится слово МАСОН!

— И что? — прошептал Иван, чувствуя, что озноб пробирает все его тело до костей.

— А то, что это только часть того, что им дозволено раскрыть, дальше исследователи никогда не узнают.

— А что дальше?

— Эти буквы можно поставить и в другом порядке. Дальше «НОМ» и его Великий «Са» и далее над миром его всевидящее око.

— Господи! Вы хотите сказать, что эта пирамида на самом деле существует?

— А как бы этот рисунок оказался на долларе, на бумажке, которую берет в руки каждый? — усмехнулся Андрей.

— Но это же сенсация, нужно рассказать об этом!

— И что? Пока она находится под землей, но тэды планируют выйти наружу и выстроить ее на самой перспективной территории будущего, заранее зафиксировав за собой это место.

— Я надеюсь, не на Красной площади, — пошутил Иван.

— У озера Байкал!

— Почему там?

— Они знают карту будущего!

— А вы?! Вы знаете будущее?

— Примерно. Каждый раз история во Вселенной развивается по одному и тому же сценарию: Энохи сменяются, как дни и ночи. На смену Сатья-юги — золотому веку — приходит век серебряный, бронзовый и наконец, железный, то есть наш. Рамки достаточно жесткие, но каждый раз все развивается с новыми нюансами. Никто не знает, как свершится история в следующий раз, сценарий многовариантен.

— Да, я помню, как в фильме «Беги, Лола, беги!», — подхватил Иван. Там то так может быть, то эдак!

— Если бы все знания хранились в одном месте, было бы проще их прочитать, но сейчас они разделены. Часть книг оказалась у тэдов, а часть у экселендцев. В древности знания хранились у людей в сердце и голове, но постепенно память стала короче, и знания стали записывать в рукописи. Поскольку тэды мечтали о тотальной и единоличной власти, то и Ману-скрипты они всегда мечтали заполучить. Особенно они желали завладеть книгою «Жизни и Пути». В ней в закодированной форме хранятся тайны жизни и смерти каждого человека. Знания охраняла каста Хранителей — древних жрецов, они делали все, чтобы рукописи не достались тэдам.

Между тэдами и эксами постоянно шли кровопролитные войны, и после одной такой войны могущественный жрец — Хранитель Элион — наложил печать на тех и на других, они не могли более различать друг друга. Экселендцы не смогут видеть тэдов, а тэды не смогут понять, кто перед ними — экселендец или обычный человек. Это сможет видеть только один Элион. И войны прекратились. Перед смертью Элион передал дар своим внукам, те своим, и так далее. Позже, когда родовая связь была прервана, Дар передавали людям, избранным высшими в Иерархии. Тот, кому передавался этот дар, стал называться в память о Хранителе — Элион.

Пришло время, чтобы все эти знания достались людям.

 

— Куда я попал! — тихо завыл Иван. — Вы хотите сказать, что дар состоит в том, чтобы различать вас от них… и это все! — Он изумленно оглядывал Андрея и Аню. — Вы хотите сказать, что участвовать в ваших разборках — это Дар?

— Со временем Элион начинает видеть многое. Он может видеть другие миры, видеть будущее. Проявляются различные способности, но дело не в этом, — разочарованно произнес Андрей.

— А в чем? — с вызовом спросил Иван.

— А в том, что ты совершенно не знаешь, для чего нужна жизнь. Вот скажи, для чего ты живешь?

— Я как раз об этом думал, перед тем как к вам попасть.

— У тебя нет в жизни цели! Не в том дело, что каждый вечер у тебя запланирован, а в том, что высшей цели у тебя нет, и ты о ней даже ничего не знаешь.

— А кто знает-то, чего вы от меня хотите? — буркнул Иван.

— Человек так или иначе служит кому-то. Осознанно или неосознанно! Или идет вверх, или опускается вниз, стоять на месте колесо времени не позволяет!

— И что я должен, по-вашему?

— Понять, кто ты! Для чего пришел на землю и в чем твоя задача! Постичь свою суть и честно выполнить долг — согласно своему предназначению!

— Значит, моя задача сделать выбор.

— Для начала!

— Я не собираюсь тебя уговаривать, но мне кажется, выбор между тем, чтобы жить только в свое удовольствие или жить ради того, чтобы помогать людям и всей земле, пусть негромко, невидимо, но существенно, — это огромная разница. Между тем, чтобы быть личностью в космическом масштабе, быть известным высшим, вечным существам, прародителям Вселенной или быть временно популярным, а потом всеми забытым певцом.

— Да, но хотелось бы чего-то существенного, какой бонус еще может получить ваш Элион?

— Тот, который ему больше всех нужен, например — драться как ниндзя, овладеть боевыми искусствами… Все это он может гораздо быстрее, чем обычные люди.

Андрей улыбнулся такой улыбкой, словно считал мысли Ивана.

— Ты же всю жизнь мечтал стать таким, как Стивен Сигал, Брюс Ли…

— Откуда вы знаете? — воскликнул Иван и словно в оправдание себе затараторил: — У меня никогда не было времени, никогда не хватало усидчивости и терпения, я несколько раз записывался в школу карате, но так долго не живут, как нужно там учиться. Я ведь должен деньги зарабатывать!

— Тогда пусть это будет твоим бонусом! Но! — Андрей снова поднял вверх указательный палец. — Способности не главное, Иван! Есть дела поважнее, например, помочь нам сохранить экселендцев и вывести планету на новый уровень! Посмотри, что сейчас творится на планете: технократы навязывают свою философию во всем! СМИ полностью ими заражены. Порнография, убийства, насилие и в то же время победа технократии, которая уничтожает экологию. Они прекрасно владеют наукой образов. Как правильно внедрить в сознание код! Вот это тэды делают профессионально. Смотри, какие достижения — мужиков нет, женщинам рожать не от кого. Экологии нет! Чистых продуктов нет! Ты спросишь, какая связь с наукой об образах? Прямая! Образы — это и есть код — зомбирование личности! Ум бегает по кругу, думая об одном и том же, вместо того чтобы развиваться. Например, шоу-бизнес! Ты думаешь это невинное занятие? Очень даже хорошо тэды все продумали, человек получает на экране некий образ, который ему предлагают в качестве идеала, и он начинает на него молиться. Вместо того чтобы самим развиваться, малолетки живут жизнью кумира, стараются быть на него похожими. Их собственный образ подавляется, и бесценное время, отведенное на формирование личности, уходит. И причем за деньги тех же людей! Полжизни люди носят на себе чужие образы, не понимая, почему их жизнь не складывается! А причина этого — власть над сознанием! А водка? Кто навешал ярлык, мол, русский мужик без водки — не мужик, кто первый? — Иван немного сконфузился, вспомнив, как пару дней назад они с друзьями зажигали по полной. — И человек в таком капкане, что самому не выпрыгнуть — нужна помощь профессионалов.

— А вы помогаете, значит?

— Пытаемся! Это как выгнутое зеркало, все что истинное, кажется смешным. Например, с солнцем каждое утро здороваться или спать рано ложиться — просто, но кто это может выполнять в городах?

— Я точно не могу, а для чего это?

— Для того, чтобы твой личный ритм совпадал с ритмом Земли. Тогда ум обретает такую силу, с помощью которой можно все! И мысли материализовывать, и даже космические корабли строить. Для этого нужно, чтобы вся Земля жила по общим законам. А главный закон вот в чем — жизнь человека, каждый его день и час должны быть пробиты во благо эволюции, в освоении божественного знания!

— А где он, этот закон?

— Я уже говорил, божественные законы прописаны в Ведах, в Ману-скриптах, они едины для всего Космоса и единый закон для всех жителей Земли. Если человек убил против закона — он должен быть убитым. Только так он снимет грех с себя и со своего рода. Никакие покаяния не оправдают и не очистят такую душу и не смоют такой грех. По Вселенским законам убийца, злонамеренный убийца должен быть убит. Иначе он не сможет искупить свою вину, его душа родится еще раз и будет убита в следующей жизни. Поэтому отмена смертной казни — это не гуманизм — это невежество! Суд земной и небесный должны соответствовать друг другу.

— И вы хотите, чтобы я с вами боролся против тэдов? Но я не понимаю, почему именно я! Я жил себе, никого не трогал, занимался своими делами. Нет, правда, ну почему именно я, вы не знаете?! — выходил из себя Иван, его и правда мучил этот вопрос.

— Почему не Крокусов, не Боб, не Ден, не Лика, а именно я? — Иван ткнул себя пальцем в грудь. — Что я такого сделал вам в прошлой жизни?

Андрей посмотрел на него с сочувствием.

— Честно сказать — не знаю. Но Снегин знал, Лоу наверняка знает. Одно могу сказать тебе наверняка — в выборе Снегина не могло быть ошибки, если бы ты не должен был стать Элионом, то не стал бы. Ищи ответы в себе самом.

— А если я откажусь от дара, от ваших бонусов, уйду и стану жить своей обычной жизнью?

— Пожалуйста! Но не забывай, им тоже нужен Элион. Элион один, но с кем сотрудничать, он выбирает сам! С ними, скажу тебе, даже веселее, в качестве бонуса ты получишь любые материальные богатства! Тебе могут предложить власть над миром, и даже после смерти ты будешь с ними и потом долго, очень долго будешь получать «бонусы».

Наступила тишина, Иван снова ощутил, что три неведомые силы смотрят и ждут его решения. И главное, он знал, чего они ждут, он уже не сомневался в том, какое решение примет, но бес противоречия не позволял ему сдаться. Андрей и Аня смотрели на Ивана с напряжением.

— Так вот почему этот седой тогда так и сказал: «Когда придет время, сделай правильный выбор». — Слова застряли в горле у Ивана. — Откуда он знал тогда, что встретит меня потом, во дворе?! Ведь во двор я попал случайно. Если бы я не поссорился с Ликой, я бы туда не забрел никогда!

— Тебе могут предложить все главные роли в кино, даже «Оскара», Иван, подумай…

— Но тогда…

— Тогда твоя душа достанется им…

— Я не хочу!

— Тогда делай выбор!

— Я уже сделал его! — Иван подошел к Андрею, порывисто обнял его и испытал удивительное, ни с чем не сравнимое счастье.

— Ну а ты? — весело обратился Иван к Ане. Она смотрела на него весело, но как-то просто, словно они давно знакомы. Девушка улыбнулась лукаво, но обниматься с Иваном не пошла.

— Теперь ты — один из нас!

— Тэды разработали страшный вирус, который способен не тело убивать, а забирать человеческую энергию!

— А кому она нужна?

— Это самый ценный вид энергии, он дает силы, омолаживает. Слава богу, что у нас этот механизм еще не испытали… А теперь еще тэды при помощи этого вещества проникают в тело человека. Это новое оружие, которым они хотят продемонстрировать, что их власть распространяется уже даже на энергию людей. Это самое страшное изобретение, и никакого антивещества на сегодняшний день нет. По ощущению оно как наркотик, а по форме может быть жидкостью, а может и порошком. А если они начнут эпидемию…

Иван сидел, обхватив голову руками, и казалось, может помочь только стакан водки, но уж точно не молоко.

— Это же катастрофа, п-ц!

— Ты теперь понимаешь, что без Элиона нам нельзя?! Вирус уже испытали в Америке, его в любой момент могут испытать у нас!

— Ну а что вы сами — не видите этих тэдов? Это же, наверное, понятно, если отъявленный гад — значит тэд!

— Вот именно, что ничего это не значит! Есть и обыкновенные люди, полностью демонические, но не тэды. А есть милые, прекрасные, даже знаменитые, но ставленники тэдов. Они проводят их программу. Вот посмотри, все массовые СМИ — на что они ориентируют людей: деньги, власть, секс. Нужно зарабатывать, чтобы быть сильным, а будучи сильным, у тебя будет все: власть и секс! Они как будто имеют цель утопить человека в иллюзиях. Навязать ему свое представление о счастье и «правильной жизни». А ведь делают это люди очень милые и привлекательные. Они просто не задумываются, что за все нужно платить. Они думают, что платят им, а потом платят сами.

— Значит, почти весь мир вольно или невольно проводит программы тэдов? Так почему же вы их не уничтожите?.. Ну да, понятно. И что Элион?

— Элион может определить, кто перед ним — тэд или человек, причем быстро, в толпе, на улице, в людном месте.

— А вдруг Элион умер, нет его? И что, нет никаких других знаков отличия?

— Для этого нужно быть специалистом — хиромантом, например. У нас, как и у тебя, есть отличительные знаки на руке. — Андрей показал свою руку, на ней мелкими линиями была вычерчена молния.

— И что?

— Это значит, я принадлежу к касте воинов, еще есть брахманы-мудрецы, у них лотос. Тэды еще проводят сканирование сетчатки глаза, так тоже можно найти отличия. Есть еще один проверенный метод — химическая реакция.

— Реакция? — не понял Иван.

— Реакция непереносимости. По космическим законам вступать в бой можно только при том условии, что тебе ответят на вызов. Наш вызов: «Есть и во тьме свет!» — или «Дева асио Са!» — а их ровно противоположный — «Есть тьма в свете» — «Са элио Тана!».

Иван засмеялся.

— Прямо как дети!

— Да, особенно когда ты в сражении не участвуешь и к ним в руки не попадаешь! Я никому этого не желаю, но хочу сказать, у них есть такие виды оружия, которым до нашего далеко. Так что пусть тебя не смущают правила игры. Как только звучит вызов, сразу же включаются свидетели свыше — Иерархия светлых и темных сил наблюдает за ходом и правилами битвы.

— И что, вы всегда вступаете в эту реакцию?

— Раньше практически всегда. Мир был понятен, да и телевизор был черно-белый. А сейчас тэды меняются, многие начинают перерождаться, чувствуют происходящие перемены на Земле. И многие недовольны правлением Тана.

— Значит, я должен буду этих тэдов находить?

— Мы всего лишь иногда будем вызывать тебя на опознание.

— Но не могу же я, подозревая кого-то, этак по-свойски подкатить к человеку, например к депутату Госдумы, хлопнуть парня по плечу и предложить пройти сканирование клетчатки глаза? И здравствуй, психушка имени Кащенко!

Андрей разыграл в лицах эту сцепку — да, действительно смешно.

— А если Элион ошибется или соврет, например?.. Ну почему вы должны верить ему на слово? — На этих словах Аня и Андрей многозначительно переглянулись.

— А в этом случае работает принцип маятника — включается механизм «проклятия Элиона».

— Серьезные дела! Значит, ваша конечная цель…

— Уничтожить Тана-Са! Именно он диктует политику. Хранители давно уже подписали ему приговор за многократные нарушения Вселенских законов, он давно уже должен быть свергнут и сброшен в Черную дыру.

— А это что?

— То место, куда тэды отправляют преступников. Такая казнь. Один из тоннелей выходит из Пирамиды в Черную дыру. Место без времени и пространства. Они его для благозвучия называют «Карцер», хотя он ничего общего с карцером не имеет. Из карцера возвращаются — из нее нет! И у тэдов это такая фирменная казнь, Тана очень боится заговоров.

— Да, понял, ты говорил, что его казнить должны… и чего не казнили?

— Он так защитил себя, что никакая сила его не берет. Все равно время его правления подходит к концу, поэтому сейчас он особенно взволнован. Вот и придумал на наш век — Тоу-ди! Поэтому главное — не Пирамиду разрушить, а вождя ликвидировать! Великого Са-Тану! Тогда все его правление рухнет. А без головы они просто управляемые технократы. У них есть элита — продвинутые личности с высокоразвитым логическим мышлением. И есть мелкие демоничные существа, которые тупо исполняют приказы. Так вот, все они винтики большого механизма, но без управления вождя — ничто!

— Но можно же внедрить в Пирамиду своего человека…

— И один такой человек есть — это собственный сын Са-Тана Мати! Он занимался переводом священных книг и понял, что не может следовать тем путем, которым его ведет Тана. Он даже создал там нечто вроде оппозиции.

— Ну, так свяжитесь с ним…

— Может быть, ты и подскажешь нам как?! Нам хотя бы найти защиту от Тоу-ди, не то что Пирамиду разрушить. Пока мы хотим найти антивирус от вещества Тоу-ди и защитить от него людей.

— И что я должен делать?

— Вот это да! Я начинаю восхищаться тобой, Иван! Ну, во-первых, ты можешь и должен принять приложение к своему дару. Ты сам сказал, что хотел бы развить способности.

— Ну-ну-ну. Да-да-да! — Иван оживился. А Андрей заулыбался хитро, как будто готовил сюрприз. — Так ты что-то там говорил по поводу Шао-Линь?

Андрей взял Аню за руку и притянул к себе поближе.

— Тебе полагается премия, и Аня — твой наставник!

— Наставник боевых искусств? Но как… но вы… — Иван потерял дар речи. Всю жизнь об этом мечтал, так мечтал, что даже сам от себя мечту эту прятал, знал, что невозможно это и некогда было. А тут на тебе — рояль оказался в кустах. Но эта вот девушка, да ей на вид лет девятнадцать-двадцать, какой она инструктор?..

— Я что, должен у нее учиться?

И к тому же учиться у девушки, м-да, неудобняк! Но Аня относилась к этому просто, для нее, видимо, он был как для врача пациент — следующий.

— Это не совсем то, что ты думаешь, Ив. Это не такое обучение, при котором нужно учиться с детства и много лет. Элион должен уметь защищаться, а тем более ты сразу выбрал эту способность из наследия Элиона, а значит, она в тебе уже существует в сформированном состоянии, в памяти. Аня поможет тебе ее вспомнить и восстановить.

И уже после этого Иван дал себе слово больше не удивляться ничему в компании этих людей. Ничему и никогда, потому что его представления о жизни полностью перевернулись.

— И что я должен делать?

— Ты не смотри на нее как на слабую девушку, Ив, — это ниндзя! Ее хрупкая внешность обманчива — она настоящая Саманта Смит. Уже выдержала не один десяток сражений и укладывала не одного тэда-бойца.

— Все, отец Андрей! Я забираю у вас Ивана, а то у него скоро голова задымится от всей этой информации! — Аня протянула Ивану руку и потащила его во двор и дальше в лес. Иван вздохнул так глубоко, будто все это время не дышал, а только слушал. Солнышко чуть-чуть пригревало, но холодный осенний ветер бодрил так, будто бил по щекам, возвращая к реальности. Лес шелестел и манил глубокими осенними красками. Они шли тихо, молчали, казалось, что и так между ними выросла большая общая жизнь.

— Неужели это правда, что ты сказала? — спросил Иван, когда они шли по тропинке в лесу.

— Ты о чем?

— Ты сказала, что я здесь зашел, а там вышел? Это что, реально может быть?

— Ты должен будешь сам этому научиться. В глубине московских дворов есть две наших зоны, которые ведут сюда.

— А почему две наших?

— А потому, что у тэдов есть свои, но другие — подземные тоннели, которые ведут в Пирамиду. Вот хочешь верь, хочешь нет, а Андрей меня с собой взял, не зная, что ты мечтал развить эти способности. Думали, я буду просто твоим охранником, ведь охранник Снегина погиб. — Аня загрустила.

— Эн, — сказал Иван очень серьезно, — примите меня в ученики и выжмите из меня все соки, я не хочу, чтобы из-за моего неумения люди добрые погибали!

— Ну, тогда лови. — Аня с места перепрыгнула в кульбите через голову Ивана и в три прыжка очутилась далеко за его спиной.

— Ничего себе девушка, мне на это жизни не хватит!

— Вот теперь первый урок, Иван. — Аня подошла к нему, взяла за руку и, потянув его на траву, опустилась на колени. Они стали друг напротив друга, глядя друг другу в глаза. Он в ее огромные голубые, чистые, как родник, и она в его серо-зеленые, чуть раскосые.

— Сейчас я буду передавать свои знания, и у тебя, на глубинном уровне, будут раскрываться твои собственные способности. — Аня развернула ладони вверх и попросила Ивана положить на ладони руки.

— Теперь посмотри мне в глаза! — Иван и так уже смотрел в эти глаза и поражался их удивительному цвету.

— Все, что умею я, будешь уметь ты! — шептала она.

Вот он уже тонет в ее глазах, и словно компьютерные файлы в его голову полетели фрагменты памяти Ани. Вот ее тренировки, вот она маленькая, с кем она тренируется? Наверное, с мамой. Вот она упала, заплакала, поднялась. Картинки полетели еще быстрее.

Ее и без того большие глаза стали огромными, как два киноэкрана, в которых отражались бои, сражения, тренировки. Иван смотрел куда-то вглубь и как будто бы сам переживал эти бесконечные тренировки, удары, прыжки, защиту, нападение, это было похоже на скоростную перемотку фильма, только мышцы начали болеть по-настоящему. Руки стали наливаться силой, будто и правда за считаные минуты он получал то, на что люди тратят годы жизни.

Иван начал вспоминать, что когда-то, где-то, что-то подобное с ним уже происходило. Все казалось знакомым. Наверное, так птицы учат птенцов летать, так пишут музыку гении — благодаря скрытому в глубинах памяти знанию. Он вспомнил, как первый раз поплыл — зашел в воду и поплыл, хотя никогда не учился, как первый раз сел на велосипед — так же: сел и поехал, как будто ездил на нем всю жизнь. Как утром друзья показали ему три аккорда на гитаре, а к вечеру он уже сочинил песню. Вот где кроется этот секрет — в центре его тела, под ложечкой, он чувствует энергию, поток, который сам раскрывает знания и силу.

В какой-то момент он ощутил, что может все сам, что это умение переполняет его и выходит через край и возвращается обратно к Ане. Она почувствовала это и в тот же миг отскочила от Ивана, разбежалась и подпрыгнула вверх, потом развернулась и выбросила ногу ребром в сторону Ивана. Он к этому времени успел вскочить и отпрыгнуть в сторону, тело выдало мгновенную реакцию, совершенно неожиданную для него самого. Аня продолжала атаковать его слева и справа, нанося резкие удары и делая фантастические кульбиты и выпады, как настоящий самурай. Иван только и успевал уклоняться, но ни разу не нападал. Радость, ликование и азарт переполняли его, хотелось драться еще и еще. Так они и летали по лесу. Иван был счастлив, казалось, еще немного, и он взлетит. Взлетит и даже не удивится, оставалось еще чуть-чуть. Он прыгал так же высоко, как и Аня, он знал, какие движения, как и почему нужно делать, тело двигалось самостоятельно. Это состояние было похоже на самый прекрасный сон, и это только частица тех возможностей, которые передал ему Элион. Иван понял принцип — всего можно достичь, если способности сами раскрываются в тебе легко и естественно. Они прыгали и кружились по полянке вплоть до самого заката, а потом упали на траву. Но не от усталости, а от переполняющих душу чувств.

— Спасибо, Эн! Ты настоящая ведьма!

— Нет, не ведьма! Я еще не мать! Ведь-ма — это ведающая мать, а я еще не успела стать матерью…

— А хочешь? — Иван спросил и осекся, сам почувствовал, что вопрос очень интимный, и тут же сменил тему: — А в твоей памяти я видел, что ты занималась с какой-то женщиной, наверное с мамой?

— Мне все знания передались с молоком матери. Мои родители были экселендцы. Вернее, мама была, а папа есть и сейчас, он занимается разгерметизацией знаний. — Аня увернулась от травинки-щекотинки и села, прислонившись к стволу дерева. — А вот Андрей однажды заблудился в лесу и как бы случайно обнаружил поселение тайных волхвов, в то время когда еще был христианским священником.

— Андрей был священником?

— Ну, ты же слышал, я его иногда называю «отец Андрей». Но после того, как он узнал, что принадлежит к касте воинов, он получил посвящения от волхвов и стал руководителем полевых операций и членом совета экселендцев.

— Есть еще и такой совет?

— А почему бы нет? Есть же на земле совет мудрецов, куда входят все крупные религиозные деятели мира, почему же не может быть совета экселендцев? — Аня засмеялась, глядя на Ивана. — Что ты все подозреваешь, сомневаешься? Экселендцы — благородные люди, мы воюем, но только когда это необходимо, защищаем себя или других.

— Ну, это я уже понял, ты расскажи лучше о себе. Много ты знаешь таких, как ты?

— Достаточно.

— Странно.

— Что?

— Все! Я жил совершенно другой жизнью и не знал о вас, а потом приехал китаец, и все так полетело кубарем в один миг.

— Не жалеешь?

— Я так счастлив, что встретил тебя!

 

Аня вскочила и пошла по направлению к дому. Иван шел следом и наблюдал за ней, как она идет, как срывает на ходу травинку, как поворачивает голову, словно вслушивается во что-то. Как смотрит на небо. Она все делала особенно, в своей органике, очень красиво и естественно. И Иван неожиданно для себя почувствовал, что за то короткое время кто-то будто протянул между ними невидимую нить. Эта нить становилась все прочнее и перерастала в некую данность, которая называлась «Я и Она». Так прошло пять дней.

Он остался в этой лесной зоне, они тренировались и подолгу разговаривали. Аня пекла утром хлеб и доила корову, пока Иван с Андреем еще спали. Но она делала это с радостью. Вообще они с Андреем делали с радостью все, и радость эта передавалась Ивану. Утром радостно встречали восход солнца, разговаривая с ним, как с живым. Потом проводили обряды взаимодействия со стихиями: огня, воды, земли и воздуха. Вся жизнь стала такой простой, но каждая минута приносила счастье. Иван думал о том, что все время в Москве он только и делал, что гонялся за счастьем, и в этом-то оно и было. А теперь оно приходило от понимания, от взаимодействия с миром и от правильного осознания этого мира. И благодаря этому внутри все время присутствовало солнышко. Как говорил Андрей — просыпалась его, Ивана, божественная природа.

После завтрака начинались занятия, позже к ним присоединялся Андрей, он тоже оказался воином о-го-го! И хоть одна рука была перевязана, он умудрялся отражать нападение Ивана и Ани. Иван понял, как Элион отличает экселендцев от обычных людей — они другие, и все! Они светятся изнутри, от них исходит особое тепло.

Теперь они с Андреем каждый день ходили париться в баньку. Банька была настоящая, из хвойного бруса с печкой-каменкой, с жаром и березовым веничком. Мужчины хлестали друг друга до седьмого пота. И тут уже Иван мог подробно Андрея обо всем расспросить.

— А вот что заставляет вас лично жертвовать собой и со мной возиться? У вас нет своей личной жизни?

— А это и есть моя личная жизнь! Я же личность, и я так живу. Я спасатель, у меня есть своя миссия на Земле. Спасти от разрушительного влияния темных сил хотя бы одного человека. Одно сознание того, что я могу это сделать, делает меня счастливым! У мужчины должна быть миссия. Он должен научить сыновей своих природой управлять, силу развивать и сердце слушать!

Иван не стал спрашивать, есть ли у Андрея сыновья. Захотел — сам бы сказал.

— А женщина? Какой она должна быть?

— А женщина — это сила мужчины, его энергия. От правильного поведения женщины зависит благополучие всей цивилизации! А если женщина не имеет чистоты, не может держать над мужчиной обережный круг, то она ни ребенка правильно не сможет воспитать, ни пищу приготовить. Вот смотри, в наш век уничтожены тонкие нравственные законы отношений между мужчиной и женщиной. Следующим этапом уничтожается такое понятие, как «обязанность». Кто провозгласил этот девиз: «Никто и никому ничего не должен»? Человек должен всем! Земле, на которой родился, матери, которая родила, корове, которая вскормила его своим молоком! Учителям, у которых учился. Человек должен всем, с кем его сводит его судьба! Ведь она потому и сводит, что ты должен… пусть не с этой, пусть с прошлой жизни.

— Но мне все покоя не дают мысли, почему именно меня выбрали Элионом? Почему?

— Я знаю только одного человека, который может ответить на все вопросы, — это Сэн Лоу.

— А как можно с ним поговорить?

— Теперь нужно ждать. Один раз судьба тебя с ним свела, если будет нужно, сведет и второй.

— А что означали все эти загадочные трюки?

— Сэн Лоу одним своим приездом добился многого: пробудил у людей желание познать себя, раскрыть свои возможности. Чудо как ничто другое пробуждает в человеке веру!

Иван понял, что с Аней его действительно свела судьба. Он так привязался к ней, общаться им было гак просто, словно они давно знали друг друга. Иван чувствовал в сердце радость от каждой новой встречи. Все казалось рядом с Аней осмысленным и новым. Как она умела слушать и понимать язык птиц, как разговаривала с природой. Они иногда просто лежали на траве и молчали. Но это было молчание, наполненное разговором двух душ. Иван понял, что именно этого ему не хватало всю его жизнь, что был кто-то, кому он нужен такой, какой он есть.

Каждый вечер Иван давал в лесу на поваленных бревнах свой сольный концерт. Он исполнял все песни, которые только знал, под старую гитару, которую нашел на чердаке. Это был его звездный час под звездами, это было его время. Безошибочное действие своего пения и игры на девушек Иван проверял неоднократно. Как только он брал в руки гитару, все они влюблялись в него как по команде. И в этот раз реакция оказалась такой же, как всегда, только сейчас он сам понимал, что влюбился.

Но глаза Ани, «полные вишен», не ускользнули от внимания Андрея, и в один из таких вечеров после концерта он повел Ивана прогуляться вокруг дома для серьезного мужского разговора.

— Знаешь, Ив, экселендки необычные женщины. Они выбирают одного мужчину на всю жизнь и хранят ему верность.

— Всю жизнь? — ахнул Иван. — А если вдруг она его разлюбит?

— Не разлюбит!

— А если мужчина погибнет?

— Если она хранит такого мужчину — он обычно живее других. Его любовь защищает. Даже на войне из тысячи выживет тот, кого любит такая женщина. Проблема в том, что таких чистых женщин на земле почти не осталось. Но и мужчин достойных им нет! Для подобных женщин их мужчина все равно что Бог на земле, за него они могут и в огонь пойти, как шли раньше за мужем на погребальный костер, потому что сама мысль о разлуке сжигала страшнее. А умирая, они вместе с мужем уходят в следующую жизнь и продолжают в другой уже жизни искать его. И так из жизни в жизнь их любовь только возрастает. Поэтому если такую женщину мужчина предаст, то весь мир рушится!

— Это так опасно? — усмехнулся Иван.

— Скорее ответственно. Я это к чему говорю, если с твоей стороны это все несерьезно — сразу откажись от нее и не морочь девчонке голову!

— Знаете, отец Андрей, перед тем как попасть к вам, я тоже был основательно опустошен, меня предала девушка, и я думал о том, что хочу в жизни чего-то настоящего. Я уже сам не смогу жить без Ани!

Так прошли еще пять долгих и счастливых дней, в которые полностью свершилась трансформация Ивана. За эту неделю он обрел знания и опыт, о которых раньше даже не мог мечтать. И вечером, в последний день, когда он благодаря быстрой реакции и ловкому захвату наконец победил Аню в бою, отец Андрей, с улыбкой глядя на побежденного, но довольного результатом инструктора, объявил: «Завтра уходим!» Это прозвучало как приговор. Иван не мог даже представить, как снова возвращаться к прежней жизни.

А вечером того же дня отец Андрей приготовил им обоим сюрприз.

Он изготовил два венка из каких-то мелких засушенных цветов и желтой выцветшей травы, повел их на полянку и обвенчал под березами. И венчание это было естественным и простым, как сама природа, таким же радостным и чистым. Надевая венок на голову Ивана, отец Андрей спросил:

— Согласен ли ты до конца своей жизни любить и защищать Анну, быть ее опорой и в горе и в беде?

И когда Иван ответил, что «согласен», задал тот же вопрос Ане, и она ответила: «Да!» Призывая в свидетели все творение: небо, звезды, воду, огонь, воздух и всех высших существ во Вселенной, — отец Андрей соединил их руки между собой. Потом разожгли костер, и Иван всю ночь пел под гитару и акапельно все песни, которые знал. Под утро, глядя на угасающий костер, им казалось, что впереди целая вечность и они никогда не умрут.

Оглавление

ПРАВО ВЫБОРА

Павел, отец Никиты, красивый, атлетически сложенный мужчина тридцати шести лет, стоял у окна почти два часа, он уже десять лет как бросил курить, но сейчас сорвался — ему необходим был какой-то допинг, чтобы успокоиться и все обдумать. Мысль работала так интенсивно, что он ощущал, как перегорали клеточки мозга. Он чувствовал, что сходит с ума и что ни одно человеческое существо не в силах ему помочь. Если бы кто-нибудь знал, что он сейчас испытывает, то, наверное, сошел бы с ума вместе с ним! Но слава богу, никто об этом не знал…

Уже десять лет он беззаботно отдыхал от всех секретных заданий. Десять лет его никто не беспокоил, и он жил обычной жизнью счастливого человека. Мало того — он любил! У него была любимая жена Лена, любимый сын, работа, уважение коллег, друзья, и вся его простенькая жизнь была так наполнена, что порой даже воспоминания о «главном» казались медленно наезжающей гильотиной. Поэтому он и не вспоминал. По контракту весь этот кайф должен был продлиться еще как минимум лет десять. Но нет! Он ехал домой с цветам, ему нравилось каждый день устраивать жене маленький сюрприз только лишь потому, что она всегда очень этим сюрпризам радовалась. Как всегда в это время пришлось объезжать пробки в центре, и он двигал обычным объездным маршрутом, как вдруг сзади засвистел гаишник. «Проезд, что ли, запрещен?» — удивился Павел, но предусмотрительно вытащил сотенку, вложил в паспорт и стал ждать, пока тот подойдет. Но гаишник сотенку не взял, проверил документы, наклонился и сказал то, от чего волосы на теле встали дыбом: «Тебя ждет у себя Моро, прямо сейчас!» Гаишник исчез, а Павел упал головой на руль и долго не мог справиться с охватившими его чувствами. За что?! Почему сейчас, разве он мало сделал в прошлом, разве не заработал свои отгулы?! Неужели нельзя дать отдохнуть хотя бы полжизни, пожить полноценной жизнью?! Стоп-стоп, — сказал сам себе Павел, откуда такие мысли, ведь до встречи с Леной, до создания семьи он был обычным тэдом, занимал свое скромное место в Иерархии, занимался научными разработками. И что? Тихая гавань, семейное счастье, любящая жена, и он уже готов отказаться от своей вечной семьи, от своих братьев. И что особенно пугало, что он был готов! Мало того — он был бы рад вычеркнуть из памяти все, что было у него до семьи. Почему? Да все очень просто. Его жена Лена умела любить! Она была самой удивительной и чуткой женщиной, которую из миллиона вариантов только могла выдать ему компьютерная программа природы. Для нее на первом месте был муж, она умела каждый день превратить в праздник и никогда не повышала голос. Она была удивительной, разной и всегда заботливой. Он впервые в жизни почувствовал, что значит, когда тебя любят! И еще он понял, что есть на свете женщины, от которых не уходят. От которых некуда уходить.

Павел сидел, обхвативши руль, довольно долго, пока не справился с внезапным ударом судьбы. Вот тут-то он и пошел покупать сигареты. И юмор Моро он высоко оценил — гаишник и тот знает, кто ты! «Не расслабляйся, дружище, Всевидящее око Великого Са отыщет тебя везде!» У Павла где-то между сердцем и желудком взорвалась бомба. Что, о господи, что нужно сделать, чтобы навсегда остаться там, где он живет сейчас, не может он и не хочет вспоминать, кто он на самом деле! Чем ему вымолить, чем заслужить это спасение?

 

Здесь было как всегда — напряженные лица сотрудников, никаких переглядок, военная выправка. Быстрые и четкие исполнения заданий. Ну и ничего в душе не шевельнулось, никаких приятных воспоминаний, ну что ж, его можно поздравить — с их точки зрения, он отъявленный предатель!

— Здравствуйте, пройдите на сканер, вам на второй этаж.

Все четко — датчики к рукам, электроды к голове, проходит проверка: отслеживание агрессивных мыслей. И не дай бог у тебя в голове шевельнется предательский вирус — гнев или возмущение, сразу отправят его стирать, а это процедура неприятная и болезненная. Но первый прибор — сканирование сознания — давно уже все научились обводить вокруг пальца, второй — сканер подсознания конструировал сам, поэтому и оставил на всякий случай для себя лазейку, как обойти чуткий механизм. Здесь нужно погрузиться в ничто, в пустоту, в нирвану и слушать звук ОМ! Сканирование длится двадцать пять секунд. За это время нужно не допустить ни одной мысли, ни одной волны, тогда прибор будет всем доволен. Нет колебаний, нет и агрессии, и график на экране выйдет что надо! За это время, что он отдыхал, они не придумали ничего нового. Вот, значит, насколько доверяли его работе. Но все эти сканеры были ничто по сравнению со следующим, который назывался «Глаза Моро»! Павел поднялся к шефу, тот стоял у окна и сосредоточенно глядел вперед.

Моро, это был он! Он стоял спиной к Паше и делал вид, что обдумывает что-то очень важное, что и обернуться пока не в состоянии. Павел «читал» его спину. Да, это была целая книга, а не спина! Сколько было в ней воли, сколько силы и нюансов, за этой спиной пряталось столько людей, что действительно ее можно было читать как книгу судеб.

— Я ждал тебя, дорогой друг, — сказал Моро и повернулся.

Да, все сканеры сознания вместе взятые не стоили одного его взгляда! Он проникал в самую глубину, доставал оттуда все содержимое, рассматривал под увеличительным стеклом, сортировал и только потом возвращал владельцу.

Моро взглянул на него и протянул руку. Павел ответил на рукопожатие, и они расселись друг напротив друга.

— Я не забыл о твоем отпуске, Садж. Ты же знаешь, я такие вещи не забываю. Я помню про твои заслуги по разработке системы синтеза энергии, кстати, она успешно работает!

Озноб пробежал по спине от звуков этого имени. Его называют здесь Садж, таким он и останется в архивах на веки вечные, пусть хоть тысячу раз будет рождаться Павлом, Захаром, Королем Артуром, кем угодно, здесь у него строго отведенная ниша — Садж — лучший изобретатель и программист. Он изобрел программу синтеза человеческой энергии, и теперь она находится в Пирамиде, где успешно внедрена и действует. И если бы у него были хоть какие-то возможности, то он бы не задумываясь ее разрушил, эту страшную программу, несущую гибель человечеству и выживание только одной их расе — расе великих технократов.

— Если вызвали, значит, на то были причины. Я знаю, что вы не совершаете бессмысленных действий.

— Спасибо за понимание, Садж!

— Если честно, то к работе я не готов, моя стадия релаксации только в самой середине, и я бы просил еще десять лет на восстановление как минимум!

— А я и не прошу тебя возвращаться к работе, — утешил шеф, — я хотел просто поболтать о том о сем, о твоем житье-бытье.

«Подбирается издалека, идет обходными», — насторожился Павел и приготовился к любым неожиданностям. «О! Шеф обожал внезапность и, наоборот, терпеть не мог тривиального хода событий».

Моро обошел его сзади и по-свойски похлопал по плечу.

— Как поживает Лена, так, кажется, зовут твою жену?

Павел сгруппировался в ожидании удара, но удар все равно оказался сильнее, чем он ожидал.

— А ребенок, сын, кажется, Никита, с ним все в порядке?

— Вас заинтересовали обычные люди? Са? Самые обычные, заурядные, земные? — Павел плохо маскировал ненависть и волнение.

— Так вот о людях… — Моро взял из сейфа несколько фотографий и разложил перед Павлом. На некоторых фото был Никита один, на одном фото была Лена с Никитой у входа в дом № 49 по Малой Бронной улице, куда они ходили на консультацию к китайцу.

— Ну и что, Са, я не вижу ничего подозрительного, тут ведь в очереди пол-Москвы стоит, все ведь хотят чего-то.

— Да-да, в самом этом факте, разумеется, ничего нет, — сказал Моро лояльно и успокаивающе. — Просто хотелось так между «нами-пацанами», просто по дружбе спросить: «И что?»

— Что и что? — прикидывался Садж.

— А то самое — Что! Что сказал магистр?! Понимаешь, друг, мне не хочется верить агентам из очереди, такая шваль, шушера ради денег и отца родного продадут! Не могу я им верить!

— По-моему, сказали, что у Никиты способностей недостаточно и что если бы они были, то нам бы предложили поехать учиться, а нам не предложили. Да, и еще, чуть не забыл! — сказал Павел оживленно (и зря, это оживление не ушло от взгляда и внимания Моро). — Он сказал, что если не развивать способности, то к десяти годам они перегорают. А жена сказала, что только через ее труп позволит их развивать. Она же материалистка, медик, что с нее взять?

— Да ты не волнуйся, Садж, я же говорю, что это исключительно сфера моего личного интереса. Я не собираюсь ничего нарушать в твоей жизни. Мне просто знаешь иногда становится очень грустно, когда самые лучшие представители нашей цивилизации погружаются в мир земной краткосрочной иллюзии. Когда они забывают о своей истинной цели в жизни! Главное, не раствориться в спячке земного сознания! Главное, не забывать, кто главный на этой земле!

Этот блок стандартных штампов все-таки дошел до сердца Саджа. Слишком долго ему объясняли, что такое — главное.

«Главное — жить на благо Ному!»

— Ну, вот собственно и все, друг мой, что я и хотел выяснить…

Павел привстал, с него свалилось множество гирь. Он уже повернулся, чтобы выйти из кабинета, как вдруг Моро добавил:

— Ах да, еще одна мелочь…

— Да, Са…

— Твоя жена работает в Первой градской?

— Ну вы же знаете лучше меня. — Павел уже почувствовал, как ком подходит к горлу.

— Да, так вот я и подумал, что лучше тебя этого никто не сделает. Нам нужно опробовать элемент Тоу-ди на пациентах этой клиники, и твоя жена может в этом помочь!

«Вот оно! Случилось». — Павел медленно подошел к Моро. Ему очень хотелось его убить.

— Вы хотите, чтобы я внедрил через нее Тоу-ди? Вы так легко разрушаете мою жизнь, Са, несмотря на то, что мне дали «иммунитет» на двадцать лет жизни?

— Это не работа, Садж, — это проверка. Являешься ли ты еще частью Нома или бесполезен для нас. Я вижу, ты хочешь обдурить меня, Садж, я специально называю тебя этим именем, чтобы ты не терял память! Ты передашь нашему агенту в больнице элемент, и все! Инъекции врач сделает сам, ты даже не будешь знать об этом, а рука Господа, как обычно, изберет достойнейших. — Он кашлянул. — Я имею в виду наиболее подходящие кандидатуры…

— Или наименее, — глядя в пол, добавил Садж и тут же понял, что перегнул палку.

— Ты хочешь сказать, что мы плохо делаем свое дело? — Глаза Моро сузились и сфокусировались на Садже так, что он сжался.

Видя состояние Павла, Моро продолжал:

— Ты хочешь сказать, что мы не заботимся о развитии землян?

— Нет, мы делаем это гораздо лучше и больше, чем экселендцы, — заученно ответил Павел. — Их метод — гладить людей по шерстке — порождает сон и лень. А наш заставляет в кратчайшие сроки эволюционировать.

— Земляне получают только реакции на свои поступки, и не нам это оспаривать, — продолжал Моро. — Все происходит с благословения высших сил иерархии! Это великая миссия, и кто-то должен ее выполнять. Не мне тебя учить, что не каждое зло есть зло и не каждое добро — спасение! Помочь им продвинуться в сознании, помочь им не пойти после смерти в адские миры, а заплатить по счету здесь, на этой Земле — в физическом теле — вот наша миссия! На высших планетах пройдет миллиард лет, пока души людей отработают все свои реакции. А здесь боль и страх всего в несколько земных минут, зато потом наступает очищение! Они еще не один раз будут нам благодарны! — Моро говорил именно так, как того требовал момент — убежденно и энергично.

Мы — Тана, а не они, вращаем колесо Сансары, а значит, мы гораздо дороже Богу, потому что наша работа черная, и не все хотят об нее мараться. Именно мы, великая раса Номо-тэдов, определяем путь, и развитие людей! Но и к ним я отношусь с пониманием, я их даже люблю по-своему. Как коллег. — Моро обладал юмором, и Павел знал об этом, сейчас он разыгрывал спектакль для одного зрителя. Но речь его была пронизана волей и страстью. — Мы из другого теста, у нас другая природа, Садж! — Моро неоднократно репетировал эту речь перед своим персоналом. Но на Павла больше это не действовало. Да, возможно, к нему в сознание проник вирус, ну что ж — это его личный выбор.

Моро достал из сейфа пакет и протянул его Саджу, назвал имя агента и дату проведения операции.

— Это задание вернет тебя ненадолго в сознание, потом можешь опять погружаться в свой анабиоз!

Ничего особенного, но мир перевернулся: одно дело — разрабатывать вирус, и совершенно другое — смотреть на то, как он действует на людей. И Тана предложил попробовать его на пациентах клиники, и которой работает твоя жена!

Оглавление

ДОРОГИ В ЗОНУ

12 октября 2005 года

Майор Голубев лично выехал на операцию, нет сомнений — это они, невидимые! В 6.30 раздался звонок от жильцов дома № 5 по Кривоколенному переулку — криминальные разборки со стрельбой и взрывом. Сигнала ждали, группа была готова, и они тут же рванули с мест, одновременно установили слежение со спутника. Они примчались на место через пятнадцать минут, но все — никого, и след простыл. Но главное, что он сам, своими глазами видел, как высокий светлый мужчина нес на себе другого, видимо раненого, он рванул за ними в подворотню, пытаясь выследить тихо, не привлекая внимания, те растворились, ушли, и все… Поиски ничего не дали, они исчезли! Он исследовал двор в сотый раз: вот проход во двор, вот кирпичная стена, высокая, ее и одному-то не перепрыгнуть, не то что с ношей, вот канализационный люк, его ребята спустились и внутри все обшарили. Нет следов, просмотрели квартиры, расспросили соседей — ноль результата. Сообщили в «скорую», во все больницы, чтобы обратили внимание на мужчин с огнестрельными ранами, но сведения не поступали. Рана у «ноши», видимо, была серьезная, по земле шел кровавый след, но потом и он оборвался. Рано или поздно они с такой раной должны были либо обратиться к врачу, либо оказаться в морге. И то и другое было бы хоть какой-то ниточкой. Эх, как уследить, когда столько частных клиник, столько незарегистрированных! Но в одном Голубев не сомневался: действовали все те же «невидимые». Только уж очень долго он не может отчитаться перед начальством по этому делу. Придется китайца вызывать, мать его за ногу! В прошлый раз он обучал его группу телепатии, до этого учил создавать мысленное поле, отклоняющее пули, но у ребят, видите ли, нет способностей! Голубев начал давить, настаивать, но китаец заартачился, мол, все дело в генах, не то поколение, что вот, мол, сейчас растут дети индиго — так им это проще, чем два пальца об асфальт, а его парням, которые и Чечню прошли… накось, выкуси! — что тут будешь делать? Но сдвиги все-таки произошли, ребята хотя бы поверили, что все это возможно. Китаец сам продемонстрировал мастерство — группа в него стреляла. Все обоймы, правда резиновые, но разрядила, а он все стоит и «лыбу тянет». Загородил себя полем метра на два, и все от него отскакивает. Шаолинь отдыхает! Но теперь нужно снова его вызывать, пусть расскажет, куда они деваются и в какую пустоту уходят.

Над этим они и ломали голову с Птоломеем.

— И что говорит твой китаец?

— Он бурят! По его словам, сам ищет дорогу к «невидимым». И здесь, если он не врет, у нас с ним общие цели.

— Что он о них рассказывает?

— Ну, в основном то, что знаем и мы. У «невидимых» есть две группировки: типа Инь и Ян — белые и черные. Они давно уже делят право на Землю, но по своим законам. Не подчиняются законам тех государств, в которых живут, так что не вполне можно считать их гражданами. Как говорит Сэн Лоу, они всерьез воспринимают только «Вселенские законы Ману». И если в наших законах смертная казнь отменена, то у них она фигурирует постоянно, как вендетта и Средневековье. Убийца, вор, насильник должны быть наказаны аналогично.

— Я же говорил — секта! А опыты, ты спрашивал его про эти опыты со стиранием памяти?

— Он говорит, что одни из них развивают технологии будущего, от которых скоро содрогнется мир.

— А кто дает деньги на эти технологии, кто их финансирует?

— Лоу говорит, они сами!

— Нужно из этого Лоу вытрусить всю информацию. Пусть он поможет хоть кого-то из них обнаружить! Что-то этот твой Лоу мудрит, недоговаривает.

— Он говорит, что не вмешивается в ситуацию.

— Почему?

— Не в его правилах.

— Я не говорил тебе, Сережа, но у меня проблемы с начальством. Мой возраст заставляет их сомневаться, понимаешь. А для меня работа — это все, ты же знаешь! Я знаю, что ты молодец, работаешь в поте лица, но если сегодня к брифингу, к двенадцати часам ты не предоставишь мне хотя бы одну реальную ниточку, я буду вынужден передать это дело другому человеку! И тебе придется перейти к нему в подчинение. Поверь, это не моя воля! — Птоломей и правда был серый от грусти и сигарет.

— Можно узнать, о ком идет речь? — Голос Сергея слегка дрожал.

— О старшем аналитике подполковнике Снегине, который реально дает результаты. Сегодня он прилетел из Нью-Йорка и привез какие-то уникальные сведения. Сейчас поехал домой, но обещал быть на брифинге и сделать доклад. Так что даю немного времени — добудь хоть что-то, но реальное, без вот этих вот фокусов: «Десь був, та раптом знык». — Когда у Птоломея заканчивались аргументы, он всегда переходил на украинский язык. — Добудь мне хоть что-то осязаемое, и я смогу отстоять тебя! Потруси этого своего китайца за я…а!

Голубев вышел из кабинета шефа и раскис — зачем он предлагает «трясти» китайца, если тот и так согласен с ними сотрудничать? Говорит, что знает, делает что может, но как можно повлиять на человека, который сам готов влиять на что угодно? Хочешь — часы остановит взглядом, хочешь — разгонит тучи, а недавно разжег вокруг себя глазами семь костров, сел в самом центре — и хоть бы хрен по деревне! Ну, пойди повлияй на такого: ни боли, ни смерти для него не существует! Единственное, что остается, — это в ноги падать, слезы лить, а что? Мастер Сэн Лоу сам говорил на занятиях: «У ученика нет ничего, кроме смирения. Все, чем он может обладать — это вниманием» Вот он и проявит смирение, вот и покажет, чему научился. Голубев позвонил Сэн Лоу и «смиренно» попросил приехать его срочно на Лубянку, за ним уже выслали машину. У Голубева оставалось до брифинга всего три часа. И дело даже не в том, что над ним кого-то поставят, он бы и рад сбагрить этих «невидимых» куда подальше. Дело в том, что на этом его карьерному росту придет кирдык, так и застрянет между землей и небом. «Бросить поздно, сдохнуть рано!» — а если хоть капельку в этом деле продвинуться, то там и до места Птоломея недалеко, ему хоть как — скоро на пенсию.

Наконец с вахты позвонили, что мастер прибыл. Голубев пригласил его в кабинет и от волнения чуть не забегал по комнате. Мастер Сэн Лоу сел, как всегда, очень тихо и всем телом изображая внимание. Голубев кратко изложил суть. Еще, мол, одно нападение, и опять растворились. Невозможно давать дурачить граждан в центре Москвы, что не могут они позволить этим группировкам быть умнее, сильнее и считать их идиотами. В общем, Голубев выложил очень эмоционально все свои аргументы, а потом только, вспомнив про «смирение», подошел к китайцу, наклонился и, прямо глядя в глаза, очень искренне произнес: «Пожалуйста, мастер Лоу, будьте так любезны, откройте тайну, куда исчезают "невидимые"? Я верю и чувствую, что вы не можете этого не знать! Вы знаете все на свете, вы сами их ищете, вы должны (меня выручить, подумал Голубев)», но вслух сказал: «Помочь их найти!»

Ни мольбы, ни причитания не изменили выражение лица мастера он внимал каждому слову, но не реагировал. Помолчав немного, спросил:

— Как вы думаете, Сергей, чей грех сильнее: хозяина, который не покормит кошку, или хозяина, который убьет корову ради того, чтобы ею накормить кошку? Я не хочу быть хозяином, убивающим корову ради кошки. Допустим, я знаю, куда на этот раз ушли «невидимые» но что это вам даст? Вы же туда пройти не сможете?

— Варум ден нихт? Почему же нет? — оживился Голубев, чувствуя, как быстро забилось его сердце.

— Потому, что это означает послать вас на верную гибель.

— Но почему, почему, если они проходят, не могу пройти я или мои ребята? Опять способностей не хватает?

— Потому что они другие! — не выдержал Сэн Лоу и первый раз повысил голос.

— А знаете, мастер Сэн Лоу, мне ведь хоть так, хоть этак деваться некуда, и я ради этого готов стать и тем и другим, только покажите, куда деваются «невидимые»! — Вид у Голубева был обреченный, и этим он растрогал сердце мастера Лоу.

— Они уходя т в свою зону!

— Куда?! А что это?

— Это энергетический тоннель, зафиксированный вход в пространство, способный перенести в другую точку планеты или в другой мир. Тоннели имеют огромную длину, но их можно пройти за один миг, умеючи. Тоннель выводит к базам «невидимых», но в нем можно и потеряться, да так, что никто не найдет. Тоннелем нужно уметь управлять, и он окажется незаменимым транспортным средством. Но у каждого тоннеля свои особенности и свои тайны, поэтому нет никакой гарантии, что, зайдя в него, останешься цел.

— Я правильно понял, мастер Сэн Лоу, что, войдя в тоннель, я сразу окажусь в месте, где найду кого-нибудь из них?

— Скорее всего, если они будут еще на месте. А если нет? Если нет, то нужно будет уходить срочно, пока тоннель не закрылся? А как быстро он закрывается?

— От трех до семи минут.

— Понятно, значит, можно успеть выяснить хоть что-то!

— Вообще-то это самоубийство. Даже я не знаю, что может вас ожидать, даже я не обещаю, что смогу вернуть вас!

— Но вы же гарантируете мне от трех минут?

— Да!

— А вы можете составить мне компанию?

— О нет, это невозможно! Простите, я могу только рассказать, но прийти туда, да еще в вашей компании, это нарушение всех возможных правил.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, отведите меня туда!

— Хорошо, но знайте мое мнение — это самое нелепое, что может совершить человек! Это другой мир, и вы в нем не ориентируетесь!

— Но при хорошем стечении обстоятельств я могу вернуться через два часа?

— При хорошем можно вернуться и раньше! А при плохом…

— Мы не будем о плохом, вы научите меня! Едем!

— Когда?

— Прямо сейчас!

— Знаете, я выполню вашу просьбу, я не брошу вас там, я людей не бросаю. Хотя я считаю, что это безумие, потому что подполковнику Снегину ваше дело все равно не передадут!

— Что?!

— Владимир Александрович Снегин уже в другом мире!

Оглавление

«ГОСТИ СЪЕЗЖАЛИСЬ НА ДАЧУ»

Вспоминая неприятную встречу, Сэм время от времени поглядывал на Лику, загадочно улыбающуюся на переднем сиденье. Надо же, она уверена, что эта улыбка «а-ля Мона Лиза» может скрыть полное отсутствие у нее мозгов. Ну и барышня — одни инстинкты! Да здравствуют такие доверчивые, падкие на славу соблазнительницы, без них миссия Сэма была бы действительно невыполнима!

— Можно узнать, куда ты меня везешь, Сэм? — наконец заволновалась Лика.

«Ну, девушка, у вас и бдительность!..» — поразился Сэм.

— Можно, красавица, я везу тебя в святая святых — на мою дачную резиденцию! — Сэм врубил музыку и прибавил скорость. Прибор показывал сто двадцать километров, его броневик летел, а душа Сэма витала в облаках. Он прекрасно выполнил задание!

— Сэм, я поехала с тобой только потому, что я тебе доверяю. Надеюсь, ты не станешь злоупотреблять моим доверием?

— Мы, кажется, заключили контракт?

— Ты не представляешь, как дорого он мне стоил!

— Это не мои проблемы, слава стоит дороже! Тебя снимали журналисты двадцати глянцевых журналов!

— Да, еще вчера и я так думала, а сегодня понимаю, что предала человека, который ко мне относился по-человечески!

— Предать означает только передать, сделать выбор, ты его сделала, а значит, у тебя не было выбора!

— Я не знаю, я только сейчас задумалась, как много он для меня значит.

— Так же много, как твоя карьера?

— Я уже не знаю, но мне почему-то не очень хорошо. — Лика приоткрыла окно, чтобы вдохнуть чистого ночного воздуха.

— Если хочешь вернуться, детка, — я даю тебе шанс! — блефовал Сэм. — Ты можешь возвращаться к своему Ивану, и мы разрываем контракт! Мне не нужны осложнения. Я не жадный! — Сэм остановил машину и широким жестом распахнул дверь, инсценируя свободу.

Но Лика не чувствовала всей опасности происходящего. Она вжалась в сиденье, не желая выходить.

— Нет, Сэмушка, ты — моя единственная надежда! И потом, ехать мне особенно некуда. Он сказал, что не примет меня!

— Ну и расслабься! Ох, люди-люди, как же мне с вами тяжело!

Последнюю реплику Лика не оценила, и зря! Она откинулась на спинку сиденья и расслабилась. Что-то внутри не давало ей покоя: ум кричал: «Ты, Лика, дура, смотри, как все классно, ты реально добиваешься успеха! Все должны чем-то жертвовать ради поставленной цели. Ты оказалась в нужном месте в нужное время! Все супер!» Но сердце отзывалось по-другому по этому же поводу: «Ты, Лика, дура. Ты едешь с неизвестным тебе человеком в неизвестное место! А вдруг он вампир и захочет твоей крови?» Вот ведь какая дурь! Но этому голосу она отвечала: «Заткнись, это тот самый шанс, о котором говорил Сэн Лоу, и фото в журнале он видел, какие тебе еще нужны доказательства? Сэм — лицо Первого канала, он знаменит, его знают все!» Вот такая гадость лезла к ней в голову. Лучше она будет думать о том, как ее увидит мама по телевизору, как побежит к своим подругам хвастаться, как счастлива будет, когда Лика навезет полную сумку дорогих московских подарков. Как прибежит смотреть на нее весь двор. И как учителя ее школы будут ею гордиться. «Дети, вы учитесь в школе, в которой много лет назад училась знаменитая Лика Названова». Эта мечта в какой-то степени примиряла ум и сердце.

Дачная резиденция тэдов, которую Сэм только для пользы дела выдал за свою собственность, больше напоминала средневековый готический замок. Высокие каменные стены из коричнево-розового гранита, железные готические решетки с острыми наконечниками, булыжная мостовая, тронутые желтизной и багрянцем лианы виноградных лоз грациозно обрамляли балконы.

— Дача — раритет, — как бы извиняясь, буркнул Сэм. — Папа построил ее тогда, когда в округе еще не было ни одного здания. Он мечтал ходить здесь на охоту и на рыбалку. — Сэм указал рукою в сторону леса.

Лес был всюду: огромные древние сосны качали синеватыми верхушками, черные стволы лиственных деревьев с черными пятнами между ними делали этот лес каким-то зловещим, несмотря на то, что забрезжил рассвет. Во всяком случае, Лика в этот лес и за миллион не пошла бы. И вообще, настроение Лики непонятно почему изменилось. Если бы она не знала, что едет к Сэму — великому, знаменитому, фешенебельному любимицу женщин, она бы «ИСО» всех ног бежала прочь.

Вот дача — это да! Хотела бы она так вот понежиться здесь летом, отдохнуть, подышать свежим воздухом, поплавать в бассейне.

— Сэм, а бассейн есть?

— И бассейн, и сауна с джакузи — ты оттянешься по полной, можешь не сомневаться!

«Ну что? — победно отбрила Лика свой внутренний голос. — Может быть, теперь ты заткнешься?» Голос, похоже, не выдержал аргумента, свернулся калачиком и уснул.

— Есть и бильярдная, и кальян-клуб. Папашка знает толк в наслаждениях. — Сэм выгрузил из машины пакеты с едой и повел Лику на экскурсию по замку, как вежливый барин.

Напрашивался вывод: «Если она не будет дурой, то рано или поздно может стать хозяйкой всего этого богатства. Таких примеров полно в истории. Например, Наташа Водянова. А чем она хуже?»

В доме оказалось три этажа, с сауной и бассейном. На крыше — летний сад, на каждом этаже куча комнат, и внутри дома дизайн был не таким мрачным, как снаружи, все комнаты в стиле хай-тек, коридоры и пол с камнями и фигурными стеклами. Сэм показал всего три, но и это было фантастикой, после Ванькиной однокомнатной студии-квартиры.

Сэму это занятие надоело быстро, и он перешел к главному. Взял Лику за руку, развернул к себе и спросил, горячо дыша в ухо:

— Ну что, малыш, коньяк или сауна?

Не успела Лика выбрать, как дверь кальян-клуба отворилась и навстречу им вышла женщина стройная, красивая, но старая по Ликиным меркам — лет тридцати пяти, во всем черном. Лика от неожиданности потеряла дар речи.

— Почему ты не сказал, что у тебя другая женщина?

Сэм ничего не ответил, просто сделал шаг в сторону, как будто передавал ее из рук в руки. Женщина подошла поближе и протянула Лике руку для знакомства.

— Не переживайте, девушка, я — сестра Сэма, меня зовут Лариса. Сэм иногда забывает предупредить, что это не только его дача.

Сэм, казалось, не был удивлен, он кивнул и предложил пойти перед сауной поболтать с «сестрой», покурить кальян. Лика уже очень хотела спать, но в чужом монастыре приходилось уважать законы.

В кальян-клубе оказался еще один сюрприз. Лариса была здесь не одна! В тяжелом накуренном воздухе чернели очертания еще двоих мужчин. Видимо, курили здесь давно и не только кальян — мужчины явно не реагировали на вошедших, они полулежали в креслах и ловили кайф. «Что я тебе говорил? — опять выпрыгнул изнутри голос. Давай, делай ноги, пока не началось!» «Что не началось?» — переспросила Лика, но голос и сам не знал. Лариса грациозно уселась в кресле и предложила Лике потянуть кальян. Лика вообще редко курила, только когда волновалась, но отказаться не посмела, чтобы с первых шагов не огорчить «сестру». Она была, видимо, злая и волевая, но было в ней что-то магнетическое. Короткие черные волосы, миндалевидные зеленого цвета глаза, подчеркнуто-удлиненные черными стрелками, маленький прямой нос и красивые нервные губы. Лика присмотрелась к «сестре», и сердце ее инстинктивно сжалось. Ей показалось, что она видит себя, только лет на десять старше. Если бы не форма носа и цвет глаз, можно было бы сказать, что они очень похожи. Парни тоже оказались одинаковые, как из журнала «Плейбой»- в обтягивающих водолазках и черных брюках, лица тоже похожи — холеные, молодые, наглые.

— Спасибо, Сэм, что привез сюда Лику, — заговорила Лариса, пытаясь заполнить паузу. Хотя Лика и не поняла, за что она его благодарит, ей показалось, что они помешали.

— Сэм давно никого сюда не привозил, — пояснила Лариса.

— Но сегодня я реабилитировался? — спросил Сэм.

— Если Лика захочет стать нашим человеком, то — да! Лика, вы хотите быть нашим человеком?

«Она, по-моему, слегка перекурила, — подумала Лика и промолчала. — Странная какая-то "его сестра", вроде говорит о ней, а будто бы о чем-то своем. Что-то здесь не то происходит, вернее, происходит не только это. Не зря Сэн Лоу советовал присматриваться к мелочам».

У «сестры» был чуть хрипловатый, низкий голос и красивый бархатный тембр, но только веяло от нее трудно скрываемым холодом, будто на расстоянии она ставила барьер между простыми смертными и собой.

— Мы привезли Торо, — сказала Лари, — так что вы тут общайтесь, а я отойду к гостям.

«Странное же у них общение», — подумала Лика.

— Она что, гадает на картах?

— Не обращай на нее внимание, — шепнул Лике в лицо Сэм. — Она сука, каких свет не знает! Урод нашей семьи, ты же знаешь, в семье не без урода. А насчет гадания я знаю один уникальный способ — трава Тоу-ди! Это самая необыкновенная и полезная на земле трава, ее употребляли жрецы Атлантиды, когда хотели узнать будущее.

— Да, ну хорошо, я хочу увидеть свое, то есть наше с тобой будущее!

— Это трава дорогая, десять грамм стоит двадцать тысяч, но мне для тебя не жалко! Она скрыта от мира и попадает в руки особо достойных и проверенных людей. Лари привезла ее из Китая два дня назад, вот и не может остановиться.

— Да, но я не очень хочу быть, как они, с таким же стеклянными глазами.

— Да, ну как хочешь, а я покурю!

Сэм открутил какую-то бутылочку, капнул пару капель себе в кальян, сделал затяжку этим волшебным растением и закатил глаза к небу! Он, похоже, видел что-то особенное, с наслаждением покачивался и балдел все сильнее, потом затянулся еще и вдруг ошалело уставился на Лику:

— Ого!

— Что, что там такое, Сэм? — пыталась вернуть его на землю Лика. — Что, я спрашиваю?

— Охренеть, Лика! — с восторгом взревел Сэм. — Вижу тебя! Вижу на Первом! Ты сидишь рядом с Костей Эрнстом!!! — Сэм сделал многозначительную паузу. — И он с тобой советуется… — На этих словах Сэм поперхнулся и так закашлялся, что глаза полезли из орбит.

Лика вскочила. Хрен с ним! За такое виденье можно и рискнуть. Она осторожно потянула из трубочки, потом еще и еще раз, но будущее никак не появлялось. Сэм внимательно следил на ней, хотел, наверное, понять, видит она его в своем будущем или нет, но тут вдруг ноги и руки Лики внезапно онемели, тело похолодело и обмякло. Лика попыталась раскрыть рот, чтобы крикнуть, но губы стали тяжелые и сухие. Комната закрутилась перед глазами, сознание не уходило, хотя все виделось как сквозь пелену. Она видела, как к столу подбежала Лариса и открыла алюминиевый термос, из которого вырвался сноп света, похожий на вихрь. Он завертелся по комнате, и Лика ясно ощутила внезапный нечеловеческий удар в грудь.

«Внедряется!» — услышала она чей-то голос. Люди вокруг стали огромными. Ей казалось, что лежит она на операционном столе, а вокруг хирурги собираются делать ей операцию на сердце. Минуты превратились в вечность, на самом деле прошло минут десять, не больше. После того как наркотик начал действовать, Лари подготовила бимодуль к внедрению.

На самом деле двух затяжек травы Тоу-ди вполне хватило бы для того, чтобы отключить огромного гренадера, не то что субтильную девушку, никогда не пробовавшую наркотиков. Когда тэдам стало ясно, что наркотик полностью контролирует тело Лики, они открыли колбу с бимодулем, из которой страшным вихрем вырвался истомившийся в ней за тысячу лет Торо. Это было страшное зрелище для непосвященного.

Лику поднимали и бросали в разные стороны невидимые волны, жизненные потоки в теле трансформировали по очереди отдельные его участки, и казалось, что временами лицо зеленеет, грудь раздувается, в какие-то моменты она приподнималась над полом и тянула руки кверху, то билась в агонии, срывая с себя одежду. Вот для чего нужны были эти парни — двое, даже трое мужчин изо всех сил держали Лику, не давая ей разбить себя окончательно.

— Ну все, Торо! Успокойся! — властно приказала Лари, после чего она быстрым речитативом стала читать какие-то мантры и заклинания. Повинуясь этому хрипловатому звуку, и Лика, и Торо успокоились. Вживание произошло. Они очутились одновременно в одном теле. Лика впала в спасительное небытие от ужаса, а Торо — в сладостный сон от предвкушения невероятных приключений в новом теле.

Очнулась Лика в белой с шелковыми белоснежными шторами комнате. Рядом валялись ее разбросанные вещи, а еще ближе лежал Сэм. Лика вдруг ясно вспомнила их разговор в машине, потом, кажется, она что-то выпила… Так, он все-таки затащил ее в постель, он воспользовался ее состоянием. О боже! Лика потрясла головой, больше ничего вспомнить она не могла.

«Он все-таки изнасиловал ее! Хорошо, что она спала и ни черта не помнит об их интиме, если он вообще был!» Лика схватила свои вещи и, скатившись с высокой кровати на пол, поплелась искать ванну.

Она погружала свое тело в потоки то холодной, то горячей воды и, внимательно исследовав свое тело, она обнаружила массу синяков и кровоподтеков. «Так… секс с элементами сада-маза! Этих оговорок в контракте я не подписывала!»

Она вышла из ванной, решительно подошла к кровати и встала над Сэмом.

— Сэм! Почему я вся в синяках? — Она резко ударила спящего по щеке.

Сэм приоткрыл веки и взглянул на нее как на инопланетянина.

— Вези меня домой, срочно! — Лика стукнула ногой по кровати.

— Ты что, ничего не помнишь, Лика? У тебя больше нет дома, твой Ив сказал, чтобы ты к нему не возвращалась!

— Ты изнасиловал и избил меня! — Лика, внутри которой уже жил воинственный дух Торо, искала повод для драки.

— Кому ты нужна? Вернее, нужен. Торо, образумь ее! — заорал на Лику Сэм.

— Я не могу с ней совладать! — заорала мужским голосом Лика. Видимо, вы вкатили слишком малую дозу Тоу-ди! Ее сознание не покидает тело! Хрень! — ругался Торо.

Лика в ужасе закружилась вокруг своей оси, как щенок, играющий с собственным хвостом.

— Сэм, что это? Кто это сейчас говорит? Я боюсь, Сэм…

Сэм и сам никогда не видел такой бракованной работы. Что-то явно пошло не так, нужно срочно звонить Лари! Он протянул руку к лежащему на полочке телефону, но дозвониться так и не успел.

Из груди Лики вырвался какой-то чудовищный нечеловеческий рык, она ощутила в себе такие огромные, неженские силы, что легко подняла Сэма над головой как пушинку и начала кружить по комнате, ударяя о мебель и стены при каждом развороте. Наигравшись, она швырнула его на пол, как мешок с картошкой, и несколько раз ударила ногой. Сэм только и мог, что закрывать лицо руками. Лика вывернула карманы валяющихся на полу вещей, вытряхнула ключи от машины, схватила их и бросилась прочь.

 

«Никогда не прощай обидчику и всегда предавайся удовольствиям!» — так герцог Ферарский наставлял его в последнем воплощении в нелегкие времена инквизиции. Но это последнее приключение Торо запомнилось ему больше других.

Он накопил непомерную энергию, дожидаясь подходящего тела. Теперь он жаждал реванша над миром. Здравствуй, долгожданная свобода! Он все прибавлял и прибавлял скорость, а Лика все дивилась тому, куда исчезла ее неуверенность. Раньше она водила машину очень осторожно, а теперь неслась как Шумахер, теряя чувство неуверенности. Лика увела автомобиль Сэма, а Торо вдохновлял ее полихачить.

«О, теперь он до конца реализует свои мечты!»

Торо давно умолял направить его в женскую плоть и смиренно ждал своего часа. Его долго томили на базе, считалось, что в человеческом теле он приносит слишком много беспокойств. И он поклялся, что в женском теле будет гораздо покладистей. И они поверили, вернее, судьба так распорядилась — понадобилась помощница Лари!

Вживание Торо в чужую плоть должно было произойти привычным образом — сознание индивидуума угасает, а сознание тэда спокойно занимает его место. Напора со стороны возбужденного биомодуля и постепенной капитуляции Лики. Но, видимо, Лика оказалась очень сильной личностью, и принятой дозы Тоу-ди оказалось совершенно недостаточно. Вместо тихого сворачивания ее сознание билось как в клетке раненая птица.

— Кто со мной говорит? Что происходит?

— Ничего не понимаю, ты же должна была отсюда выйти полностью!

— Что со мной, я, наверное, больна?

На самом деле происходил интенсивный процесс замещения всех жизненных импульсов Лики на импульсы Торо. Ему хорошо было в этом молодом теле. Он уже все считал здесь своим — и накладные ногти, и волосы, и длинные ноги, и даже биографию. Непонятно было, как Лика этого не понимает. Может быть, стукнуть ее по голове? Так, чтобы ее сознание наконец вылетело и не мешало Торо получать удовольствия? Поэтому, увидев встречную фуру, он, не задумываясь, влетел ей в лоб, выскочив на встречную полосу. Водитель вывернул руль что есть силы, и фура покатилась с обочины. Машину Сэма сплющило, как лист бумаги, зато Торо успел открыть дверь и выпрыгнуть, поэтому только ощутил сильный удар головой об асфальт.

«Боже, что это такое? Почему?!» — удивилась Лика, медленно приходя в себя и одновременно отползая от машины.

— Ты что, все еще здесь? — разочарованно простонал Торо. — Тогда слушай меня, детка! Если не будешь мне подчиняться, я тебя так разнесу, будешь покоцанная не хуже этой телеги!

— Кто ты? Что за окаянный голос, почему ты меня преследуешь?

— Потому, что теперь я здесь главный! Я в твоем теле хозяин!

Оглавление

ВРЕМЯ МЕНЯТЬ СОЗНАНИЕ

Лари почувствовала себя так, словно над ней захлопнулась крышка гроба, но этот вариант оказался бы сейчас спасением! В маленьком подземном бункере ее никто бы не нашел и не потревожил! А здесь нужно держать удар, бесконечно оправдываться. Сначала все шло как по маслу: Торо был внедрен в лучшем виде и с далекой перспективой. После чего все разъехались по делам. Сэм остался с Ликой на даче, вживание должно было занять минимум сутки, но Торо исчез. Они поставили на ноги все службы, но безрезультатно. Этот грозный воин, отупев от долгого бездействия, носился по Москве как смерч. И ее сделают виноватой во всех провалах и недоразумениях. Она будет позорно извиваться у ног любимого шефа. Ох, какая там любовь! Главное, чтобы не уничтожил взглядом, не отправил на базу, а с проблемами она как-нибудь разберется. Лариса просочилась в кабинет шефа, как легкий сквозняк, как бестелесное облако, пытаясь сделать свое присутствие минимально ощутимым.

Моро сидел в кресле, закинув ноги на стол; его пронзительный взгляд царапал душу, вытаскивая наружу все, что она знала и о чем даже не догадывалась. Этот взгляд пережигал все желания, теперь страшно было даже подумать о том, «чтобы заполучить шефа». Лари скромно мечтала лишь об одном: выползти из кабинета живой.

На столе у шефа стояло несколько открытых бутылок минералки, он всегда испытывал жажду, когда волновался, машинально он откупорил еще одну, на этикетке которой было написано «Байкал».

— Большие люди выбирают Байкал? — попыталась пошутить и одновременно подольститься Лари.

Но лицо шефа оставалось жестко и непроницаемо.

— Может, ты сначала отчитаешься, что же все-таки случилось с Элионом?

— Ну, вы же видели взрыв! Он взорвался в машине! — беззаботно ответила Лари, усаживаясь в кресло напротив Моро. Она из-за всех сил старалась не потерять свой имидж удачливой женщины.

— Ты не взяла его живым, но ты не взяла его и мертвым! Никаких доказательств его гибели! Вопрос: это диверсия или полная дисквалификация?

— Вы же видели все на мониторе, еще минута, и нас бы накрыла милиция.

— Хорошо, я считаю, что операцию провалила ты! И что теперь? Кто следующий Элион?

— Я клянусь, я приведу к вам нового Элиона, он будет работать на нас. Если нет, можете сослать меня на базу!

— Потрясающе… Всех на базу! А кто будет работать здесь? Вы мои лучшие воины. А кстати о воинах, где же твой хваленый Торо?

— У нас проблема…

— Нет, Лари, — это у тебя проблема!

Ах, как же она не хотела, чтобы он узнал о пропаже Торо раньше времени! Она надеялась, во всяком случае очень рассчитывала, найти следы тэда и вернуть его прежде, чем Моро узнает, что он пропал. Но Моро, как следопыт, шел по следу всех ее провалов.

— Торо пропал! — словно зачитывая приговор самой себе, торжественно призналась Лари.

— И что, никто не удосужился одеть маяк ему на руку?!

— Я не виновата, это не я, — лепетала Лари, как трусливая двоечница перед учителем старших классов.

— Нет, Лари, это ты не уследила и выпустила эту неуправляемую сущность на волю. Я изначально был против Торо, безумный и архаичный, мне он здесь не нужен! Но ты сказала, что он нужен тебе! Теперь начнутся проблемы — сто лет пройдет, пока он врубится в эту реальность.

— Зато он опытный воин и нужен мне лично!

— Настолько нужен, что сразу пропал? — издевался Моро. — Он в свободном состоянии подобен смерчу, сокрушающему пространство. Его необходимо срочно обнаружить! У меня такое ощущение, Лари, что посторонние мысли мешают тебе работать. Ты не думаешь о работе, ты думаешь только о том, чтобы произвести на меня впечатление!

«Что за манеры — наступать на больное! Лучше бы он устроил разнос!» Она могла вытерпеть все, даже крик, но не унижение. Моро взял картонную визитную карточку со стола и покрутил ее у Лари перед носом.

— Представь, что это ты, а теперь смотри, чего ты добиваешься! Моро поднес к карточке зажигалку и поджег ее в середине. В ней образовалась дыра, и Моро посмотрел на Лари сквозь эту дыру и бросил догорать визитку в пепельницу.

— Вот что может от тебя остаться! — прокомментировал свою выходку шеф. — Так что будь добра, соблюдай дистанцию!

— Сэм упустил Торо! — созналась Лари. Теперь она с восхищением смотрела на Моро, совершенно позабыв о страхе. Лари владела искусством в достижении своей цели. Ей даже нравилось вызывать в нем ненависть, это хоть какие-то эмоции, куда лучше, чем безразличие!

— Спасибо, но это не Сэм, а ты забыла одеть на Торо маяк!

«Какой прыткий малый! Сэм, похоже, уже успел настучать на нее шефу! Ну, теперь он увидит, что она с ним сделает!» Лари чуть не рванула из кабинета, горя желанием мгновенно разобраться с Сэмом. Хотя что там греха таить, это была целиком ее вина!

Моро заскрипел своими новыми ботинками по гладкой поверхности пола, демонстративно стал к ней спиной и, не поворачиваясь, отчеканил:

— Я прошу тебя, раз и навсегда, прекратить навязывать мне себя!

Лари отшатнулась, будто бы ее ударили по лицу.

— Это не мои проблемы, Са! Это вы нарушаете закон!

— Очень интересно! — Моро повернулся, он был спокоен и уверен в себе.

— Да! По закону вы должны были жениться на мне сразу же после того, как погиб ваш брат Мати! Чтобы я не находилась в положении одинокой женщины! А теперь я между небом и землей, потому что не могу найти себе достойного мужа! Не могу же я выйти замуж за кого попало!

— А я могу жениться на том, кто мне противен?

— Можешь не можешь, а должен!

— Вот как? — Моро поражался ее безграничной наглости и бесстрашной атаке.

— По законам Нома — брат принимает на себя ответственность за жену брата после его смерти!

— Да, может быть, это и по закону! Но ты сама настучала на Мати Тана-Са!

— А ты хотел, чтобы я скрыла правду от великого иерарха? — с напускным патриотизмом взвизгнула Лари.

— Тебе мало было уничтожить моего брата — теперь ты ведешь охоту за мной? Зачем тебе циник, измученный женским вниманием? Вокруг тебя всегда сколько угодно красивых, молодых парией!

— Я хочу компенсации за моральный ущерб, Моро! Я совершаю подвиги ради тебя!

— А мне это не нужно! Нет, конечно, подвиги нужны, но не мне, а Великому Ному, Великому Тана-Са. А мне лично нужен какой-нибудь новый парфюм. Не знаешь, какой сейчас самый-самый? — Он явно издевался. Он играл на ее чувствах. Вот она сейчас представит, как от него пахнет, каким нибудь «Arpege Lanvin» и что дальше? Он сведет ее с ума! Лари отвернулась.

— А теперь иди работать! — Моро заскрежетал зубами так, что звук этот долетел до Лари. Он, очевидно, хотел выпалить что-то резкое, ио сдержался.

Лари горделиво направилась к выходу. Она знала себе цену и не стеснялась своих обнаженных чувств. Она боролась за выживание. Но и Моро понимал свое двойственное положение — Лари некем заменить, и он обязан ее вдохновлять в работе! А хотелось просто убить!

Моро необходимы были минуты уединения, чтобы настроиться на разговор с Тана. «Все на свете боится времени, и только время боится пирамид». Все боялись Моро, а Моро боялся одного только Тана. Теперь пришла его очередь попотеть и получить взбучку. А куда он мог деться от Всевидящего ока Са?

Моро набрал на компьютере код доступа и тут же вышел на канал связи с Тана.

На экране на большой скорости проносились длинные коридоры, сияющей синим светом Пирамиды Тана. Моро набрал еще один код. Доступ проверен, и на фоне своего кабинета появился Великий Са. Сначала он сидел к Моро спиной, но потом, услышав сигнал, повернулся. В повороте его головы, а затем и туловища ощущалась такая власть и могущество, что любой бы вздрогнул.

Моро тоже вздрогнул, но спрятал это под жестом вежливого поклона.

— Вы хотели говорить со мной, Са?

— Да, Моро… — Тана-Са взглянул на сына пронзительным черным взглядом, который просматривал внутренности и без рентгена, вызывая в собеседнике острое чувство страха.

— Меня интересует положение дел на Байкале.

— Японцы согласны приступить к строительству весной, они подписали договор о намерениях и сейчас просчитывают вторую часть бизнес-плана.

— Очень хорошо. Главное, успеть к срокам, территория должна быть максимально подготовлена к жизни уже к тринадцатому году.

— По всем прогнозам, глобальные катастрофы не дойдут до Зауралья и в 2014 году.

— Никто не знает, когда может просочиться информация о Пирамиде. От наших «великолепных» братьев всего можно ожидать. Необходимо как можно быстрее вывести на поверхность лучших технологов, но сделать это так, чтобы все оставались в подконтрольной зоне. Это лучше всего получится в одном экологическом поселении.

— Я понимаю, Са!

— Как продвигается дело с поиском второй части текста?

— Люди работают, но кто может это сделать лучше, чем Мати?

— Забудь о Мати! Что меня огорчает, дорогой мой сын, так это признаки сыновней неблагодарности!

— Вы даже не позволили мне поговорить с ним! — метнув глазами молнии в Великого Са, воскликнул Моро.

— Для чего? Ты бы заразился от него вирусом бунтарства. Нет, дорогой мой, бунтари должны быть в мире хаоса. В мире, где управление вершится местом, на котором сидят! В мире логики и знаний бунтарство — это вирус, который возникает от непонимания строгой и гармоничной системы мироздания. А это все равно что безумие. А как люди всех времен поступали с безумцами — изолировали их от общества! Поэтому, прости, но ничего незаконного в своих действиях я не вижу. Давать ему возможность свободно общаться — значит не заботиться о других!

Моро молчал, но его глаза яростно засверкали.

— Что происходит, Моро?

— Ничего, — выдавил он, — все в порядке!

— А мне кажется, в тебе просыпается знакомый бунтарский дух! Тебе не нравятся законы Нома, который верно отражает мироустройство Вселенной…

Дальше дразнить Великого Са становилось опасно, и Моро натянуто улыбнулся. Главное, пустить пыль в глаза, сеанс связи скоро прервется, он останется один и наконец сможет отдохнуть.

— Тогда поговорим о вирусе: необходимо в несколько раз увеличить опыты, пусть начнется страх эпидемии, пусть экселендцы видят, что наши силы не равны!

— Это может вызвать невероятную панику, может начаться война!

— Вещество — это демонстрация нашей силы. С точки зрения законов оно совершенно законно, ибо работает как рычаг для духовного роста. Кто не хочет быть его жертвой — может совершенствоваться духовно. А работать над собой хотят единицы, а значит, мы имеем право на внедрение Тоу-ди. Но если ты не хочешь выполнять эту работу…

— Значит, меня нужно заменить?! — опередил его Моро. — Итак, Са, у нас все самостоятельно мыслящие личности рано или поздно пойдут в Черную дыру!

— Если тебя дальше будет так далеко заносить, знай, я в состоянии подыскать тебе соответствующую замену! Потому что жизнь Нома для меня всегда будет важнее жизни одного, пусть и гениального, Моро.

— Я принял к сведению ваше предупреждение! Я займусь пересмотром своих взглядов, обнаружу свои ошибки и искореню их!

— Не пытайся сделать из меня идиота! Лучше займись чисткой своего персонала; по моим сведениям, у вас в зоне есть предатель!

— Что?! Этого не может быть! Кто он? — выразил крайнее удивление Моро, чувствуя, что явно переигрывает. Са привык к вечному поиску предателей.

— Вот это ты и установи!

— Буду стараться, Са! — Моро вытянулся по струнке. — Это все? — последний вопрос прозвучал с плохо скрытой надеждой в голосе.

— Да, если не считать одной маленькой детали…

— Я слушаю, — настороженно произнес Моро. По его подсчетам, все возможные темы исчерпались.

— Буквально два слова о бывшей жене Мати, моей невестке — Лари. Жалуется на тебя! Вместо того чтобы ей помогать, ты треплешь ей нервы. Я понимаю, что это дело личное, но посоветовал бы тебе жениться на ней!

— О-о-о!! — Моро взревел так, что осекся даже Великий Са. — Отец! Я отдаю все силы, что у меня только есть, работе на благо Нома, так неужели же нужно уменьшать мои способности, соединяя меня с неверной женщиной?!

— Ты называешь ее неверной из-за того, что она предпочла долг общественный личному долгу?

— Я называю ее неверной из-за того, что она сначала бросила меня и ушла к Мати. А теперь пытается вернуть меня силой!

— Она самый квалифицированный человек в моем штате, не считая тебя и Азима. Ее страсть к тебе можно использовать как стимул к работе, а ты упускаешь такую возможность!

— Прости, папа, но я не хочу жениться на ней только для того, чтобы она лучше работала!

Тана повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен.

— Ничего себе денек! — После каждого разговора с Тана Моро чувствовал себя как будто изнасилованным. То давление, с которым Великий Са всегда напирал на него и Мати, неизбежно рождало ответную реакцию. А теперь он еще поражался, откуда взялся «бунтарский дух Мати». Моро не мог последнее время справиться и со своим бунтарским духом. Он чувствовал, что созрел к переменам, к тому, чтобы править по-новому, по-демократически. Ему надоела гонка за призраками предателей, сколько можно, пусть делают что хотят! Моро устал от напряжения, источником которого всегда был Тана-Са. Если раньше он это относил к его личным особенностям, то сейчас испытывал к этому ненависть. Ну и долго ему все это терпеть? Судя по моложавости и задору Тана — бесконечно! Эх, Мати-Мати! Если бы не настучала на тебя Лари, мы вместе бы что-нибудь придумали. А теперь он боялся говорить откровенно даже наедине с самим собой. Азим не в счет, он зову сердца не внемлет, он проигрывает в голове шахматные партии!

Моро сиял с шеи золотой кулон — единственное, что осталось от Мати на память. На его плоской гладкой поверхности миниатюрными буковками было выгравировано:

«1331 — два отражения, видит — один. Тайна их скрыта, и тайна внутри — все открывает число 33».

Это была та самая вторая часть зашифрованного текста, которую Мати удалось втайне от всех передать Моро. Это был шифр, который Моро должен был разгадать. А он не разгадывал! Хотя Мати почему-то был уверен, что Моро эта задачка по силам. Мати всю жизнь занимался математикой, Моро, наоборот, — математику ненавидел, значит, это задачка логическая, но Моро не мог найти ответ самостоятельно, а поделиться ею было не с кем.

Мати всю жизнь занимался научной работой. Его деятельность требовала особого доступа к информации и недюжинных знаний. Он был единственным эксклюзивным переводчиком и дешифратором Древних священных Ману-скриптов. Это особый сборник священных текстов, строгой секретности, написанных на языке деванагари — родоначальнике всех языков мира. Книги были записаны на тонких дощечках и хранились в подземных бункерах Пирамиды. Расшифрованные тексты доставлялись туда и обратно, и на свет божий извлекалось несколько новых табличек, взамен предыдущим. Охранялись тексты сложной системой сигнализации и еще специально обученным отрядом живой охраны. Тексты «Книги Жизни» состояли из двух частей — одна хранилась у тэдов, но могла бы стать бесценным бестселлером для всего человечества, если бы человечество могло ее прочитать.

Тана дал Мати непосильную задачку — в процессе перевода и расшифровки обнаружить причину своей смерти. Его это очень беспокоило. Он много говорил о том, что имеет высокие цели и для них ему нужно много времени, очень много. И гениальный Мати нашел! Ответ был не полным, но Мати не мог обнаружить вторую часть текста. Он выразил предположение, что она хранится во второй части «Книги Жизни и Пути», которая принадлежит экселендцам. Тана впал в истерику, больше всего он боялся, что эксы узнают, как можно его уничтожить, и решил проводить массовую зачистку экселендцев. Для этого прежде всего нужно было заполучить на свою сторону Элиона. Элионом занималась Лари. Тана тряс Моро, Моро тряс Лари. А вот Мати… Мати углубленно изучал зашифрованные тексты. Расшифровав какую-нибудь шлоку (маленькую цитату), он обязательно нес ее на стол к Тана. Расшифровка продвигалась медленно, одна шлока в неделю, потом одна в месяц, а потом и вовсе остановилась. И что-то одновременно случилось с Мати. Он как будто надломился, устал, начал бесконечно уезжать в горы, медитировать. Навсегда разорвал свои отношения с Лари, чем довел ее до бешенства. Он словно был потрясен чем-то или раздумывал о чем-то, выпадал из пространства и становился неуправляемым. В один из моментов его отсутствия Лари обнаружила у него ту самую шлоку, скрытую от Всевидящего ока Са! Шлока вызвала у всех настоящий шок! Она гласила, что последний иерарх тэдов падет от руки ребенка, рожденного от смешанного брака экселендки и тэда. И вроде бы ребенок этот должен был иметь какие-то необычные даже для экселендцев способности. Это событие ознаменует новую мировую Эпоху, вхождение Вселенной в светлый рукав галактики. Учитывая подозрительность Тана, его невероятный страх смерти, Мати был отправлен в карцер по обвинению в организации покушения на Тана. Раз он скрывал шлоку и искал вторую часть втайне от него, значит, хотел его уничтожить.

Трагедия случилась так внезапно, что Моро даже не успел поговорить с братом. Его отправили в Черную дыру, и после этого Моро возненавидел Тана. Он выполнял его приказы лишь по инерции, но душа его бунтовала.

Оп знал, что Мати давно симпатизировал экселендцам. По сути, являлся отъявленным диссидентом, бунтующим против своего правительства. Мати часто делился с Моро своими мыслями о том, что нужно менять порядок в Пирамиде, повышать самосознание тэдов и прекращать бесконечную войну с экселендцами. Мати неоднократно объяснял Моро, что при таком агрессивном правлении они будут уничтожены в начале новой эпохи. Но Моро всегда спешил и откладывал важные разговоры с Мати на потом. Он никогда не думал, что разговор может быть последним. За несколько дней до ареста Мати подарил Моро маленький золотой медальон. Когда начался поиск второй, поясняющей части текста, Моро понял, что она висит у него на шее, поэтому он и берег ее как зеницу ока и пытался расшифровать. Тана быстренько посадил на место Мати шифровальщиков, которые, по сути, были уже обречены на ту же Черную дыру. За их работой неустанно приглядывал Азим, который подчинялся только Моро. Ясно было одно: Мати расшифровал вторую часть текста, и это его потрясло. Он понял нечто такое, от чего полностью поменял мировоззрение. А Тана был уверен, что Мати решил устроить против него заговор. Моро только сейчас начал понимать, как одиноко ему без брата! Но время шло, а шифр не разгадывался. Моро знал, что всему свой срок и свой черед, но постоянно мысленно обращался к заветным цифрам. 1331 — два отражения, видит — один. Прямо какая-то, детская считалка. 1331 — это можно понять: это может быть год, месяц, какая-то дата или повторение чисел, которые зеркально отражают друг друга. Видит эти числа кто-то один. Наверное, их должен был видеть Моро, раз передали ему. Следующее число 33 — это значит то, что в середине, то есть те же цифры, но только без единиц по бокам. Тут можно было выстраивать много цепочек, которые неизбежно приводили к зеркальности цифр, к датам и событиям, которые могли произойти 11, 13 или 31-го числа. Ну а что тогда 33, что оно открывает? Кто не знает, что у этой мистической цифры множество сакральных значений: и возраст Христа, и духовная зрелость, и высший 33-й масонский градус посвящения, и число позвонков человека, что равно лестнице восхождения вверх, это и магия золотого сечения, и 33 богатыря, да и 33 несчастья. Из этого числа можно выжать бездну смыслов, смотря как к нему подойти. Вряд ли Мати вкладывал сюда философский смысл, скорее всего он хотел, чтобы Моро нашел точный и конкретный ответ, и даже больше — брат ожидал, что он это число знает! Моро переписал в столбик все значения этого символа «33».

Список получился длинный, все так обще и неконкретно: думай на серого или на рябого. И опять колесико закрутилось по новой! Еще была одна подсказка, которую дал брат, — это его бездействие! Он как бы давал попять, что сделать ничего невозможно, нужно только ждать. Но чего? Вот Моро и ждал и каждый раз, когда наступали отмеченные цифры, старался быть более внимательным.

Моро взглянул на часы, потом на включенный экран компьютера и вздрогнул — на экране чернел его собственный предвыборный слоган:

«Изменишь сознание — изменится мир!»

Оглавление

СЕКРЕТ УСПЕХА

Флеш-бэк 30 августа 2005 года

Новое время выдвигает новых героев, XXI век разворачивал историю на сто восемьдесят градусов. С новейшими технологиями и глобальным потеплением нужно было успеть реализоваться. В эпоху смены эпох, удушающего смога и сверхплотных пробок на дорогах, в которых мутировали легкие водителей, также трансформировались веками сложившиеся понятия о чести и достоинстве. Вернее, их полное отсутствие стало эталоном и хорошо оплачивалось. Время ускоряло свой привычный ритм, Меркурий — планета информации — крутился гораздо быстрее. Все, что приковывало внимание вчера, завтра безвозвратно устаревало. Воронов знал это лучше других, Он шел в ногу с модой, по пути стараясь ею управлять. Кроме моды, он собирался еще управлять миром, выдвигая свою кандидатуру на пост президента, но к этому процессу он подходил научно и последовательно. Полученный от американского папы капитал, исчисляемый миллиардами, позволял ему это сделать. Даже журнал «Форбс» не мог определить, на какое место поставить его имя. И для сохранности семейной тайны приходилось изображать бурную деятельность, вкладывать капитал в банки, строительство и жертвовать на благотворительность, что не только работали на его имидж, но и приносило ему удовлетворение. Воронов обожал менять стереотипы, например, детдом: все знают, что детям там жить не сладко, так он взял и вручил пакет на пожизненное содержание семей, готовых усыновить ребенка. И все — детдома не стало! Все богаты и счастливы! Воронову нравились оригинальные и неожиданные решения. Или дома престарелых! Ну кто сейчас заботится о людях, с которых взять уже нечего? О них не заботится даже собственное государство, а Воронов заботился! Он влил огромные деньги на уход за стариками, и газеты писали о нем как о самом сострадательном олигархе в России. Он потратил полмиллиона евро на масляные обогреватели для жителей Сибири, посылки в тюрьмы и бесплатную одежду для безработных. Многие догадывались, что за этим стоит игра в кошки-мышки с налоговой инспекцией. Воронов был лучшей моделью нового века: волевое, скуластое лицо, прямой арийский нос, жесткий подбородок, роскошные белые зубы, натренированное тело, костюмы от лучших модельеров мира. Роман Анатольевич казался галантным и вежливым, но одного его взгляда было вполне достаточно, чтобы у подчиненных пробегал легкий холодок по спине даже при одной мысли просто о чем-то переспросить. Сегодня он вел переговоры со своим имиджмейкером и одновременно правой рукой — Константином. Из всего штата сотрудником его предвыборной кампании он единственный, кто мог на два, а то и три хода просчитать желания шефа; кроме этого, он мог так же просчитать желание толпы.

Костя был молодым, но уже изощренным профессионалом, соединяющим в себе несколько профессий и талантов. Он был настоящим красавчиком и не стеснялся высоко оценивать в денежном эквиваленте все свои качества.

Он один прекрасно заменял Воронову большой штат: политтехнологов, имиджмейкеров, финансовых аналитиков, пиарщиков и пресс-секретарей. Он был чутким и всегда мог прочувствовать настроение шефа, и тем самым так приручил Воронова, что тот доверял ему все важные дела. Однако сейчас, в разработанном изначально предвыборном плане явно видна была прореха.

— То есть?! Аналитики считают, что у меня мало шансов?! — угрожающе наступал на него Воронов.

— С таким раскладом, как сейчас, — да, — хладнокровно отвечал Костя.

— С каким это — «таким раскладом»?

— Выпадает винтик из стройной цепи. Нужен брак!

— Не понял? Какой брак? — Воронов, сидя в кресле, подозрительно вглядывался в Константина.

— Династический! Семья! Образцовая семья — это секрет успеха! 2008-й — Год семьи! Это путь, ведущий вас к каждой семье! Вы должны иметь то, чем живут миллионы. Свой курятник, свое гнездышко, свою свиноферму. Вы должны иметь свою курицу которая принесет вам золотые яйца.

— Ты что, Костя, сегодня ездил на экскурсию на свиноферму?

— Нет, я спускался на экскурсию в метро! Не ради экзотики, а ради изучения нравов. Там все читают светские новости. А о вас их нет! С кем пошли, кого укусили за ногу? Народ ничего не знает о вашей личной жизни. Вы забираете у страны шанс покопаться в вашем грязном белье!

— У меня нет грязного белья!

— Вот это и плохо! Белье должно быть! Нужна жена, тогда это будет чистое грязное белье, но его можно будет рассмотреть, пощупать!

— Я не планирую жениться в ближайшие сорок-пятьдесят лет.

— Хорошо, Роман Анатольевич. Я вам скажу… — Константин заходил по комнате, продумывая, какой рычаг задействовать в качестве аргумента. Лучше всего ему давались примеры из жизни. — У меня был клиент, очень богатый человек. Начальник свалки. Он обожал помойки. Некоторые его называли кретином. Но я никогда его так не называл. Я просто намекнул, что у него достаточно низкий IQ. Он любил эпатировать публику лозунгами типа: «Деньги — это мусор, а мусор — это деньги!» Я понимаю, производственный юмор. Но я сразу предупредил — с подобными слоганами не пройти и в районную администрацию. И он меня послушал. Внимательно послушал. — Костя выдержал эффектную паузу. — Сейчас он возглавляет фракцию в Думе!

— И что?

— Еще не все. В Думе я так отшлифовал его биографию, что он возглавил комитет по науке. Руководит академиками.

— Короче, Костя, в чем мораль?

— Деньги — не единственный фактор успеха, Роман Анатольевич. Главное, стать частью сознания людей, родным близким человеком, пусть каждый переживает по поводу ваших браков, разводов и свиданий. А потом уже навязывать толпе свое сознание, чтобы оно стало неотъемлемой его частью. Настоящий успех наступает тогда, когда ваш портрет в каждом офисе и в каждой квартире. Вам нужно стать родным: чистить селедку в ток-шоу, давать советы Малахову, как убирать пиявками синяки, и главное, побольше личной жизни!

Воронов прислушался. Он старался, когда надо, прислушиваться к умным советам. Он мог простить даже дерзость, если она была обоснованной. В конце концов, Костя головой отвечал за правильный имидж. Воронов, ворча, согласился.

— Раньше ты говорил, что довольно денег, власти, харизмы и благотворительности!

— Ладно, хватит уговоров, я разрешаю тебе работать над банком невест! Но учти, этот брак может быть исключительно фиктивным.

— Ну это как ваша душа пожелает, Роман Анатольевич.

— Только учти, я очень придирчивый!

— Я знаю, Роман Анатольевич… — начинал веселиться Костя, ибо гора начала сдвигаться. Костя прекрасно знал, какой популярностью пользуется Воронов у женщин, он знал еще и то, что от них не только не было отбоя — от них не было спасу! Роман Анатольевич был прекрасным знатоком и искушенным дегустатором. Он умел их ценить, но больше всего ценил свободу. Босс терпеть не мог ограничений. Естественно, он пополнял собой золотой, нет — алмазный запас женихов России.

— Я знаю, — продолжал Костя, — это болевая точка каждого современного мужчины. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы эта пиар-акция оказалась приятным, незабываемым моментом вашей жизни…

Это прозвучало с интонацией услужливого бортпроводника. Воронов затушил бычок, и Косте показалось, что это его гасят и мнут. Он сменил тему.

— Вот вам список заготовленных вопросов — Костя положил перед боссом распечатанный файл с текстом.

— Каких вопросов?

— Ну как же! Уже забыли?! В среду мероприятие — общение с народом.

— Ах да! А это что? Мои ответы?

— Можно не наизусть. Но по смыслу… Запомните — ваш брат погиб на заводе.

— Какой брат? — удивился Воронов.

— Двоюродный. Он спасал мальчишек, пробравшихся в вентиляционный люк. Ему раздробило кости — легенда!

— Вообще-то я не самый большой поклонник черного пиара, — как-то сразу почернел Воронов.

— Я тоже, — кивнул Константин, — но он очень эффективен. И еще, Роман Анатольевич… По поводу вашего отца…

— А что с ним? — насторожился Воронов.

— Мы так до сих пор и не знаем, что с ним и кто ваш отец. Хотя бы какие-то реальные данные.

— О-ох, Кос-тень-ка! Ты же помнишь эту легенду: он русский эмигрант, заработавший свои миллиарды на продаже акций, сидит у себя на ранчо…

— Как? Разве он еще жив?

— А я сказал жив? Да нет, я хотел сказать: «Сидел у себя на ранчо, как вдруг прямо ему на голову упал сбитый охотниками ястреб — и все, папа стал его добычей». — Костя посмотрел на шефа с состраданием — пиар явно не его конек!

— Я учту эту версию, но разработаю что-нибудь поэффективней. Например, в свое время папа помогал антитеррористическим службам Америки и сам попал в руки к террористам. Но волею судьбы уничтожил главаря преступной организации и всех остальных членов группировки привел связанными в CTU! — Костя победоносно посмотрел на поверженного шефа.

Чувствуя, что разговор подходит к логическому концу, Константин вытащил свой главный сюрприз дня — маленький ноутбук последней модели и, раскрыв его, водрузил на стол шефа с таким видом, будто подкладывает бомбу под здание правительства.

— У вас есть еще несколько минут? — Минуты были, Костя напряженно следил за тем, как на экране раскрывается файл. Воронов с интересом поглядывал на экран, барабаня пальцами по столу.

— А вот и сюрприз! — воскликнул Константин и взглянул на Воронова с улыбкой белозубой кинодивы, когда долгожданный файл открылся.

Константин отошел чуть-чуть в сторону, чтобы понаблюдать за реакцией шефа.

— Как, уже? Так быстро? — Воронов охнул и отшатнулся от «сюрприза», отъехав от стола на своем вертящемся кресле.

— Каталог невест! Лучших невест Москвы и Тюменского края!

— Скажи, Костя, что я сделал тебе в прошлой жизни, за что ты мучаешь меня как подопытного кролика?! — посетовал Воронов, не желая проявлять неявного, завуалированного интереса к каталогу.

«Ладно, поиграем в эту игру, — подумал Константин, — лишь бы дело двигалось», — и нажал на клавишу мышки.

На экране одна за другой раскрывались странички с фотографиями невест и кратким описанием их приданого. И дело двинулось. Воронов с серьезным видом, как будто проверяет банковские счета, приступил к детальному рассмотрению каталога.

— Это? — показал он пальцем на полненькую брюнетку с вздернутым носиком и явно подкаченными губами.

— О, это рейтинговый экспонат — дочь господина Нарштейна, прекрасная родословная и наследство. Опять же, дома в Париже, дачи на Багамах, остров в океане… — не успел договорить Костя. Воронов скривился и перешел на другую страничку.

— А здесь? — Он перевернул страничку и указал на классический портрет богини с благородным профилем.

— Как, вы не знаете? Очень популярная телеведущая, серьезный имидж, новости ведет. Гордость Первого канала. Правда, есть один ребенок, но это даже хорошо.

— А это кто? — Палец Воронова остановился на следующей солнечной улыбке светящегося создания. Это было лицо не просто красивое — оно было необыкновенно радостное и счастливое, на него хотелось смотреть и смотреть. На этой страничке Воронов будто споткнулся и явно не спешил переворачивать.

— Что мне с вами делать, Роман Анатольевич, — перешел на панибратский тон Костя, наслаждаясь своим абсолютным профессионализмом. — Вы что, телевизор совсем не смотрите? И в театр не ходите? Это же всемирно известная Эльвира Литвинова из Большого. Но вы знаете, — он старался не выдавать своего ликования, — она попала сюда случайно. Кто только не делал ей предложения! И нефтяные магнаты, и гении — бесполезно. С ней, конечно, можно и Белый дом взять, но уж больно неприступная особа. Вряд ли этот орешек окажется нам с вами по зубам, советую перелистнуть дальше. — И тут же Костя почувствовал, что перегнул пачку. Лицо шефа залилось краской еле сдерживаемого гнева.

Воронов захлопнул каталог и швырнул его на диван. Было видно, что разговор окончен.

— Спасибо за информацию! Продолжайте работать, — сухо и лаконично закончил встречу Воронов. Но Костя понял, что с этой минуты они стали ближе друг другу.

 

После ухода незаменимого помощника Воронов довольно долго перелистывал Костин каталог. Потом взглянул на доску на стене с расписанием всех встреч. На этой неделе у него запланирован ужин с японской делегацией. На повестке дня серьезная тема — крупнейшие инвестиции в свободную экономическую зону. Воронов вызвал секретаря Агату, высокую статную девицу, умеющую говорить и если нужно молчать. Каково же было удивление Романа Анатольевича, когда он услышал от нее о пожеланиях главы делегации.

— Господин Сакамото попросил перенести встречу из ресторана «Балчуг» в Большой театр, — доложила ему Агата.

— Подождите, но мы же уже были в Большом театре! — удивился Воронов.

— Господин Сакамото очень хочет еще раз увидеть русскую балерину Литвинову. Он в полном восторге. Сказал, что это «настоящая русская красавица».

Воронов задумался: «Черт побери, может быть, сделать два дела одновременно: доставить удовольствие Сакамото и посмотреть, что это там за кандидатура? Удобный момент, можно все свалить на Сакамото».

— Передай Сакамото, что при желании русскую балерину можно рассмотреть гораздо ближе. — В чем-чем, а в этом Воронов не сомневался! — Нет, лучше я решу этот вопрос сам!

Агата вышла из кабинета, а Воронов, почему-то немного волнуясь, набрал номер Вандикоза Мурьяновича Шалопаева, директора Большого, того самого, который прославился залетевшим без предупреждения Сэн Лоу.

— Вандикоз Мурьянович? Добрый день. Это Воронов… Я вовремя?

— Роман Анатольевич! Вы вовремя всегда!

— Тем более что вопрос очень важный — для нашего сотрудничества.

— Считайте, что мы его уже решили!

— В минувшую пятницу мы были у вас с японской делегацией, и они остались очень довольны!

— Я понял, их сердце пронзила красота!

— Господин Сакамото сказал, что русская красота самая беспощадная!

— В каком смысле?

— Она не пощадила даже Сакамото! Он потерял голову от вашей примы, а для самурая, насколько я знаю, самое страшное — потерять лицо. И тут уж я не могу позволить уехать гостю домой без лица!

— Э-э…

— Это будет практически официальный ужин.

— Когда?

— На этой неделе, когда прима свободна от спектакля.

— Хорошо Роман Анатольевич, но поймите меня правильно. Эльвира Алексеевна — непредсказуемый человек, она — человек настроения. Либо характер, либо талант, вы меня понимаете! Но в отношениях с мужчинами имеет скандальную славу. — И он перешел на устрашающий шепот: — Она перекусывает всем хребет! Съедает и выбрасывает их, как Клеопатра!

— Без проблем, пусть съедает! — неустрашимо напирал Воронов. Мы уважаем вкусы партнеров.

— В том-то и дело, что ее вкусы мне непонятны! Она до сих пор не замужем! Самых завидных женихов отсылает к такой-то матери. К ней кто только на лимузинах не подъезжал, я даже имена называть стесняюсь. И все так ни с чем и уезжали, ну как это понять? Поэтому заставить ее идти в ресторан, пусть даже и по просьбе спонсора… Нет, я попытаюсь, конечно. Но, если бы вы придумали некую интригу.

— Например?

— Балерина обожает всякого рода загадочность!

— Ну, хорошо, будет вам загадочность!

«Вот она — рука судьбы! — подумал Воронов. Ему и на самом деле очень хотелось острой игры и достойного противника. — Пожалуй, было бы лучше, если бы эта примадонна все-таки не явилась на встречу, а то япошки начнут борьбу за первенство, она всех обломает, они чего доброго обвинят в этом Воронова. Все получится наверняка банально». А Воронов терпеть не мог банальностей.

Оглавление

ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ПЕРСОНА

Начало XXI века трудно давалось Большому театру — очень хотелось держаться на плаву. Эксплуатировались все возможные и невозможные ноу-хау: использовалась пиротехника, по сцене разгуливали живые лошади, а некоторые танцевальные партии исполнялись на ходулях. Подобное новаторство было вполне уместно и оправдано, ибо человеческая натура устроена так, что знакомый до боли вкус лимона и апельсина подспудно рождает неизъяснимую тягу попробовать что-то третье, неведомое, смешанное, пусть даже гибрид горчит. Все это легко укладывалось в рамки весьма раскрученного и беспроигрышного бренда под названием «Большой».

Сейчас Большой театр переживал очередной период исканий — искали спонсоров. Балерина Эльвира Литвинова в свои неполные двадцать девять уже успела стать «золотым запасом» страны. Эта была достойная смена великим балеринам Большого, и как обычно бывает, сила и обаяние ее личности давно превосходили узкие рамки, называющиеся «балетом». Она была красива, и даже больше чем красива она была удивительно самобытна. Немного скандинавская внешность: чуть удлиненное лицо, чуть раскосые проницательные глаза, прекрасный цвет кожи и какое-то внутреннее сияние. Все это делало ее музой художников и модельеров. А если к этому прибавить красивые движения и острый как бритва язык, то становилось ясно, почему она всегда была желанным гостем на любом ток-шоу и любой рейтинговой телепрограмме.

В выражениях она никогда не стеснялась, говорила что думала и своими формулировками всегда била в цель. Некоторые журналисты немного опасались ее непредсказуемости, но это и привлекало, рядом с ней всегда мог возникнуть скандал или какой-то другой «информационный повод». Эльвира имела славу одной из самых капризных невест и самых свободолюбивых женщин. Она, как ни удивительно, отвергала многих респектабельных и влиятельных поклонников. Журналисты хотели найти какую-то логику в ее отказах, но при каждом отвергнутом принце только разводили руками. Другая бы на ее месте уже давно заполучила их всех, а она так ни на ком и не могла остановиться. Казалось, если бы сам Николя Саркози предложил ей половину Франции, она сочла бы, что он для нее недостаточно хорош. Ей завидовали, ее боготворили, но мало кто знал, что балерина не была капризна, скорее искала любви и не находила достойного партнера. Она мечтала о человеке равном и даже превосходящем ее, а главное, чтобы с ним не было скучно. Это должен быть сильный мужчина, который бы ее поразил до такой степени, чтобы она могла восхищаться им. Чтобы он был щедрым и остроумным, красивым и оригинальным, а главное, чтобы она испытала к нему то могучее чувство, которое называют любовь!

Входя в кабинет к директору, Эльвира накинула на плечи тонкую шерстяную шаль, такую длинную, что она почти полностью скрывала ее фигуру. Это была продуманная защита от липких взглядов Вандикоза.

Директор театра Вандикоз Мурьянович был личностью номенклатурной, дубово-прямолинейной и потому вполне заслуживающей доверия. Его авторитет неуклонно возрастал с увеличением срока его руководства. Вандикоз прошел большую жизненную школу, страдал одышкой и потому произносил слова медленно, весомо, с длинными паузами. Коллеги часто ускоряли его речь собственными вставками и интерпретациями. Но Вандикоз не обижался, всегда спокойно держал удар и вежливо заканчивал собственную, на его взгляд, правильную мысль. В кабинете кроме него был еще и худрук Альбертик, любитель сильного пола и всего, что с полом связано.

— Эльвира Алексеевна, Альберт Даниилович, я думаю, вам будет это интересно. У нас намечается новый…

— Скандал! — подсказал Альбертик.

— Нет, новый спонсор.

— Это безумно интересно, я даже догадываюсь, в чем дело, — продолжила Эльвира.

— Бизнесмен, большой любитель…

— Русского балета? Или балета в одном лице — Эльвиры Литвиновой. — Подсказал Альберт Данилович.

— У меня такое ощущение, что он и балета-то в глаза не видел, во всяком случае, на спектакле в Большом ни разу не был! Вернее, был, но сидел в буфете.

Эльвира сочувственно кивнула, она понимала, что бизнесмену не обязательно любить балет.

— Но это не имеет никакого отношения к его бизнесу. Он человек могущественный, предлагает обеспечить финансирование постановки «Спящая красавица» с обязательным условием: прошу внимания…

— Да мы заранее согласны, — отмахнулся от Вандикоза Мурьяновича Альберт Данилович, — если только нас не заставят выступать в костюмах Адама.

— При нынешней вашей комплекции — у вас алиби, — шепнула Эльвира, — а на меня не раз покушались. — Вандикоз, казалось, пропускал мимо ушей все шутки артистов.

— Нет, коллеги. Речь несколько о другом. Премьера балета должна состояться следующим летом…

— Да хоть ранней весной, — не сдавался Альберт.

— На берегу озера Байкал!

— Где?! — взвизгнули дуэтом Альберт и Эльвира.

— Там предполагают выстроить новый Лас-Вегас, — не понимая, о чем говорит, неуверенно произнес Вандикоз, глядя на недоумевающих коллег.

Эльвира восприняла это как удачную шутку. И, поддерживая общий веселый настрой, спросила:

— А Америка об этом знает? Такая заявка может изменить всю мировую экономику!

— Это пока только проект, — серьезно ответил директор.

— Он извращенец? Какой он вообще ориентации? — взбодрился Альбертик, плохо скрывая живой интерес.

— А вдруг действительно он Джек-потрошитель? — подыграла Эля, делая большие глаза Вандикозу. — Завезет нас в тьму-таракань и чик по горлу!

— Условия странные, я согласен, но таковы его условия…

— А спонсор знает, сколько стоит страховка одной виолончели? — грозно спросил Альберт.

— Неплохо бы и мне оформить страховочку своих ног! — поддержала идею Эльвира Алексеевна.

— Судя по первым траншам — знает, — заверил директор. — Да нет, в смысле финансов там все нормально… на редкость…

— А нормально ли у него с головой? — докончил фразу за директора худрук.

— При таких деньгах нам лучше оказаться рядом.

— И кто же этот реформатор? — сверкнула глазами Эльвира, она уже была заинтригована.

— Могу сказать, что он волевой и незаурядный человек. Разве что слегка…

— Экстравагантный…

— Своеобразный, — поправил Альберта директор.

Худрук, листая объемный каталог с фотографиями, вновь подал голос:

— К тому же любитель мистификаций. Эльвира Алексеевна, взгляни на эти шедевры!

Оп передал Эльвире присланный спонсором раритетный каталог с фотографиями. Чего там только не было! Фотографии исторических костюмов, балетные пачки, пуанты, задники декораций, масок, реквизита.

— Он готов присовокупить весь этот костюмерный цех к своему приданому.

Эля внимательно листала глянцевые страницы каталога. Неожиданно она наткнулась на фотографию желтой китайской маски, которая очень заинтересовала ее.

— Интересно, а что означает эта маска в нашем альбоме?

— На это может ответить только сам Воронов, поэтому когда представится возможность, вы спросите у него об этом лично! — удовлетворенно произнес Вандикоз.

— Когда представится? — И в это мгновение Мурьянович ловко вручил приме приглашение на банкет с японцами, сам не ожидая от себя такой ювелирной работы.

— Если меценат построит на Байкале пятизвездочный отель специально для нас, мы готовы поехать на эти гастроли! — резюмировал Альберт. — Предложение принято. Тэ-чека. Высылайте самолет с деньгами, зпт, готовы приступить к репетициям. Тэ-чека.

— А ваше мнение, Эльвира Алексеевна?

— Я люблю экзотику, но только в сочетании с теплой байкальской водой в персональном бассейне и удвоенным, нет — утроенным гонораром! — Эльвира сознательно повышала планку, надеясь, что мероприятие не состоится, хотя не могла не признать, что этот инвестор ее заинтриговал.

Оглавление

УЖИН С САМУРАЯМИ

3 сентября 2005 года

Череду важных событий предваряют их призраки… Роман Анатольевич Воронов стоял, держа в руке бокал и ожидая, когда господин Сакамото закончит свой тост. Он готовился произнести ответный. Переводчица с японского Алла пристроилась рядом с Вороновым, напротив Сакамото, и тараторила, не поспевая за оратором. Воронов изучал японский в интересах бизнеса, но сейчас ему хотелось расслабиться. Теоретически Воронов не употреблял спиртного, хотя практически делал это постоянно — в силу специфики российского бизнеса. Ему часто приходилось изображать расположение к партнерам, как, например, сейчас.

— И наконец, самое главное для нас — соблюдение договоренностей, — закончил тост пожилой японец, — это основа бизнеса. Это основа нашего будущего сотрудничества и процветания.

Японец церемониально поклонился и сел. Раздались вежливые аплодисменты.

— Спасибо, господин Сакамото, — поблагодарил Воронов. Он почувствовал небольшой упрек, хотя его никто и не упрекал. Все складывалось на редкость удачно, за исключением мелочей. А Воронов придавал им большое значение. Балерина из Большого все-таки не пришла, несмотря на «интригу», которая, по мнению Воронова, была именно тем, что нужно, чтобы привлечь внимание девушки. Пришлось закрывать брешь своим телом и забалтывать мероприятие, делая вид, что он и не замечает отсутствия примы. Сам виноват, можно было вовремя подыскать ей двойника, да такого, что японцы и не заметили бы подмены. Они и видели-то ее только на сцене. А не сделал он этого, потому что не получил от нее официального отказа, она приняла предложение, просто не пришла, и все! Теперь крайним оказался он — не выполнил пресловутых «договоренностей», и хотя это и не имело значения для бизнеса, было важно для имиджа. Воронов решил компенсировать досадный сбой патетическим спичем.

— Итак, дорогие друзья, — бизнесмен смотрел на японцев сквозь прозрачное вино в бокале, — я уверен, что меня окружают друзья и даже больше — меня окружают единомышленники. Мне хочется рассказать одну древнюю легенду… Очень давно жил на Земле император, чья империя простиралась от края до края огромного острова. В его владениях было озеро, а на озере — еще один остров. Подданные называли его «Островом вознесения», потому что все, кто попадал туда, исполняли свои мечты. И вот однажды этот остров постигла катастрофа — он скрылся под воду. Почему? Потому что мечты людей перестали возноситься в Небо. Люди разучились мечтать. Я хочу выпить за возрождение — возрождение мечты… Я…

Воронов тянул время и тянул, сам не зная, о чем скажет в следующую минуту. И тут, как спасение утопающего, в зал ресторана влетел воздушный, невесомый призрак, похожий на балерину Эльвиру! Золотое, смело декольтированное платье с открытой спиной и оголенными руками, длинная шея, осыпанная мелким брильянтовый дождем, уложенные аккуратным пучком золотые волосы, открытое, сияющее, можно даже сказать «лучезарное» лицо и грация в каждом движении заставили одних вздрогнуть, других затаить дыхание. Воронова — замолчать. Хотя очень хотелось крикнуть: «Господа! Тушите свет! Он вам больше не понадобится. Взошло Солнце!» Сопровождаемая охранниками заведения, Эля неотвратимо, как Фемида, приближалась к их столику. «Вот это подача! — не удержался от оценки Воронов. — Судя по самооценке, может и семью Ротшильдов разорить».

— Господа, добрый вечер! — поздоровалась Эльвира Литвинова, одаривая делегацию широкой светлой улыбкой на излучающем счастье лице. — Я думаю, нет нужды представляться.

— Эльвира Алексеевна, прошу. — Воронов засуетился возле дамы. Вот что значит — соблюдать договоренности! Мысленно он показал япошкам кукиш. Окрыленный нечаянным реваншем, он придал лицу выражение максимального гостеприимства. — Кто же не знает царицу русского балета?!

— Разрешите выразить вам наше восхищение, — засуетилась Алла, переводя приветствие Сакамото.

Японская делегация ожила, и даже глаза из раскосых превратились в круглые. Господин Еко Сава вскочил с места и на цыпочках подошел к приме, чтобы поцеловать ей ручку. Сакамото не удержался и тоже подбежал, чтобы расцеловать балерину. «Интересно получается, — про себя думал Воронов, — лобзаете вы, а плачу за все я». Он решительным жестом отодвинул стул и усадил балерину слева от себя, пусть японцы созерцают грацию напротив.

Но Эльвира почему-то не спешила откликнуться на предложение. Она медленно повернулась к Воронову.

— Вы — Воронов? — с небольшим холодком в голосе спросила она.

— Вы произносите мою фамилию почти как диагноз, — удивился Воронов, ставя свой бокал на стол. — Мы с вами где-то встречались?

Она смотрела на него так, что ему стало не по себе, хотя он знал — кому-кому, а уж ему переживать не о чем! От него веяло всем монолитным и незыблемым, что так нравится женщинам. Прежде всего в каждом его движении сквозила сила, это была не только сила физическая, но и сила воли, духа, мощнейшая энергетика во взгляде. Такие люди, не моргнув, распоряжаются судьбами народов и цивилизаций.

— Закулисный магнат Воронов, экстравагантный меценат, скупающий все — от искусства до кресла президента? — перечисляла красавица.

— Вы предпочитаете начинать знакомство со скандала? — Воронов улыбался гостям; какое счастье, что они не понимают по-русски!

— А вы знакомитесь только после того, как скандал уже запланирован?

— Не понял?

— Территории на Байкале, как я понимаю, переходят к японцам?

— А вы бы хотели, чтобы я подарил их вам?

— Вы всегда делаете первым встречным такие предложения, от которых невозможно отказаться?

— Эльвира Алексеевна, ваш острый язык способен конкурировать только с вашей красотой.

— Удивительно, не правда ли, безо всяких правил приличия вас раскусили. Вы обиделись? — Эту фразу Эльвира внезапно произнесла обезоруживающе доброжелательно.

— Наоборот, вы меня заинтриговали…

— Это потому, что сначала меня заинтриговали вы — не могла же я прийти с пустыми руками!

— Хорошо, что пришли!

— Знаете, Воронов, в чем принципиальное отличие между мной и вами?

— Знаю. Сейчас скажу…

Будучи человеком опытным и искушенным не только в бизнесе, но и дипломатии, Воронов легко оценил ситуацию — диалог принимал опасные обороты. Воронову необходимо было сделать две вещи: первое — увести балерину подальше от столика, второе — употребить все свое обаяние, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Он сделал знак музыкантам и широким жестом вывел даму в центр зала, приглашая танцевать. Воронов решительно взял за талию невесомую партнершу и, танцуя, стал целенаправленно передвигаться в противоположную часть зала, к фонтану. А вот теперь можно поговорить, и сейчас я заставлю тебя навсегда признать свое поражение!

— Эльвира Алексеевна, ваш вопрос сформулирован поликонтекстуально, что не позволяет прибегнуть к одномерным характеристикам. Принципиальное отличие… самое существенное отличие — это то, что я мужчина, а вы — женщина. Я свободен, а вы свободу только изображаете! И наконец, переводя разговор в плоскость японской культуры, что было бы подарком для наших японских коллег… — Воронов посмотрел в сторону делегации, которая завистливо смотрела на него издалека. — Мой эстетический кодекс — воинственный дух поэзии Камо Мабути,[1] в то время как вам, я уверен, ближе «моно-но аварэ»[2] и вечная женственность Мотоори Норинага.[3]

— Это все? — Эльвира глядела с симпатией, во всяком случае, так ему показалось.

— Нет, не все. Набор контрадикторных посылок далеко не исчерпан. Он обозначил проблему наших взаимоотношений лишь в первом своем приближении. Как знать, быть может, время преподнесет новые?

— Вы знаете, Воронов…

— Роман Анатольевич.

— Да, Роман Анатольевич. — Эля прятала улыбку, стараясь выглядеть строго. — Вами допущена ошибка в определении.

— Какая?

— Перечисленные вами психологические характеристики, или, скажем так, полярные оппозиции находятся в отношениях контрарности, а не контрадикторности. Это во-первых.

— Так, стоп… Еще раз… — Он смотрел на Эльвиру, подняв брови, как смотрит ботаник на неизвестную науке бабочку. Удивление было маской другого чувства — уязвленного самолюбия, которое, в свою очередь, рождало третье, едва уловимое — осторожное восхищение. Он еще не встречал женщины, которая бы посмела на равных не то что фехтовать с ним, но хотя бы прикоснуться к рукоятке рапиры. Но теперь ему был нанесен сильный удар, смертельно уколовший его, — быть может, и в самое сердце. И главное, что обидно, он умышленно произнес слово «контрадикторные» вместо «контрарные» — ему казалось, что в этом слове больше твердости и мужской энергии. Разумеется, логический термин был употреблен напоказ, а потому неверно, но бизнесмен Воронов был убежден на все сто, если не двести, что она в жизни не слышала это слово, сам еле вспомнил!

— У нас в балетных школах преподают формальную логику? — с потерянной улыбкой осведомился Воронов.

— А вы, Роман Анатольевич, наверное, считали, что балерины умеют только стоять на пуантах?

— Еще они умеют танцевать танец черных и белых лебедей. — Воронов не собирался сдаваться и решил, на свою беду, пойти в наступление. — Хорошо, вернемся к исходной посылке: речь шла о «принципиальном отличии».

— А я не закончила анализ ваших «многомерных» сопоставлений. Вы позволите?

— Безусловно. — Он еле сдержал улыбку.

— Так вот, если переводить сравнения в плоскость восточной культуры, что было бы подарком для наших японских коллег… — Эльвира игриво помахала ручкой в сторону делегации. Делегация заерзала на креслах, посылая воздушные поцелуи. — Мой эстетический кодекс это не чувственные восторги Мотоори Наринага, как вы необоснованно предположили, а скорее внутренняя напряженность Мокуами.[4]

— Хм… В балетных школах хорошие преподаватели японской литературы.

— Я изучала ее факультативно.

— Мокуами… Вам правится театр кабуки? — Воронов делал отчаянные попытки фехтовать, лежа на лопатках.

— Нравится. И особенно монах Сэйсин.

— Странно. Он же злодей.

— А мне интересен образ злодея, с оговоркой инверсии его развития — от раскаяния до обратного превращения в честного, хорошего человека.

— Мне казалось — никого глупее балерин не бывает…

— «Если ты видишь круглую маску, не обязательно, что за ней прячется круглое лицо…» — есть такая японская поговорка.

— Вы имеете в виду китайца-мистификатора?

— Я имею в виду подброшенную вами маску.

— Это невинная шутка, а вы что подумали?

— Я ощутила некую интригу, что еще раз подчеркивает «принципиальную разницу» между вами и мною. Я всегда действую открыто — это мое правило!

— Я — человек без правил. Я сам их придумываю и сам отменяю!

— А в моих правилах не допускать, чтобы мной манипулировали.

— Мы с вами две минуты знакомы, а у нас уже столько общих тем…

Эля освободилась из его объятий и направилась к столику, приковывая к себе взгляды всех присутствующих.

— Ради интересов России помогите господину Сакамото! Он уже третий день ищет свою потерянную голову.

— А я бы хотела, чтобы голову потеряли вы!

После этой шпильки Воронов решил отыграться за все:

— Признаться честно, Эльвира Алексеевна, вы не интересуете меня как женщина. Совершенно! — Этот породистый красавец изобразил на лице непробиваемое безразличие. Но Эльвиру это не пошатнуло.

— Я искренне рада! Вам нужно было вместо меня пригласить нашего худрука Альберта Даниловича, может быть, он заинтересует вас как…

— Вы не дослушали конец фразы! — Воронов предполагал, какое будет завершение. — Вы интересуете меня больше чем женщина, вы заинтересовали меня как личность!

— Ах! Какой возвышенный человек! — всплеснула руками Эля. — А что это значит для такого сильного мужчины заинтересоваться женщиной «как личностью»?

— Это значит признать в ней игрока: злого, умного, опытного.

— Умеющего наносить удары или избегать их?

— Ну, пока удары по лицу получаю я…

— Удары по лицу можно получать только от влюбленной женщины! Но мне надоело говорить о вас, пора вернуть трофейные ценности японскому правительству в виде утраченной головы господина Сакамото. — Эльвира развернулась спиной к Воронову и поплыла по направлению к столику.

Но как ни странно, больше за весь вечер не было никаких эксцессов. Эльвира Алексеевна полностью поменяла тактику поведения: была весела, любезна с японцами, танцевала с Еко Савой, который едва доставал ей до плеча. И нужно отдать ей должное — Эльвира никого не разочаровала. Смеялась и живо реагировала на шутки, улыбалась каждому комплименту — то есть честно отрабатывала свою балетную партию. Японцы расплывались в экстазе. Все шло на редкость удачно, как вдруг на самом интересном месте без объяснений Эльвира быстро поднялась, всем кивнула и, не прощаясь, направилась к выходу.

— Вы не знаете, что происходит? — спросила Алла Казимировна, японцы тоже недоуменно переглянулись.

Воронов бросился за Эльвирой, нагнав ее уже на парковке. Он заметил, как она садится в бежевый «Шевроле». Он совершенно не понимал, какая муха ее укусила.

— Эльвира Алексеевна, что случилось, почему так внезапно, как Золушка, что, уже пробило двенадцать?

— Это часть моего имиджа — уходить так же внезапно, как и появляться! — эту фразу она прокричала уже из окна машины.

— Позвольте, но паши японские коллеги! Вы же не можете проявить такое неуважение?!

— Следующий раз посоветуйте им организовать банкет на ипподроме! — Воронов держал рукой раскрытое стекло, пытаясь остановить разворачивающуюся машину. Но Эля развернула ее и нажала на газ. Он смотрел, как она уезжает, и, глядя на его кислую мину, она сдала назад, подъехала к нему и вместо звонкой пощечины залепила пословицу на чистейшем японском языке, которая означала буквально следующее:

«Если под Новый год тебе приснилась Фудзияма, не значит, что ты ею овладел…»

Воронов был сражен наповал! Это означало одно — она понимала все, о чем они говорили!

Оглавление

ФУДЗИЯМА

6 сентября 2005 года

Воронов находился в депрессии уже третьи сутки. Это было совершенно непривычное для него мироощущение, поскольку вызвано оно было не падением курса валют или акций, а падением его репутации. Неужели на горизонте появилась «роковая женщина»? Бред! Абсурд! Роман Анатольевич никогда не испытывал недостатка в поклонницах. Наоборот, лучшие девушки мира числом в несколько десятков тысяч ломились к нему на сайт. Красотки от восемнадцати до двадцати присылали самые откровенные фото, и он мог выбирать любую, что и делал постоянно. Но при этом ни одна фотомодель не могла претендовать на его руку и сердце. Ему было скучно от их однообразных интересов, он быстро уставал, заранее известно, что будет утром, еще до того, как начался вечер. Он никогда никого не любил и не представлял, что кто-то может любить его. Он понимал, что предметом любви чаще всего являются деньги, и у него не было иллюзий на этот счет. В отношениях с женщинами он и только он диктовал условия! Он решал, он позволял себя любить, и в конце концов он разрывал все связи, легко и без объяснений. Не родилась на свете еще та, которая могла бы его, удержать словом, красотой или мольбами. Но после того как его беспрецедентно пару раз утопили в луже, он чувствовал, что готов ради этой ведьмы на все!

«Балерина Литвинова из Большого знает японский?! И кроме того, наверняка владеет английским, может быть, французским, знает другие европейские языки! Откуда балерина владеет сложными формально-логическими категориями и построениями фраз?» — Воронова бросало то в жар, то в холод от смешанных чувств — позора и восхищения.

Еще раз он пытался проанализировать все предыдущие события.

«Итак, был банкет в ресторане. Сначала все наливали друг другу шампанское, щедро отвешивали комплименты великой русской балерине, вполне заслуженно. А что потом? Потом обычно сдержанные японцы постененно стали заговариваться, после чего наступил переломный момент: Сакамото с Еко Савой спокойно, с улыбочкой перешли на родной токийский сленг, не сомневаясь, что кроме них и переводчицы Аллы никто их не пасет. Они и не предполагали, что их отлично понимает Воронов!»

— Сколько, по-вашему, стоит ночь с русской балериной? — спросил Сакамото у Еко Савы.

— Я бы начал со ста тысяч евро, — поддержал разговор Еко Сава.

— О, это просто оскорбительно, сэнсэй, я бы сделал ставку на сто двадцать тысяч.

— Сто пятьдесят!

— Думаю, эта цена может лишить меня потенции, но я бы остановился на двухстах.

— За что вы только любите этих больших круглоглазых женщин? — ретировался Сакамото. И все благопристойно, беседа как беседа.

— Это редкое исключение, представляете, как прекрасна она с саке? — взял реванш Еко Сава.

И тут Воронов не выдержал и позволил себе выругаться на чистом японском, чем привел гостей в замешательство.

Японцы слегка стушевались и понимающе постреливали друг на друга глазами. Ну что, поговорили между собой и успокоились, ничего обидного, насильно никто принуждать не будет. Ну не нравится предложение — откажись. Не каждому раскрученному бренду женского пола предоставляется за ночь такая такса! После того как Сакамото произнес последнюю фразу, госпожа Эльвира Литвинова поднялась со своего места, поклонилась, как на сцене после спектакля, и, не говоря ни слова, развернулась и направилась к выходу. Так можно было поступить только в одном случае — если человек владеет японским и понимает, о чем идет речь. Ее последняя фраза, которую она выдала, сидя в машине, заставила его, человека, не страдающего недостатком интеллекта, буквально рвать на себе накрахмаленный воротничок сдавливающей горло рубашки. В ней была загадка, об которую он бился как головой о стену: «Если под Новый год тебе приснилась Фудзияма, не значит, что ты ею овладел…»

«Ну, хорошо, эта национальная примета была вполне объяснима: увидеть под Новый год во сне священную гору — означает исполнение мечты. Этим балерина дала понять, что "аукцион" японцев в пролете. Но и это не все, как она оценила его невинную интригу: "Если ты видишь круглую маску, не обязательно, что за ней прячется круглое лицо…" Вот это женщина! Палец в рот не клади — откусит! На все у нее заготовлено словцо — не язык, а лезвие бритвы! И это кандидатура Кости? Он, как всегда, хочет меня убить! Нет, это я должен несколько раз в день убивать его! — на этой мысли Воронов остановился и сделал несколько яростных ударов по воздуху. — Но так или иначе, вызов брошен, а на вызов нужно достойно отвечать. А как ответить, после такого облома? Сегодня с утра он не завтракал, не собирался обедать, иногда забывал дышать, не отвечал на звонки и очень сильно злился. В основном на Костю. Это был провал резидента — полная мужская катастрофа. Он выдал свое знание японского и оказался на скамье подсудимых. Ведь если он пригласил ее и подставил специально для аукциона — значит он подлец! А если он не понимал разговора — тогда зачем старался козырять нецензурными японскими шуточками? Выходит, он просто "лапоть", выучивший несколько фраз на японском? Разумеется, это менее преступно. Тогда как бы он понял фразу на японском, а ведь он и не скрывал, что понял! И в одном, и в другом случае она его беспрецедентно "отделала"! В общем, прощай кандидатура, прощай выборы, прощай династический брак и хорошая репутация в глазах самой яркой, дерзкой и рейтинговой претендентки на престол и царство в придачу!

Но нет, просто бред, ей двадцать восемь или двадцать девять, так? Она великая балерина, так? Все детство они бьют ногами об пол, юность — гестапо; молодость — гастроли! Так или нет? Так! Откуда она могла знать этот невероятно сложный язык?!»

Сам Воронов перед встречей с самураями полгода ломал свою психику с настоящим репетитором-самураем, носителем острого меча и острого языка, и то понимал с пятого на седьмое, а уж произношение и подавно: если его правильно ставить, на него уйдет полжизни. Эльвира же связывала иероглифы так свободно и естественно, как будто всю жизнь только и общалась с самураями.

«Стоп, должен же быть выход! Деньги! Но для нее деньги не главное. Поклонники-толстосумы — тоскливая и скучная тема. Она, как и он, — любительница острых ощущений! Нужно создать критическую ситуацию, например: зияют жирные черные заголовки: "Бизнесмен Воронов погиб, вынося на руках балерину Литвинову из-под руин объятого пожаром здания Большого театра!" Или другой вариант: "Внезапно скончался бизнесмен Воронов, его убила любовь!" А когда она придет, чтобы положить цветы к полированному гробику из красного дерева, драпировочка, цветочки… я неожиданно воскресаю… и она бросается мне в объятия! Нет, нужно вызывать Костю, это все — полная лажа!»

Муки творчества раздирали бизнесмена на части, и, отбросив в сторону все свои былые достижения в области интимных интриг, он улегся на белый мохнатый диван прямо в ботинках, в серебристых, идеально выглаженных брюках и набрал номер Кости.

— Костя, если тебя еще интересует твоя карьера, даю тебе десять минут на сборы и еще двадцать на вертолет, с любой точки Москвы прямо ко мне в кабинет.

— Роман Анатольевич, — ответил Костя, сдержанно скрывая радость в голосе, — я уже возле вашего кабинета!

— Вот кто ответит за все! — обрадовался Воронов, перемалывая в мясорубке входящего Костю.

— Ты знаешь, что тебя мало убить! — подскочил он, лежа на диване, заставив Костю трепетать.

— Нет, я об этом еще не знаю!

Воронов нехотя встал и начал ходить по комнате, похрустывая пальцами для устрашения.

— Я неправильно задал вопрос: «ОТКУДА?!»

— Роман Анатольевич, главное, не волнуйтесь! — Костю, оказалось, трудно было запугать, он даже слегка посмеивался. — Сливайте мне все подробности! — вольготно развалившись в кожаном кресле, предложил он.

— Балерина, двадцать восемь лет, владеет японским! Ты что, надо мной издеваешься? Почему ты об этом мне не сказал? — наконец взорвался Воронов. — Почему я узнаю об этом последним?!

Константин потряс головой, как пес после купания, и ошалело уставился на шефа. Было очевидно, что это для него такой же сюрприз, как и для Воронова.

— Она прослушала весь разговор японцев, которые в конце вечера устроили аукцион. Ставки на ночь с балериной колебались от ста двадцати до ста пятидесяти, а потом они остановились на отметке двести. Я наблюдал за всем этим и никак не реагировал! И в течение вечера неосторожно произнес пару фраз на японском. — Воронов был просто серый от переживаний, таким Константин его еще никогда не видел. Да и смотреть на опущенного в воду шефа было невесело. — Выходит, если я все слушал и молчал — то я подлец! — продолжал Воронов. — Значит, я заранее подготовил весь этот спектакль и мне нет прощения!

— А на самом деле? — смело продолжил процесс самобичевания Костя.

— А на самом деле я наблюдал за тем, как поведет себя балерина и как отреагируют на ее отказ японцы.

— И как?

— Она «опустила» всех, понимаешь! — с гордостью в голосе сказал Воронов. — Прямо с аукциона она встала и ушла! Вот это женщина! — Воронов взъерошил свои короткие волосы.

Костя, казалось, тоже потерял почву под ногами. Воронов, не отказывая себе в удовольствии, подошел и схватил перепуганного Константина за грудки.

— Когда, где и с кем она учила японский?! Ты должен был меня об этом предупредить. Что ест, кого любит, сколько весит! — Воронов все же нуждался в советчике, он ослабил хватку и бросил в кресло истерически хохочущего Константина.

— Я попал впросак и должен из него выйти!

— Роман Анатольевич, — приходил в чувство Костя, — я виноват но я же все и устрою! Доверьтесь мне, ну, в крайнем случае мы найдем ей замену!

— Нет, Костя, замену я найду тебе!

 

…Балерина Большого театра Эльвира Литвинова каждое утро в 10.00 приходила в танцкласс на утреннюю разминку. Сегодня она пришла на полчаса раньше, чтобы размяться в одиночестве, поработать возле станка и подумать. Ей очень нравилось думать в утренние часы и заниматься в одиночестве в танцклассе.

Тихо, зал наполняется предчувствием репетиций. Скоро прибегут солистки и кордебалет, начнется обычный день — муштра до седьмого пота и репетиции до вечера. Элю в театре многие любили, но еще больше — ненавидели. Слишком легко ей все доставалось. Но вовсе не так легко, как они думали. Эля вытягивала голеностоп — ноги болели всегда: и днем и ночью, почти всегда она туго перевязывала икры эластичными бинтами. А сколько труда в каждом жесте, кто может это просчитать, чему завидовать? Выбитому мениску, порванным связкам или травме позвоночника? Но ей не только завидовали, до бесконечности перетирали тему ее замужества. Почему не замужем?

— Из-за карьеры не хочет рожать детей, или не может, или?.. Все эти «или» постоянно летели ей в след. На это она отвечала только одним — гораздо больше, чем другие, работала, и значительно лучше других ей все удавалось. Дополнительно обтянув ноги высокими шерстяными гетрами, она начала с маленьких фраппе и тандю, «кидала» батманы, отсчитывая себе такт на «раз-два-три». Все было хорошо, проветренный за ночь зал и ее отражение в зеркале. В то же время что-то было не так, где-то внутри. Эля сделала несколько глубоких пор де бра, сначала наклоны назад, потом в стороны. Не в силах отпустить ускользающую мысль, присела у стенки, обхватив руками колени, чтобы подумать. Третий день из головы не шел этот бизнесмен Воронов. Андрей просил присмотреться к нему, прощупать его кандидатуру на предмет принадлежности к ордену Тэдов. Снегин, как всегда, был слишком занят, постоянно уезжал в командировки и устраивать встречу просил только после предварительной проверки. Но что-то не давало ей мыслить непредвзято. Она не могла спокойно оцепить ситуацию. И дело было вовсе не в японцах, подумаешь — аукцион, понятное дело, нужно купить все, пока жив. Ее беспокоили два момента: маска китайца Сэн Лоу, которая оказалась в каталоге Воронова, и сам Воронов. Он произвел большое впечатление на Элю как мужчина сильный и красивый. А с другой стороны, он возмутил ее: наглый, самоуверенный и наверняка бандит. Почему? Он сам сказал, что он — человек без правил. Надо же, знает японский, не очень, конечно, но то, что хочет, — понимает. Эле не хотелось самой себе признаваться в том, что она погибает от другого. Он как магнит притягивает ее, в нем есть какая-то тайна — мужская сила и воля, которую не встретишь в современных мужчинах. То, без чего буквально умирают женщины. Без отсутствия сильной и широкой спины. Он просто образец великолепия, таким все дается легко. Такие, как он, мечтают о жестоких играх, достойных партнерах и труднодостижимой добыче! Они останавливают взглядом летящую ракету, ради них можно пойти на все. А вот тут-то, Эля знала по опыту, и начиналось это ВСЕ. Им всегда и всего было мало. Главный принцип — идти по полю жизни, обрывая головки растущим в этом поле цветам. Именно против таких Эльвира и укрепляла свою крепость, она всегда бросала их первой. Не дожидаясь, пока бросят ее. Только страх того, что ее бросят первой, взращивал в ней Клеопатру. Воронов, искушенный и опытный, не женат, и это главное Доказательство его правил игры: «без правил!» Но так или иначе, а Эля поймала себя на том, что мысленно ведет с ним оживленную перепалку уже три дня. В ею придуманной реальности каждый раз он засыпает ее шутками и комплиментами. Эля догадалась, в чем дело! «Да! Конечно же!» Она не может выбросить его из головы только потому что Где-то он все время думает о ней, и его мысли ей передаются. Вот тут и наступило долгожданное освобождение. Пробило десять, и балерины потихоньку начали заполнять танцкласс.

* * *

…Уже через несколько часов, вооруженный до зубов гениальными решениями, Константин с видом победителя ворвался в кабинет шефа.

— Я приготовил вам бомбу! — Костя водрузил на стол свой новенький ноутбук и принялся раскрывать его прямо перед лицом босса. — Идея тянет на миллион, а воплощение потребует еще несколько тысяч!

— Если речь идет о секс-бомбе, то можешь оставить ее у меня а если о ядерной, то лучше прикрой ее своим телом, — не глядя на вошедшего, распорядился Воронов, делая вид, что вторую часть речи о миллионах он не расслышал.

— Роман Анатольевич: дислокация войск определена, слабые звенья обнаружены, наблюдательные пункты расставлены, штаб скоро будет взят! — Костя торопливо искал необходимый файл.

— Ты что, Костя, решил свалить на мои плечи третью мировую воину? А мирно эта ситуация никак не решается?

— Перехожу к стратегии. — Костя решительным жестом откинул прядь своей модной стрижки.

— Итак, развертывание плана «Реабилитация»! — Костя нашел то, что искал, и развернул ноутбук к Воронову. — Я все думал, с чего можно ее начать после того, как наш оркестр провалился в яму? Как здесь не учитывать психологию жертвы и хозяина!

— Ты хочешь сказать, что в данном случае жертва я?

— Я хочу сказать то, что говорю: если хотите стать хозяином — пойдите на жертвы!

— Это вольная интерпретация модной в современной психологии темы «жертвы и хозяина судьбы»?

— Это руководство к безошибочному действию, которое вызовет желаемый результат! Роман Анатольевич, прошу вас обратить внимание на это! — Костя показал несколько ни о чем не говорящих фотографий, на одной из которых был чернявый мальчик лет двенадцати.

Но Воронов не только не отреагировал, он еще начинал нервничать, постукивая пальцами по столу.

Костя перешел к штурму:

— Перед вами — Руслан Цагоев, по прогнозам будущий Рудольф Нуриев. Обратите внимание на осанку и на посадку головы. Во всем остальном я не лучший эксперт. Но могу сказать определенно — это самый любимый танцор в детской студии балерины Литвиновой!

— А ну-ка-ну-ка… — Воронов оживился, предчувствуя интригу.

— Все — мы подошли к бомбе! — Костя потянулся к ноутбуку и открыл новый файл. — Вот мой проект!

На экране Воронов увидел полуразрушенное здание, одно из достопримечательностей старой Москвы.

— А это детский театр, о котором более пяти лет безрезультатно мечтает Эльвира Литвинова! — радостно объявил Костя. На экране закружилось объемное, выполненное в технологии 3D здание нового театра, — Костя многозначительно улыбался. — Это возможность блистать на сцене Руслану Цагоеву и ему подобным. Это самый короткий путь к ее сердцу. И это большие траты, разумеется…

После того как Воронов внимательно изучил проект Кости, у него опять появился блеск в глазах, он потер руки — это означало, что дело сделано. Шеф встал, прошелся по кабинету, и прежняя уверенность и непобедимость опять засквозили в каждом его жесте.

— Очень мило, Костя, — не ожидал! — Воронов смотрел на него с некоторым восхищением. — Ну, и где бизнес-план? Где компания-подрядчик? Нам нужны сверхскоростные сроки! Упущено время — упущена любовь!

Костя открыл новый файл, на экране быстро бежали ручейком цифры в несколько столбцов, в которых перечислялись наименования на стройматериалы для реставрации. Взглянув на цифры под чертой, Воронов вздохнул так, будто его душат, и быстро расстегнул ворот рубашки.

— Ты что, Костя, решил меня обанкротить?! Это же макроэкономика! Это все деньги моего папы, ему это не понравится. На реставрацию Большого и то поменьше истратили! — Но Костя умел, когда надо, проявлять напор и выдержать натиск:

— Вы сказали искать выход — я нашел! Торговля в данном случае неуместна! Я предлагаю беспроигрышный вариант. Нужно срочно начинать реконструкцию здания! При налаженной системе откатов сроки три недели. Или я отказываюсь — сами решите, что для вас важнее.

Оглавление

БРИТВА АЗИМА

Существовал всего лишь один человек, которому Моро мог доверить тайну и открыть душу, — маленький малозаметный человечек, шеф номо-тэдской разведки, и звали его Азим. Он был щупленьким, юрким и ловким, лысоватым и очень наблюдательным. Не было на свете ни одной маски, которую он не мог бы на себя примерить, ни одного замка, к которому он не подобрал бы ключ.

Со смиренно-доброжелательной улыбкой на тонких губах, прикрытых аккуратно подстриженными колючими усиками, он всегда засыпал комплиментами дам, постоянно целуя им ручки. И не брезговал искать покровительства у мужчин, особенно если они были физически сильнее. Азимчик мог вписаться в любую компанию, так что под этой маской было очень трудно разглядеть шефа номо-тэдской разведки. Ничто не могло скрыться от его наблюдательности. Именно поэтому Азимчик и был единственным стратегом, которому позволялось входить в кабинет к шефу в момент депрессии.

— Да я вижу, земная жизнь не дает вам расслабиться, усталенький вы мой, — произнес Моро, когда Азимчик чуть ли не на цыпочках проскальзывал в его кабинет.

— Ты когда-нибудь видел двадцативосьмилетнюю женщину, балерину, всю свою жизнь простоявшую на пуантах, мечтающую о карьере и славе и в свои младенческие годочки совершенно свободно владеющую японским языком?

— Хуже всего, мой дорогой брат, когда у монарха наступает период исключительной подозрительности. Она, как и гордость, приходит… Да, безусловно, истории известны и не такие явления, как, например, четырнадцатилетний мальчик, говорящий на девяти языках, причем все они открылись ему после сотрясения мозга, или ослепшая после пожара девочка, умеющая читать и рисовать, обладающая безошибочным внутренним зрением. Мало вам этих примеров. Вы же не знаете, на какой почве у подозреваемой открылся этот феномен, может быть, она нанимала тайного гипнотизера и учила языки с пресловутым «25 кадром». Может быть, ей во сне или под наркозом открывались прошлые жизни, в которых она была полиглотом.

— Да, но иногда именно этими способностями владеют экселендцы! Это значит, что в любой момент дама может выкрикнуть: «Дева асио Са!»

— А смысл, проницательный вы мой: ударяя ногами мелкой дробью двадцать четыре часа в сутки, имея всемирную известность, так неэкономно себя использовать! Мне кажется, мой бдительный Берия, девушка хочет удачно выйти замуж и выходит на уровень самых престижных невест планеты. Кандидаты могут говорить на разных языках, ну не тащить же за собой в постель переводчика, может быть, есть тайны в биографии.

Моро разбросал на журнальном столике вырезки с портретами Эльвиры, в том числе и стопку первых глянцевых дорогих журналов, от которых трудно было оторвать глаз. Сверкающая улыбка примы красовалась на них: «Эльвира на сцене Большого», «Эльвира в гостях у жены президента», «Эльвира и Мэл Гибсон на Красной площади», в конце концов, самая убийственная фотография, доставившая Моро невыносимые страдания — «Эльвира и Кифер Сазерленд в Голливуде», куда уж дальше, приехали!

— Для чего, не знающему поражений, зрелому мужчине нужны сии добровольные истязания? Если она не способна оценить вас, перестаньте наконец оценивать ее!

— Ты намекаешь на то, чтобы я отступил? — Моро взглянул на Азима своим «фирменным» взглядом, так что невысокий Азим сразу сделался меньше ростом.

— Есть загадка, ответ которой мне неизвестен: «Если видишь круглую маску, не обязательно, что за ней прячется круглое лицо». Ты случайно не знаешь, кто это сказал?

— Из великих?

— Из великих, — кивнул Моро.

— Ты! — Моро в ответ замер в недоумении.

— Мне нужно узнать о ней все! Ты меня понимаешь?

Азим понимал и уже через два часа стоял в кабинете шефа с «горячим шоколадом».

Скорость была оправданной. Ради дела и любимого шефа Азим был готов на что угодно, а если надо, то и свечу подержать — имеется в виду в православном храме, хотя дух этот церковный, восковой, елейный, он как раз таки на дух и не переносил. Последняя секретная разработка Азима дала результаты самые неожиданные. Оказалось, что упомянутая дама владела также еще тремя языками.

— Только экселендка может позволить себе свободно восстанавливать в памяти все знания, языки, да еще, чего доброго, читать ваши мысли… На вашем месте, влюбленный вы мой Шекспир, я бы лучше не рисковал, — настойчиво вворачивал Азим отвертку в сердце Моро.

— Одно из двух, Аз, — либо мы оба параноики…

— …либо мы оба правы! — Азим всегда умел выходить на след, особенно на след экселендцев.

— Но согласись, это только предположения, а я бы хотел знать наверняка!

— А я бы решил вопрос быстро и с гарантией. — Он провел большим пальцем у своей шеи. — «Чик!» Есть закон, отважный вы мой, называется «Бритва Азима». Звучит так: «Не стоит приумножать опасность, лучше заранее резать по горлу все то, что дышит и является потенциально неуправляемым».

— Есть план, гораздо более интересный, чем этот…

Азим замер, он почувствовал запах тайны и понял, что наступает звездный час его карьеры.

— Я хочу провести спец-операцию, своего рода эксперимент. Мне потребуется твоя помощь и строгая конфиденциальность.

— О! Что вы, я буду молчать даже под пыткой! — Моро посмотрел на него с недоверием.

— Я думаю, что в случае чего ты сможешь увернуться от пытки…

Азим не любил чувство опасности, но очень любил чужие тайны.

— Насколько я понимаю, мне предлагают вступить в заговор с далеко идущими целями? — Придвигаясь поближе к шефу, Азим делал вид, что шутит.

— Ты правильно понимаешь. — Моро закурил сигарету и опять сощурился, наводя фокус своего лазерного взгляда в сердце Азима, у которого защемило сердце. Моро доверял Азиму только потому, что хотел хоть кому-то доверять.

— Ты помнишь ту шлоку, которую расшифровал мой брат Мати? Помнишь, что сказано в ней о ребенке?

— О каком ребенке? А как же, а как же! — Глаза Азима сузились как две щелочки, он наклонился ближе к шефу и зашептал как по писаному:

Погибель лежит между двух половин,
Изменится мир, лишь погибнет один.
Са-Тана, властитель великой тюрьмы,
Погибель в ребенке свою ты найди! —

так звучит вольный стихотворный перевод.

— Ну! Вывод! — сгорал от нетерпения Моро.

— Тот, кто найдет ребенка, рожденного от экселендки и номо-тэда… — Азим тихо сполз вниз кресла, — тот сможет контролировать Тана-Са!

— Во всяком случае, мы сможем быть застрахованы от неожиданностей, которые так не любит Великий Са! — Азим затрепетал, откровенность шефа могла стоить ему головы. Либо наоборот… Азим еще не решил для себя, что лучше.

— А ты как главный придворный контрразведчик мне сейчас скажешь, известен ли тебе хоть один случай смешанного брака?

— Мне нет! Даже затрудняюсь представить, как такое возможно!

— Ну а представь, если эта девушка и вправду экселендка?

— То мы можем получить ребенка, контролируя само его появление!

От таких мыслей даже шефа номо-тэдской разведки прошиб озноб. Азим понял главное: Моро копает под Великого Са и формирует свою команду. И кто знает, чья власть окажется сильнее.

Единственное, что в этой ситуации требуется от Ази, — это проглотить язык, а точнее, просто забыть все, что он услышал от Моро. И, разумеется, он был готов на все! Ради любимого шефа! К тому же эта тайна предоставляла на него феноменальный компромат.

— Для начала нам нужно определить ее принадлежность к расе экселендцев. Есть два варианта…

— Сканирование сетчатки глаза и чтение линий руки, — завершил мысль шефа Азим.

— В постели гораздо удобнее второе, но я не умею разбирать все эти линии. И вот здесь мне потребуется твоя помощь.

— Вы имеете в виду в постели?

— Спасибо, отзывчивый ты мой! Я имею в виду до нее.

— Для такого сканирования мне достаточно лишь беглого взгляда на ладонь. А для вас доказательством может служить кодекс чести…

— Ты представляешь, что говоришь?! Я общаюсь с девушкой в интимной обстановке, уже практически слышу слова любви и вдруг решаю произнести мантру боя! Думай, Аз, думай!

— Я уже придумал! Дорогой шеф, чего не сделаешь ради вашего великого плана! — Черные глаза Азима радостно сияли.

Оглавление

ТЕАТР

20 октября 2005 года

Маленький перламутровый мобильник балерины Литвиновой трясло и подкидывало в лихом ритме мелодии Хачатуряна «Танец с саблями», которая предупреждала о внедрении бюрократической структуры на территорию искусства. Взволнованный и восторженный голос Вандикоза Мурьяновича с отдышкой задекламировал:

— Сбылась мечта идиота! Я имею в виду в первую очередь вас! Простите, вернее, в первую очередь имею в виду себя, нет, себя все-таки во вторую…

— Так что же все-таки вы имеете в виду?

— Видите ли, на ваше имя… но почему-то ко мне в кабинет, попал пакет! Вы представляете, я по неосторожности раскрыл его, и оттуда… выпали документы на ваш, на наш, долгожданный детский театр.

— Я не поняла, документы, что ли, подписали?

— В том-то и дело, что нет! Вернее, да! Берите больше! Здание предают нам, а точнее вам — в собственность! Такой баснословный подарок, подумать только, в самом центре Москвы! — пыхтел Вандикоз.

— Этого не может быть! Как в собственность, это невероятно! Дорогой вы мой, я сейчас приеду и вас расцелую! — Эльвира отбросила в сторону лак для ногтей и бросилась одеваться. — Лечу, срочно выезжаю! Как такое случилось?! Ну да после все расскажете!

Вандикоза самого трясло в безумной пляске, он чувствовал себя как ребенок, получивший на Новый год любимую игрушку. Но вот о том, как и почему это произошло, Вандикоз не имел ни малейшего понятия.

 

Тяжба за передачу здания бывшего клуба моряков под детский театр была многолетней и утомительной. Об этом давно мечтала балерина Литвинова. Вандикоз же видел в проекте свои перспективы. Долго ли его, обломка былой империи, будет носить по волнам театральных революций. Он уже и так еле держал в руках вожжи правления. А к старости руководить детским театром дело спокойное, почетное и радостное, гораздо лучше, чем торжественный выход на пенсию. Литвинова при желании открывала своей ножкой любые двери, но уж больно непомерной казалась сумма — шесть нулей и впереди еще одна циферка.

Балерина могла сутками работать с детьми, то ли потому, что не обзавелась своими, то ли потому, что они любили ее. А с теми, от кого не ждешь подвоха, можно и душой отдохнуть. У Эльвиры была своя небольшая детская студия в одном из ДК столицы. Среди маленьких артистов уже обнаружился собственный гений — Руслан Цагоев. Выросший в малоимущей семье ребенок стал для нее близким, как родной сын. Так или иначе, но тема создания детского театра бесконечно то возникала, то удалялась на горизонте со времен приватизации собственности и великого передела имуществом. Лет пять назад она казалась выгодной, как схема ухода от налогов, а теперь представлялась инвесторам пустой выкачкой денег. И мало-помалу идея и вовсе легла на дно. На имя директора театра из высших инстанций пришел официальный отказ. У Вандикоза же оказалось природное чутье на подобные проекты, он чуял, с кем и когда нужно оказаться рядом, всегда был готов присвоить и приписать себе любые заслуги, разумеется, при положительном исходе дела. Наблюдая несколько лет карьерный рост балерины Литвиновой, он верил, что нужно быть где-то поблизости, а потому с легкостью ставил свои подписи на всех ее обращениях. Но тем не менее новость шокировала обоих и заставила напряженно думать о мистике, силах небесных или о тайнах земных.

 

Презентацию нового театра не откладывали, ее ускоряли. Вандикоз дал информацию журналистам, и ее решили провести в воскресенье, 14 октября. Толпа журналистов уже с утра топталась у входа, каждый первым хотел разгадать, кто же все-таки делает Литвиновой такие подарки! В пригласительных значились имена едва ли не всех звезд, поэтому ни одно уважающее себя СМИ не рискнуло отказаться от аккредитации. Не говоря уже о том, что одно только появление Эльвиры Литвиновой на банкете само по себе могло стать предметом светского события, так как могло приоткрыть тайны ее биографии.

Поклонники балерины, в основном поклонницы, также создавали ажиотаж, перетаптываясь у входа с охапками цветов всех сортов и названий. Несколько машин с муниципалами, представителями власти и культуры, артисты Большого, все воспитанники студии с родителями. Любопытных оказалось больше, чем можно было ожидать. Эля вышла из машины под восторженные ахи публики. Она была, как всегда, неприступна для создателей сплетен и немногословна для прессы. «Светская хроника» яростно заклацала вспышками фотокамер с многократно звучащими одними и теми же вопросами:

«Кто подарил вам театр? Кто ваш новый покровитель? Какова его реальная стоимость? Вы намерены скрывать ваш роман?» — Настойчивые корреспонденты, перебивая друг друга, тыкали микрофоны ей в лицо.

Но Эля не могла ответить, она и сама бы хотела это знать, но до сих пор ни по одному каналу не получила никакой информации. Она узнала, что строительные работы ведет фирма «Зевс», а о том, кто вложил деньги в здание, — понятия не имела.

Вандикоз самоотверженно загораживал Элю от журналистов своим пышным задом так, что эта часть его тела наверняка надолго застрянет теперь на глянцевых обложках.

После недолгого топтания у дверей и церемонии ленто-разрезания оркестр заиграл Моцарта. Толпа хлынула внутрь.

Для завистников было на что поглазеть: здание было приведено в боевую готовность — отполировано, отреставрировано с дальним прицелом. Оно с успехом могло стать резиденцией английской королевы, во всяком случае, по внутреннему убранству. Принимать царскую династию любого государства здесь было бы не стыдно, нашлась бы династия. Зрительный зал напоминал уменьшительную копию Большого, разве что ярусов только два, но кресла, отделка, занавес, освещение… все было с размахом и на века.

Вандикоз даже побагровел от напряжения, пересчитывая в уме всю внутреннюю и наружную смету здания.

— Подождите, ничего не понимаю… — шептал он Альберту Даниловичу — Наружка — как минимум лимон, плюс внутренний ремонт — лимон, плюс обивка, столярка, трубы, плюс сцена со всеми новомодными прибамбасами, занавес… Вы понимаете, чем это нам угрожает?! У меня плохо с сердцем! — Вандикоз и правда трудно дышал…

— Вам это действительно угрожает! — забеспокоился Альбертик Данилович. — Не хватало еще, чтобы презентация совпала с панихидой! Я бы посоветовал не о нулях думать, а кошку искать.

— Какую еще кошку?

— Черную, в черной комнате! Ведь на все же должны быть свои причины. Кто этот ремонт обтяпал, кто здание купил? Где он этот спонсор, я уже люблю его! — Альберт Данилович был взволнован не меньше Вандикоза.

— Верите, не имею ни малейшего… — Вандикоз и впрямь не имел представления. Всю презентацию готовил голос по телефону, который строго попросил Вандикоза ни во что не вмешиваться и только помочь с выступлением артистов Большого театра. Артистов Вандикоз с радостью задействовал, а вот кто стоял за всем этим, так и не выведал.

Зал заполнялся вяло, публика все больше ходила по театру и разглядывала золоченые канделябры и картины на стенах. Все было как в лучших дворцах Европы, да еще маленький фонтан в центре фойе. Светские дамы не могли разгадать головоломку, кто и на какие деньги отгрохал этакую красоту. Сердца от зависти застывали даже у людей, пресыщенных материальным благополучием. Поэтому, когда из динамиков раздалась просьба занять свои места в зале, чтобы наконец разгадать тайну меценатов, гости послушно прошли и заняли места, чтобы не упустить главного.

А главное появилось на сцене под звуки оркестра Большого: в свете софитов обворожительный и серьезный на сцене появился Константин. Он сиял необычайной гордостью и сам бросал свет на все светское общество, демонстрируя высокое чувство стиля. Роскошный фиолетовый костюм от лучших дизайнеров, стрижка — как блистательная скульптура. И главное, новое чувство — чувство обладания крупным банковским счетом и домиком на Багамах превращали политтехнолога в кинозвезду. Костя ослеплял голливудской улыбкой Киану Ривза и излучал высокую самооценку.

— Дамы и господа, товарищи артисты, я прошу минуточку внимания!

Внимания можно было и не просить, все и так, как завороженные, смотрели на сцену, ожидая как минимум появления на ней китайца Лоу. Костя уловил волну и продолжал интриговать.

— Вы сейчас станете свидетелями того, как мечта сбывается. Этот театр, можно сказать, дань мечте! Это дар в первую очередь ее обладателю — балерине Эльвире Литвиновой! Много лет она видела в мечтах образ детского театра, видели его в мечтах и дети, эти подвижники, репетирующие много часов в старом ДК, с кривым танцполом, в котором часто не было ни воды, ни отопления. Но вот наконец трудности позади и наступает новая эпоха Ренессанса. Это эпоха невиданных возможностей и расцвета молодых талантов. Но какой талант не нуждается в покровительстве?! И раньше нуждался и сейчас нуждается. Если в XIX веке эту миссию брали на себя такие великие личности, как Дягилев, Третьяков или Мамонтов, то в наш век их благородные начинания продолжают скромные представители среднего бизнеса. Поаплодируем, господа, виновнику этого радостного события!

Под гром аплодисментов на сцену вышел Воронов. Зал встал, ему хлопали стоя. Воронов раскраснелся, он явно не ожидал такой реакции. Костя был прав: дети, животные и секс — вот темы, которые безошибочно действуют на публику.

Все состоялось благодаря тщательной проработке гениального креативщика. Воронов вышел уверенным широким шагом, потрясая невообразимо белым костюмом, черной рубашкой и белой бабочкой.

— Раз уж речь зашла о спонсорах, то сегодня я выступлю в роли белого лебедя или ангела-хранителя. А если проще — разрешите преподнести вам и вашим детям этот скромный дар отечественного предпринимателя!

Разгадка была простой и до боли узнаваемой: в белом костюме она предстала перед онемевшей от неожиданности Элей и Вандикозом Мурьяновичем.

Все взгляды были направлены на них, а на сцене театра уже появился кордебалет белых лебедей и зазвучала мелодия «Лебединого озера». Неожиданно для самой Эли из-за кулис выплыли лебеди ее балетной студии во главе с Русланом Цагоевым. Она просто задохнулась от «сюрприза».

«Руслан! Как ты мог! Как я могла узнать об этом позже всех! Заговор, диверсия!»

Но детские старания перекрыли все негодование, лебеди, еле касаясь земли, взлетали, размахивая в воздухе тоненькими ручками-крылышками, и старались как никогда вытягивать свои длинные шейки. Руслан Цагоев, как настоящий принц Зигфрид, пытался отличить двойников Одиллию и Одетту и от этой трудной задачи уходил в головокружительный мир фуэте с таким рвением, что Вандикоз Мурьянович схватился за сердце, предчувствуя провал. Но Руслан доказал свою состоятельность, чем вызвал град заслуженных оваций. После студии на сцене появились знакомые всем попсовые звезды, лидерский состав со всеми присущими случаю штампами. Зал постепенно переполнялся так, что и на галерке не хватило мест. Не успел народ дождаться финала, как музыка зазвучала уже в фойе. Костя не давал присутствующим опомниться. Торжественно открылись двери, и он широким жестом пригласил всех присутствующих на банкет. Публика не заставила себя долго упрашивать. Вот только Воронов, неожиданно выросший из-за Элиной спины, остановился в проходе.

— Они танцевали ужасно, это вы с ними репетировали? — мгновенно атаковала Эльвира.

— Победителей не судят, — широко улыбнулся Воронов своей роскошной улыбкой и, взяв ее за руку чуть выше локтя, попытался проводить к выходу.

— Я привыкла передвигаться без посторонней помощи, — она одернула руку. — И как прикажете это все понимать?

— Как жертву, видите ли, в древности жрецы для того, чтобы получить желаемое, всегда приносили богам жертву. Я принес ее вам, как богине Терпсихоре.

— Вы хотите так все обставить, чтобы после этого принести в жертву меня, но кому и зачем? Вы меня пугаете!

— Можете считать, что я задабриваю судьбу! Очищаю душу от тяжелых гирь крупных денежных капиталов, которые тяжким грузом тянут к земле, особенно если их вовремя не отбелить.

— Все понятно, правды от вас не дождешься, значит, это будет мне стоить еще дороже! — Эля не хотела выказывать свою радость, не понимая, во что может вылиться этакий «подарок». Поверить в «такую» любовь хотелось, но это был скользкий путь, сносящий голову и ослабляющий чувство самосохранения. Но остаться неблагодарной было не вежливо. Меткий выстрел Константина попал в цель. Эльвира не могла не испытывать чувство счастья, не каждый «аллигатор» способен на подобный поступок. И хоть Эльвира не могла позволить себе сдаться без боя — она понимала, что царапает скалу.

— А вы, Эльвира Алексеевна, оказывается, злая и циничная женщина, — делано обиделся Воронов.

— А вас, Роман Анатольевич, добрые и покладистые, как бормашина зубного врача, раздражают своей однообразной вибрацией.

— Значит, это вы для меня стараетесь?

Эля попыталась освободиться от неотступно поддерживающей ее под локоток цепкой вороновской руки.

— А вы, можно подумать, для меня? — она опять попыталась вывернуться от его руки.

— Считайте, что я стараюсь не для вас, а для искусства! — врал Воронов. — Не все же вам получать аплодисменты от благодарных зрителей. Я никогда не испытывал счастья всенародного признания, так можно хотя бы за свои собственные деньги получить признание публики?

— Главное, чтобы подарок ваш, Роман Анатольевич, был бескорыстным и не потребовал от меня взамен того, чего я вам дать не смогу…

— Что вы, я надеялся только на то, что сможете!

— А если НЕТ? Назад заберете?

Так они ворковали бы до самого утра, если бы Константин активно не потребовал героев дня к банкету. Все уже стояли на изготовке с налитыми пенящимися бокалами в руках. Событие проникло в самое сердце зала, публика была явно заворожена проявлением чуда в повседневной жизни. Это чудо пробуждало веру в таинственных благодетелей, и народ размяк. Всем хотелось воплотить свою хоть маленькую, но мечту, с помощью сказочно богатых спонсоров из таинственной страны бизнеса. Вышколенные официанты честно выделывали кренделя, летая по скользкому паркету. Под вспышки камер они сбивались с ног, не успевая открывать шампанское и наполнять фужеры. Столы прогибались от груза деликатесов: подносы с красной и черной икрой, натуральные соки и напитки покрепче, гора фруктов и двухметровый торт с шоколадной скульптурой театра — в рекламе не нуждались. Гость шел потоком, рекой, не ограничиваясь коротким фуршетом, он заполнял все коридоры, комнаты и фойе. Весть о дорогом подарке звенела над воскресной Москвой на все мелодии мобильных телефонов. Сарафанное радио распускало слухи о важном событии в жизни высшего общества. С мобильников журналистов во все стороны света неслись восторженные возгласы:

«Это Воронов, он подарил Литвиновой театр!»

«Да все было изначально ясно — она лишь часть его пиар-кампании!..»

«Но зато какой информационный повод!»

«Что вы, прямой репортаж будет стоить гораздо дороже…»

К театру подъезжали все новые и новые машины, тех, кто не хотел очутиться на задворках истории. Прибывали все новые журналисты, светские львицы и мелкие тусовщики торопились на банкет. Костя, не скупясь, проливал реки шампанского и своего красноречия до голосового срыва. В душе он был далеко отсюда, он ликовал — черные откаты и белые расходы смешались, утонув в главном — в успехе мероприятия. Для разминки он сочинял в уме слоганы к сегодняшнему случаю. Получалось что-то вроде: «Презентация без банкета — что киллер без пистолета», «Покорение мира начинается с разлива!».

А вслух восклицал:

— А теперь, господа, поднимем бокалы за искусство! За счастливое детство! За братство между народами и мир во всем мире!

Костя понимал, что можно зачитать всю телефонную книгу, его уже давно никто не слушает. На десятой минуте банкет вышел из-под контроля, как Везувий. Музыканты Большого на совесть отрабатывали гонорар, народ пустился в пляс и разгул. Каждый занимал себя сам, тем, кому нужно было налаживать связи — имел уникальную возможность, кто мечтал напиться — пил, кто хотел на дурыку съесть тазик красной икры — накладывал ее ложками. Пресса брала интервью, и что было особенно ценно: каждый был счастлив по-своему.

Альберт Данилович сбился с ног, перебегая от Кости к Воронову, гак и не решив для себя, кто же из них ближе его «творческому гению».

Вандикоз Мурьянович уже пятнадцать минут пытался перехватить инициативу: с наполненным бокалом шампанского ему, несмотря на Костин самоотвод, никак не удавалось оказаться в центре внимания.

— Уважаемые граждане, сестры, братья, разрешите сказать тост! Ведь как все начиналось, я знал балерину Литвинову, когда она еще сама была, как вот эти дети, но мы тогда уже мечтали о театре… — Дальше было длинно и скучно, не интересно.

Застольные карты давно перемешались, Воронова отбросила от Эли толпа репортеров, которые дорвались наконец до политики.

Она с трудом отбилась от отряда журналистов и отошла за колонну, к окну, откуда хорошо было видно все происходящее. Вот ведь что интересно: Воронов совсем забыл о ней. После ее острых шпилек он на нее вообще не реагировал. Уединился с журналюгами и раздает интервью кому попало. А на нее ноль внимания! Все ясно как день — он использовал ее популярность в целях личного пиара! Если бы он оказался тэдом, было бы хорошо, она бы вызвала его на бой и убила! Эля пыталась проследить за ним отсюда, ей не давала покоя недосказанность. Нет такого повода, за который можно вот так легко и свободно несколько миллионов бухнуть на ее каприз. Любая пиар-кампания обойдется дешевле! Если бы это была роковая страсть, он бы появился сначала в театре с букетом, как все, зачем так уж миллионы выбрасывать. Ведь ни один бизнесмен просто так на ветер и копейки не потратит. Что все-таки стоит за этой маской «меценат Воронов»? Вот он оглянулся и заметил ее, ага, опять отвернулся, его интересуют только фотокамеры, он даже украдкой на нее не глядит! Значит, не страсть, что-то другое. Он просто играет в свою игру, хитрый обманщик! Эля еще не знала, почему обманщик и в чем заключается сама хитрость, но подчеркнутое невнимание восприняла как войну. Так прошел битый час ее полного игнорирования. Она ходила между гостей, улыбалась, принимала поздравления, обнимала Руслана Цагоева, кормила его тортом, но на этом празднике жизни чувствовала себя жертвой, а не хозяином. Журналисты ее атаковали, но она категорически не желала ни с кем разговаривать, не отвечала ни на один вопрос. Опять спряталась за штору и начала ощипывать растущий в горшке цветок, не замечая, как сыпятся на пол его лепестки. Похоже, ее простое задание: «Пробить кандидатуру Воронова на принадлежность к тэдам перерастало в запутанную лав-стори».

«Ах ты гад!» — Эльвира увидела из своего укрытия, как Воронов нагло заигрывает у нее на глазах с кокетливой журналисткой, которая извивалась перед ним с кинокамерой. Он оглянулся на Элю, как на пустое место, и обнял журналистку за талию!

«Ну что ж, черт с тобой! Все! Она уходит! Может быть, так оно и лучше! И больше никогда… И ни за что! Забирай свой театр, он мне не нужен!»

Эля, стараясь быть незамеченной, проскользнула к выходу и сбежала по ступенькам. Пусть только попробует к ней подойти! Это страшный олигарх-акула!.. Эля бросилась к машине, открыла дверь, как вдруг ее локоть сцепила знакомая стальная хватка.

— Добро пожаловать в мою! — Воронов насильно повел ее к белому лимузину, больше напоминающему длинную акулу, чем машину. — Ну, слава богу, вы созрели к поступку, а то я все жду-жду, когда вы уже наиграетесь!

— Я не участвую в опытах на людях и не позволяю их ставить на себе! — вырывалась из его рук Эля.

— Прошу прощения, мадам, но это похищение! — Воронов взял ее в охапку и закинул в свою машину. — Вас ждет корабль! Увлекательная прогулка на белом теплоходе — недавно купил, заодно и обкатаем!

Оглавление

КОРАБЛЬ ПЛЫВЕТ

В этот день сюрпризы для Эльвиры только начинались. Бывают дни безликие, как капли воды, ничем друг от друга не отличаются, а бывает один день, который так резко повернет жизнь на триста шестьдесят градусов, что и днем его назвать трудно: век или жизнь можно прожить и не в каждой жизни такой день случится. Воронов и Эля плыли на корабле, который был куплен специально для продолжения банкета. Она хотела отклонить все просьбы Романа Анатольевича, но испытанная ею сердечная горечь по поводу его якобы невнимания как сторожевой пес напомнила, что без него эта горечь будет грызть сердце постоянно.

«… Эта смертная тоска,
Ты не скажешь брысь ей,
Волчьей ягодой с куста —
Надави и брызнет!..»

Эля знала таких мужчин — вцепится, не отпустит, а наскучит — выкинет, и ничем уже не вернешь его внимания. Все они любят неприступность, а потом в два счета пресыщаются. Таким людям необходимы препятствия.

Они стояли на борту под холодным ветром и делали вид, что наблюдают за природой. На самом деле их интересовало только одно — природа друг друга. Они с гудком отплыли от станции и пошли вверх по живописным берегам Москвы-реки.

Яхта, как и все, к чему прикасался Воронов, поражала воображение. Ослепительно-белая, новейшей конструкции, разработанная по специальному чертежу и заказу, она вызывала немой восторг. Все было продумано и механизировано до мелочей: от самовыдвигающегося трапа и смотровой площадки с телескопом, до спортивного зала и бассейна с горячей водой. Воронов понимал толк в наслаждениях. Три спальни, одна лично для него, с прозрачным потолком, в который можно смотреть на звезды, бар с дорогими винами, аквариум с морскими продуктами.

Справа и слева по борту проплывал обычный осенний пейзаж: последние мгновения третьего этапа бабьего лета. Красные тучи на фоне заходящего солнца, теплый ветер и холодные брызги от волн. Эля и Воронов стояли на палубе и любовались закатом. Оба чувствовали, как невероятная сила притяжения прыгает между ними, как маленький юркий предатель. Она хорошо скрывалась под маской враждебности и от этого становилась опасной. Это напоминало войну против себя самого. Но это и было тем самым острым ощущением, которое так искал Воронов. Нет у охотника радости от подстреленной дичи, если она дается ему без погони! Они некоторое время молчали: после долгой битвы в машине обоим хотелось помолчать, отношения плавно переходили в мирную фазу. Молчание получалось хорошим, наполненным, так молчат люди, которые могут и без слов разговаривать друг с другом.

Первым нарушил тишину Воронов:

— Как хорошо, что я вас похитил! Я так давно вот так не расслаблялся, все работа, люди!

— И вы для этого меня похитили, чтобы пожаловаться на жизнь?

— А разве это не достойное занятие для мужчины?

— А вы всегда похищаете девушек для того, чтобы вести душевные разговоры?

— Я, знаете ли, мечтаю, чтобы кто-то похитил и меня! Или хотя бы мое сердце!

— Это скука? Или пресыщение — болезнь миллионеров?

— Скорей тоска по идеалу!

— Не верю в эти мужские излияния! Вы, Роман Анатольевич, настоящий стратег! Вот только зачем вам понадобилась эта экзотика? В воздухе холодно, сыро, я могу заболеть!

— Очень хотелось увидеть вас в непривычной атмосфере, сломать, так сказать, стереотипы. Природа расслабляет…

— И женщина теряет бдительность… — Эля повернулась спиной к ветру, ее золотые волосы рассыпались, и ветер трепал их, как флаг корабля.

— Но грех на душу я не возьму, давайте пройдем в каюту! — Воронов жестом пригласил даму в заранее подготовленное помещение.

Каюта для VIP-персон была выдержана в интимно-восточном стиле: восточные ковры на полу, разбросанные подушки и пуфы с золотыми узорами, запах благовоний и релаксирующая музыка. Эля уже хотела упасть на подушки, как вдруг, сделав пару шагов, обнаружила тихо сидящего в углу человека. Он сидел по-турецки сложив ноги и готовил все к чайной церемонии. Его красный халат с иероглифами полностью сливался со всей отделкой, и поэтому он был мало заметен. И уж только потом на его лице обнаружилась желтая китайская маcка. Эля вскрикнула от неожиданности и плюхнулась прямо на мягкий пуф напротив китайца. Тот, как ни в чем не бывало, слегка поклонился и мирно продолжал аккуратно переливать кипяток из одного чайника в другой. На его полянке располагалось несколько чашечек, деревянные дощечки и коробочки.

— Это сюрприз специально для вас!

— Я уже поняла, это тот самый знаменитый фокусник и предсказать?! Но насколько я знаю, ваши гастроли и консультации уже закончились?

Китаец кивнул.

— Но для господина Воронова нет ничего невозможного! Он попросил меня задержаться ради своей гостьи. — Китаец гостеприимно протянул Эле и Воронову ароматный чай, и Эля услышала, как дверь за ее спиной закрылась! — это Воронов вышел, оставив их одних!

Вот она — тайна корабля! То, что это был не «китаец» — как говорится, «к бабке не ходи», но сработано искусно, маска — не отличить. Подделка? Но вряд ли Воронов мог опуститься до подделки.

— Мистер Воронов просил выполнить меня любую вашу просьбу. Любой каприз такой прекрасной женщины!

— У меня, знаете ли, все есть! А просьб — нет!

— Тогда это я должен смотреть на вас, как на последнее чудо света, ибо не встречал еще в мире живого существа, у которого нет никаких просьб! Например, любовные… — Он хитро и выжидательно уставился на Элю.

— Это Воронов попросил вас выведать все о моих чувствах? — Она могла встать и уйти, но, во-первых, это были условия игры, и лучше сейчас доиграть партию, а во-вторых, куда бежать с корабля?!

— А их не нужно выведывать — все написано у вас на лбу! Вы хотите ребенка, маленького нежного ребенка, но не видите подходящее для него отца!

Эля неожиданно дернулась, тело отреагировало на правду, и китаец воодушевился…

— У вас есть тайна, у вас есть много тайн, одна из них — это знание языков. Вы свободно говорите на многих языках мира, часто и не зная, что эти слова значат. Такой феномен врожденной памяти. Есть и другая — вы не можете родить ребенка от мужчины, который будет хоть в чем-то уступать вам! Но смотрите… — Эля даже дернуться не успела, как китаец неожиданно протянул к ней руку и развернул ее ладонь.

Эля инстинктивно выдернула руку. Я вас об этом не просила!

— Просили, вы очень хотели, чтобы хоть одна живая душа сказала вам, что вас ждет! Все в порядке, вас ждут самые радостные события! События, достойные ваших возможностей!

— Вот это мы и проверим. Я надеюсь, вы отвечаете за свои слова! — Китаец учтиво поклонился.

— Есть еще одна мелочь! — объявил фокусник. Он протянул к Эльвире пустую ладонь, потом перевернул руку, опять развернул и на ладони, откуда ни возьмись, возникла маленькая перламутровая шкатулка в форме раковины. Китаец щелкнул крошечной кнопочкой, и коробочка раскрылась, издав нежную, как звон бубенцов, мелодию. — Этот подарок попросил преподнести вам господин Воронов! — Китаец осторожно переложил сувенир на ладонь Эльвиры.

— Что же он сам не подарит, почему вам поручил? — шепотом спросила Эля, не в силах отвести взгляд от удивительного предмета, «смотрящего» на нее из шкатулки. В обрамлении белого золота на розовой бархатной подушечке сияла огромная черная жемчужина. Поражали не только ее размеры, но и удивительное свечение, которое излучал этот роскошный предмет. Жемчужина была совершенно черной, но в самом ее центре находилось белое пятно, как светлый зрачок в черном глазу, отчего казалось, что она смотрит прямо на человека. Эля взяла ее, чтобы рассмотреть поближе.

— Это сокровище персидских царей, выкуплено на аукционе, специально для вас! — шептал китаец, не сводя с Эльвиры взгляд, словно ожидая от нее чего-то.

Жемчужина, несомненно, была какой-то редкой породы и наверняка стоила огромных денег. Эля, как завороженная, смотрела на это чудо.

— Нравится? — довольно спросил китаец. — Это украшение может носить только царственная женщина, такая, как вы!

— Я тронута…

Эльвира не спешила с благодарностью, ждала, что будет дальше.

— А, скажите, — замялся китаец, — что в этой жемчужине самое удивительное?

— Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но, по-моему, необычным является ее размер! — простодушно ответила Эля.

— А вот и нет! — хитро потер руки фокусник. — Такая умная девушка не может не заметить в ней маленькое белое пятнышко! — Он тонким пальцем с острым ногтем ткнул жемчужину прямо в зрачок.

— Вот видите, как свет из тьмы сияет! Он так же притягивает, как и тьма в свете, не правда ли?! — Эта фраза прозвучала, как выстрел, как удар грома. Эле показалось, что она на миг оглохла. От неожиданности она даже качнулась. Что это? Ей не почудилось: он дважды произнес мантру боя, только на русском: «Свет во тьме и тьма в свете!» Что делать?! Эля почувствовала, как кровь прилила к лицу, только бы не показать, что она знает, только бы ничем не выдать…

Китаец поглощал глазами Эльвиру и, казалось, был абсолютно удовлетворен экспериментом. От его глаз не укрылась реакция балерины. Она тоже посмотрела в его глаза — пусть не думает, что она боится. Ему было проще — маска скрывала выражение его лица, но напряжение чувствовалось во взгляде колючих черных, совершенно не китайских глаз. Что же делать дальше? Может быть, затеять философский спор? Эля натянуто улыбнулась и вернула коробочку китайцу со словами:

— Не правда ли, удивительно, что свет и тьма постоянно живут рядом друг с другом?

— Да, — машинально взяв из ее рук коробку и не сводя с нее глаз, ответил китаец. — Они даже иногда воюют! — И, совершив над собою видимое усилие, добавил: — Но и те и другие лишь отражение этого мира. Скажите, мадам, вашим принципам не противоречит такая расцветка?! — Он усмехался! Точно! Эле не показалось! Больше она не могла этого терпеть и, стремительно развернувшись, выскочила на палубу.

Холодный ветер и мелкие брызги ударили ей в лицо и немного привели в чувство.

Что это было? Он тэд! Он проверял ее! А если они оба тэды! А что если Воронов попросил проверить ее! У них же нет Элиона! Эля стремительно побежала по палубе. Разряды мыслей молниями били в виски. Она в ловушке! Нужно спрятаться и все обдумать, где-то здесь она видела туалет. Как странно, Воронова нигде нет! Эля нашла наконец маленькую синюю дверь и бросилась в туалет, как в спасительный бункер. «Спокойно! Ты в ловушке! — сказала она себе. — Сейчас ты все обдумаешь, и все будет хорошо! Этот человек, который пытается выдать себя за Лоу, сто процентов тэд. Он пытался рассекретить ее и работал по заданию Воронова! Второй вариант — Воронов не знал об этом, и "китаец" действовал сам.

Скорее всего, они оба тэды! Они вызывали ее на бой? И да, и нет. Если бы хотели вызвать, произнесли бы мантры, как положено. Значит, хотели проверить. И что? Наверное, он догадался, слишком уж внезапно был задан вопрос, он сумел застать ее врасплох. Ах, как жаль, что нет Элиона и не долететь до него, не достучаться!» Эля приоткрыла маленькую форточку-люк, поток свежего ветра и воды обдал ее разгоряченное лицо живительной струей. Люк маленький, выпрыгнуть из него невозможно, разве что уйти в канализационную трубу! «Так, чего ты испугалась, их всего двое. А если нет, если весь корабль?! Если они первыми произнесут мантру боя, она будет сражаться. Но первая она не произнесет вызов ни за что! Сейчас она медленно выйдет из туалета, спокойная, уверенная в себе, и решит, что делать… Двое мужчин — она одна! Вот Воронов и пощекочет ей нервы! Но нет, ведь "лжекитаец" не ответил на ее слова, а дал ей спокойно выйти. Сейчас наверняка говорят о ней. Господи, неужели Воронов!.. А может быть, это паника, может быть, игра воображения? Если бы Воронов был тэдом, он бы не смог удержаться от поединка… Понятно, что ничего не понятно! Если это тэды, то значит они изменили тактику. Одно из двух: или они оба тэды, или тэд только фокусник! Пора выходить, ее отсутствие становится подозрительным. Если это бой, то наверняка — последний, и никто ничего не узнает!» Стало невыносимо жалко себя. Эля открыла дверь и вышла на палубу.

Эльвира была права, в это время в каюте Воронов беседовал с лжекитайцем.

Воронов шепотом, чтобы не было слышно, отчитывал Азима:

— Мы так не договаривались, ты должен был только спросить и никакой самодеятельности!

— Так ведь, шеф! — сорвал с себя маску Азя, — факт налицо — она экселендка, так еще и на руке знак. Каста воинов!

— Знаешь, у разведчика главное чувство — чувство меры! Не ты ее «раскусил», а она нас с тобой, похоже, «вычислила», ты со своими загадками явно перегнул. Исчезни с моих глаз долой и навсегда забудь о том, что ты здесь увидел!

Шеф был зол, и Азя юркнул в маленький люк в полу, дабы не испытывать его терпение.

Эльвира прошла по корме, решив подойти к каюте с другой стороны, и наткнулась на Воронова. Он стоял тут же на палубе, облокотившись о перила, и курил. Эльвира сделала несколько шагов по направлению к нему — каблуки звонко простучали по железной палубе. Воронов тут же обернулся к ней навстречу и неожиданно, без предисловий бухнулся на одно колено.

— Простите меня за этого идиота! Это клоун из агентства «Земные радости». Я попросил этого дурака вручить вам подарок оригинально, с интригой. Он расстроил вас? — Воронов был искренне взволнован.

«Неужели это все плод разбушевавшейся фантазии? Нет, он точно не тэд! Слава богу!» — Эля почувствовала, как стокилограммовые гири сразу же упали с ее плеч.

— Да нет, все очень даже правдоподобно. Но если учесть, что с Сэн Лоу я встречалась, то есть видела его вблизи, то сразу стало понятно, что «казачок-то засланный»!

Воронов с облегчением вздохнул и засмеялся.

— Значит, вы на меня не в обиде? Тогда прошу в каюту, здесь можно простудиться и заболеть! — Он открыл дверь и пропустил вперед Эльвиру.

— На что я должна обижаться? На то, что хотели выпытать мои сердечные тайны?

— Да! Именно на это! — принял ее игру Воронов. — Я дорого бы дал, чтобы узнать, какая карта лежит у дамы на сердце!

— А где же ваш «Лжедмитрий»? — Эля оглядела опустевшую каюту — китайца и след простыл.

— Да сбросил я его с корабля, чтобы он вас не нервировал!

— Правда? — развеселилась Эля. — За это можно и выпить!

Воронов подошел к столу и налил бокалы. Они выпили по глотку и Эля задала себе вопрос: «Что дальше будет?» Воронов его словно услышал.

— Знаете, мне кажется, атмосфера на корабле перегрелась, а вечер только начинается. Что, если мы покинем корабль? — неожиданно предложил Воронов.

— Как, прямо сейчас? Ну, с вами не соскучишься, то с корабля, то на корабль!

— А что? Я привык к темпу жизни. От однообразия я быстро устаю! Тем более здесь, неподалеку, «совершенно случайно» оказался один маленький домик, где камин, тепло, там и поговорим! — Воронов стал веселым и обаятельным, и опять-таки это был его ход! Эле приходилось только подстраиваться под его игру, она даже не могла взять «пульт управления» в свои руки.

— И что вы предлагаете?

— Мир!

— Что?

— Мир и себя к нему в придачу!

Воронов взял Элю за руку и повел по палубе. Внизу у борта готовилась к отплытию лодка, к ней вела канатная лестница и два матроса стояли на борту, один ловко пересел в лодку, другой протянул руку Эльвире.

— Вы хотите, чтобы я на таких каблуках прыгала за этим матросом? — Эльвира с ужасом посмотрела вниз.

— Да что вы, мадам, это же не каменный век! — добродушно улыбнулся Воронов. К лодке с борта яхты опустилась автоматическая лестница, медленно показались автоматические перила, и Эля перенеслась в такую же новенькую, прекрасно оборудованную лодку.

— Яхте у берега не причалить, — объяснил Воронов, и Эльвира так не поняла, иронизирует он или это действительно так. Воронов спустился сам, без всякой помощи персонала, и сел напротив Эльвиры, глядя на нее каким-то странным, особенным взглядом.

— Вы меня словно съесть собираетесь, пошутила Эля.

— Вы же любите, чтобы во всем была тайна!

— Тайна нужна тем, у кого кроме тайны больше ничего нет.

— А у вас есть тайна? — как-то двусмысленно произнес Воронов, и Эля ощутила, как легкий озноб пробежал по спине или это был ветер?

— Не думаю, что моя тайна больше вашей! — отрезала Эльвира и, отвернувшись, сделала вид, что рассматривает природу, но краем глаза успела заметить, что Воронов усмехнулся.

— Будем считать, что каждый говорил о своем!

Роман Анатольевич подбородком показал на платиновые часы у себя на руке:

— Через четыре минуты, максимум через пять я смогу продемонстрировать вам мое скромное убежище, куда я приезжаю летом, чтобы скрыться от человеческих глаз.

В лодке сильно шумел мотор, говорить было неудобно, поэтому словесная перепалка на время прекратилась, зато начался поединок взглядами. И тут началось! Их чувства выпрыгнули из всех сердечных закоулков и кинулись навстречу друг к другу! Взгляды сцепились, как два высоковольтных провода плюс и минус, и по этим оголенным проводам перетекала откровенная нежность души, скрытая от мира и самих себя тайна сердца. Умножаясь надвое, она становилась сильней и крепла от каждого нового пересечения в пространстве где, казалось, невозможно разойтись. Когда перед тобой настоящее откровение, которое больше не ускользает, не прячется за иные смыслы, тогда взгляд передает все, о чем так боишься сказать, и звучит самое важное слово: «Да!» Устремляясь друг к другу, соединяются волновые частицы, двое сходят с ума и мир уносится в пропасть. Для них уже не существует ничего, кроме этой всепоглощающей тайны, которая и есть вечность. Образуется тоннель, по которому течет поток жизни, дарящий все чудеса мира. Этот тоннель становится одной общей жизнью, которую невозможно разорвать, ибо тогда погибнет и сама жизнь. В этом полете и радостно, и страшно. Радостно от того, что ты обретаешь себя, а страшно от чувства, что падаешь в бездну. Каждый чувствовал, что втянут в войну с представшей перед ними силой любви, которая выбрала их, поправ все законы, против норм и правил. Эта неизведанная сила явно наслаждалась тем, что любого может согнуть в подкову. Ее невозможно победить! — Она побеждает всех! Покрываясь мелкими каплями брызг, Воронов думал о превратностях судьбы. Никогда в жизни он не встречал такой удивительной женщины! Без нее он уже не сможет чувствовать себя счастливым! «Да, она экселендка! — Воронов испугался неожиданной предательской мысли. — Он готов выбросить в корзину для мусора всю развитую инфраструктуру тэдов вместе с папой только для того, чтобы всегда чувствовать на себе этот взгляд!»

Рок увлекал Эльвиру в особняк Воронова, лишая бдительности и чувства самосохранения, а она и не хотела сопротивляться, она хотела любви. Такой острой и страстной, которая только возможна с таким сильным и решительным мужчиной. И в этот момент она не хотела ничего больше слышать о тэдах, она шла навстречу своей роковой страсти.

Минут через десять они причалили к берегу. Старый заброшенный сад скрывал в своих недрах крошечный дворец. Осыпанная листьями терраса, закрытые жалюзи на окнах, казалось, что хозяева покинули еще до революции. В пустой, голубого цвета прихожей многочисленные зеркала на стенах радостно отражали двоих молодых и красивых людей. А вот в комнате до их прихода были люди, потому что горел натопленный камин, и стол был сервирован специально к их приходу. Значит, Воронов был уверен, что она с ним приедет, и кого-то предупредил. Эля села в большое мягкое кресло возле камина и вытянула к нему ноги. И в этот момент она последний раз задала себе вопрос: «Что же я делаю? Я совершаю нечто запретное. Кем? Почему? Но что со мной, будто меня ведет какая-то сила, я могу только идти за ней, мне не подчиняется воля!» Воронов подошел к столу, налил в бокалы красного вина и упал у камина на ковре напротив Эльвиры.

— …Разрешите тост! — он поднял бокал и поглядел на нее с неким лукавством.

Эля кивнула:

— За меня?

— Нет, за нее! — он засмеялся, глядя на ее удивленное лицо. — За женщину по имени Судьба!

— А почему за женщину, я предлагаю выпить за мужчину! За главного режиссера событий, ему было угодно нас соединить, а значит, у него есть на то свои причины!

— За режиссера! Я уважаю режиссеров и постановщиков, но признаюсь: режиссер по имени Жизнь — самый неожиданный, его не переиграешь!

— Похоже, что этот режиссер затеял опасный спектакль для нас обоих… Как думаешь, для чего ему это? — Эля первая перешла на ты.

— Для тебя, может быть, и интересно, а для меня игра может стать смертельной. — Эльвира заметила, что на глазах у Воронова выступили слезы.

— Если я правильно понимаю то, о чем ты говоришь, то для меня это такая же смертельная игра, особенно если кто-то о ней узнает.

— Я понимаю, но один-то уж точно узнает!

Эле стало жарко от огня в камине и от всего происходящего. Да он же признавался сразу во всем! Он не скрывал того, кто он, и предлагал ей вступить в заговор, да еще так прозрачно и двусмысленно. Голова кругом, ей казалось, она сейчас растает и поплывет по дому, как облако.

— Мне кажется, я теряю голову! — признался Воронов, проваливаясь в ее глаза своим темным колдовским взглядом.

— Я свою давно потеряла! И стала совершенно безголовая баба! — очень искренне оценила себя Эля. — И то, что я сейчас здесь нахожусь, — главное тому доказательство.

Правда была у каждого своя. Он тэд, она экселендка, и они как два атомных авианосца несутся на сближение друг с другом. Какого взрыва ждать? Кто мог им ответить? Какой закон должен был освятить их союз? Высшего закона, чем закон любви, они оба не знали.

— Я хочу тебе признаться, я бунтарь! Моя связь с тобой — это бунт одиночки!

— А я — предатель, наверное, с тобой, я придаю всех, кто в меня верил…

Воронову надоело ломать комедию, он поставил на камин бокалы, свой и ее, и, взяв ее лицо в свои ладони, сказал, целуя в губы:

— Я могу обещать, что никогда не пожалею об этом и всегда буду защищать тебя! — Он взял ее руки и поднес к губам. — И я не откажусь от тебя, даже если все правительства мира прикажут! Я, знаешь ли, изменился за это время… А ты? Что сделаешь ты, если прикажут твои правительства? — Задав вопрос, он взял ее лицо в ладони и жадно вглядываясь в глаза, ожидал услышать только правду.

— Мое правительство в моем сердце!

Страсть, наконец, сметая все преграды, бросила их друг к другу, обжигая и обволакивая своей непобедимой силой и красотой. На пол полетели туфли, платье, пиджак. Они накинулись друг на друга, как накидывается на воду умирающий в пустыне от жажды, они потерялись в пространстве, умирая, возрождались с новой силой, они познавали что-то неведомое, что не имело границ и названия, но оказывалось самым важным и могущественным, как танец ночи, танец силы, танец вечности. Эта вечность уносила их за собой в пространство, которого нет на карте, в которое можно попасть только по влечению сердца. Это стихия играла с ними, разговаривая на языке вечности, и вечность похищала их сердца.

Воронов переживал невероятное ощущение счастья, неизмеримого, безбрежного, оно не источалось, а только прибывало, переливаясь через края его сердца, и он почувствовал, как оно вдруг потеплело, начало плавиться и таять, будто до этого было заковано в лед! И сердце его, несмотря на диагноз Лари, оказалось вовсе не ледяным и железным, а горячим и живым! Оно стало настолько горячим, что даже из глаз внезапно капнула слезинка, видимо выбросив искривленное зеркало, как у Кая из сказки «Снежная королева».

Из него исходила целая гамма чувств и радуга оттенков, оно излучало потоки любви и готово было устроить потоп! Они вдвоем исчезли из этого мира, как исчезает день, переходя в ночь. И, похоже, вся Вселенная замерла в удивлении перед силой и красотой любви. Вселенная удивилась своему эксперименту и сохранила их в своих объятиях, оберегая, как ракушка оберегает свою жемчужину.

* * *

— Нет, нет, никуда я тебя не отпущу! — шептала Лена, обнимая Павла так сильно, как будто провожала его на войну.

— Ты чего, Лена, сдурела? — мягко высвобождался из ее рук Павел. — Я туда и обратно, мигом!

— Ну, куда ты на ночь глядя, завтра отошлешь почту, и завтра утром вместе съездим за продуктами!

— Лен, — Паша решительно высвободился из ее объятий, — сейчас только девять часов, я за два часа управлюсь, а завтра с утра я хочу пойти на рыбалку. Я же тебе говорил, мы с Никитой договорились! И потом, я не собираюсь выходные проводить в магазинах, пока есть еще два-три солнечных дня! Сейчас быстренько все куплю, и мы два дня будем возиться в огороде и чирикать!

— Ну, тогда приезжай поскорее, я не переношу сидеть на даче одна! Здесь холодно и противно, а особенно когда тебя нет!

— Лен, ну ты же не маленькая, посмотри, вокруг соседи, сходи пока к кому-нибудь, чаю попей, я скоро приеду! — Паша наклонился к Лене и поцеловал в щеку.

Но ей все казалось, что он что-то хочет от нее скрыть. Сердце забило безотчетную тревогу, но в том-то и дело, что безотчетную. Лена изначально не собиралась ехать на дачу. Дачный сезон давно прошел, солнце выглядывало только последние два дня, но Паша вдруг ни с того ни с сего просто категорически решил, что в пятницу они выезжают. И это казалось странным — Паша терпеть не мог ездить в такую холодную погоду на дачу. Его-то и в хорошую всегда нужно было уговаривать. Делать в это время года там нечего, но привыкшая помогать мужу, Лена старалась не задавать много вопросов. Если ему так надо, какая разница зачем, разве она не может пойти ему на уступку? Но все было как-то не так. Собирались наспех, Паша всех торопил, и даже когда она обнаружила, что забыла свой мобильник, так они не стали возвращаться, хотя отъехали всего квартал. Только приехали, как Паша вдруг засобирался отправить важное письмо какому-то другу, которое забыл отослать. Потом вдруг решил ехать в магазин за продуктами, но когда ехали на дачу, он сразу выехал на кольцевую, когда могли бы сначала и в магазин. Изначально было понятно, что на даче кроме картошки, солений и варенья ничего нет. Вот и сиди тут одна. Лена больше всего на свете не любила оставаться одна в этой глухомани. Хотя сейчас был и не сезон, но, слава богу, соседи еще приезжали. Лена помахала Паше рукой и решила не сидеть одна, а пойти к Поляковым и взять с собой Никиту. Можно кино посмотреть, можно просто поговорить и дождаться Павла.

 

Павел летел как мог, главное, не нарушить скорость и не угодить к гаишникам, сегодня это — смерти подобно! Только не сейчас! Он молил Бога, чтобы тот помог ему! Ну что толку молить, когда нет свободы воли! Что было ему делать, если Моро лично попросил передать деньги и вещество в больницу. Мог ведь дать задание любому отморозку, так нет, решил его запачкать, чтобы не выделялся. Он ведь все своими сканерами-глазами прочитал. Все перемены в Пашином сердце, все его мысли за последние годы, все к чему он пришел! А пришел он к тому же, к чему когда-то пришел Мати — брат Моро! И то ли у шефа слух хороший, то ли интуиция. Но подсказала она ему верно — Павел, он же Садж номо-тэд, конструктор и изобретатель, отрекался от тэдского окружения с его философией, законами, войнами и всего, что так дорого каждому тэдскому сердцу, он для них — предатель! Паша не зазнавался, просто он считал, что продвинутые земляне гораздо выше, у них хотя бы есть сердце, а не только голова! Короче, он бы никогда не пошел на это задание, если бы не намек — прозрачный намек на Лену и Никиту. Мол, только пробуй спрыгнуть, я тебе покажу «тихую гавань», я устрою тебе такую скальпа-съемку, что забудешь об отдыхе и вернешься в стойло. Паша мучился всю неделю, какие планы только не строил: сообщить в ФСБ, связаться с Элионом, с эксами, как угодно предупредить мир о грозящей катастрофе! Он был одним из прародителей вещества Тоу-ди и знал, на что способен этот вирус, замаскированный под наркотик! Он разлагал суть, психику и личность, нет, конечно, действовал не на всех, но горе тому, на кого он действовал! Целую неделю Павел пытался найти выход, ну хотя бы какой-то выход из создавшегося положения и нашел один! Вещество приказано передать в пятницу вечером дежурному врачу. Понятное дело — в больнице никого, что хочешь, то и вкалывай! Два выходных, опять на руку, даже ФСБ имеет право на отдых — следы замести проще. И для стопроцентного алиби лучше всего взять семью и уехать на дачу. Ему одной дороги час — это именно тот час, который он должен бродить но универсаму. Ленин мобильник он незаметно выложил, так что она ему не позвонит и ничего особенного в магазине не закажет! А продукты он заранее закупил в «Перекрестке» — вон полный багажник, чек выбросил, чтобы нельзя было определить время — алиби железное! Теперь оставалось попробовать еще один вариант: уговорить врача не делать инъекции, ведь он наверняка простой человек, не тэд, который хочет заработать и не знает о том, что представляет собой препарат. Но в этом случае он может настучать на Павла, и тогда опять угроза семье. Павел решил действовать по обстоятельствам и поклялся, что как только эта операция завершится, он будет искать выход, как навсегда покончить со всем этим кланом. И не может быть, чтобы силы небесные не указали ему пути! Он подъехал к огромному комплексу больницы и набрал номер. Они договорились встретиться на скамейке в скверике больницы. Никого: ни охраны, ни милиции. Заходи кто хош! Все гораздо проще, чем он представлял. Через пару минут к нему подошел мужчина в зеленой униформе хирурга, и они отошли в сторонку.

— Вещество у вас? — спросил мужчина голосом, в котором отчетливо слышались стальные нотки. Он не был похож на продажного человека, скорее на человека, который работал во имя идеи, а таких у тэдов было немало. Но все-таки Паша решил рискнуть…

— Вещество со мной, но я хотел бы удостовериться в том, что вы знаете, как оно работает.

— Мне все равно. Я так же, как и вы, должен его передать, внедрять будут другие люди.

— А я могу с ними поговорить…

— Такой инструкции не поступало. — Мужчина начал волноваться, явно что-то шло не по инструкциям. И Павел рассудил так, что наверняка те другие смотрят сейчас издали. Был бы он один, дать ему по голове и увести подальше, но так ему и уйти не дадут, и семью он погубит.

Павел вытащил из куртки пакет.

— Дозы знаете?

Мужчина усмехнулся и ничего не ответил, не ожидал, видимо, что с ним будут разговоры разговаривать. Ну и ладно, все равно бы кто-то это сделал, обидно, конечно, что он, но зато он защитил Никиту с Леной и принял серьезное в своей жизни решение. Это и согревало. Теперь скорее на дачу! Доехал быстро, без пробок и приключений. Свет в доме не горел, неужели Лена не дождалась его, и они с Никитой заснули? Ну и хорошо! Паша прошелся к реке и закурил. Как номо-тэд, он был обязан подчиняться законам своей иерархии и выполнять приказы без рассуждений. В этом смысле все последствия содеянного несло его начальство. Но кем он будет, когда навсегда решит порвать с ними? Куда будет возвращаться его душа после смерти, если не в Пирамиду? Скорее всего, он будет как обычный человек — вот и славно, это именно то, чего он добивался. Но кто на самом деле его очеловечил — так это семья. И теперь он имеет право, по всем Вселенским законам, защищать ее, он сделал свой выбор. Паша зашел в дом, не включая свет, пробрался к кровати, плюхнулся на свое обычное место и протянул руку туда, где должна была лежать Лена. Но Лены не было — место оказалось пустым, Паша включил свет — кровать даже не разбирали. Он выскочил в другую комнату, на кухню — нигде никого нет! А вот, на столе записка «Паша, не могла тебе дозвониться!.. У Никиты приступ! Я попросила Полякова отвезти нас в мою больницу. Все узнаю, перезвоню! Целую, Лена».

Павел издал рык, похожий на рычание раненого льва и выскочил на улицу. На всей земле не было сейчас человека более одинокого, чем он. Нужно как-то забрать их обоих, найти предлог переехать в другую больницу. Что он мог сказать: «Лена, здесь оставаться опасно, я подбросил в больницу вещество». Но Лена никогда не разрешит забрать Никиту. Стоп! Вещество будут вкалывать пациентам, так что врачам оно не грозит, нужно забирать Никиту, украсть, увезти, а что он скажет потом? Скажет, что переволновался, что угодно, но Ника нужно забрать, ведь никому наверняка не известно, есть ли у него иммунитет на вирус.

* * *

На этот раз Сэма по-настоящему плющило. Он испытывал потрясения на уровне «to be, or not to be», потерянно бродил по комнатам, опустошенный как Гамлет, брошенный на свалку жизни, как отработанный пентиум первого поколения. Его ресурс исчерпался настолько, что в ошалевшем мозгу почему-то прокручивалась одна и та же надпись: «Game is over, bye-bye, baby!» Как всегда в таких случаях, его спасало одно надежное средство — водочка. Она исполняла роль близкого друга-утешителя. Сэм заботливо доставал бутылку из холодильника дрожащими руками. Пил он средними для его тела дозами. Для слона эти дозы вообще выглядели бы гомеопатическими.

Итак, Сэма посетила Лари, как черный ангел возмездия. Она обозначила ему три проблемы: первая — пропажа Торо, вторая — его отсутствие, и третье — приказ отрыть его из-под земли. За каждую проблему Сэму «будут отчленять по одному пальцу», если он не найдет Торо в течение трех суток. Потом наступят последние сутки жизни. Разбитый «Мерседес» Сэма, пригнанный на прицепе, будет с состраданием наблюдать, как станут разбивать тело его владельца. У Сэма не было сил, он пытался нащупать нить, и ему точно не хотелось умирать.

После того как Лари попрощалась с ним, послав воздушный поцелуй тремя пальцами, сжатыми в черные лайковые перчатки, Сэм открыл дверцу холодильника и, накапав прозрачной микстуры, опрокинул в горло содержимое мензурной рюмочки, громко закричал в полную мощь своих легких.

— С у к а! — выкрикнул он в открытый космос, но не почувствовал полного удовлетворения, потому что это было неправдой, во всяком случае, не всей правдой о железной леди Лари-Са.

— Конченная… отвязная… закоренелая сука! — Это выглядело как полная правда, и за это стоило выпить!

Сэм налил и попытался собрать в мешок ворох разлетевшихся мыслей. Если агенты Лари, а это значит менты, а это значит братки, а это значит чиновники и проститутки, все, кто кормятся от номо-тэдов и делятся информацией, не обнаружили Лику, живую или мертвую вопрос: какой же шанс остается ему? Ответ простой: никакого! Отсюда вывод: холодный ствол коллекционного пистолета «Natty» произведет послезавтра свой роковой выстрел. И ему не предоставят не только комфортного дубового гроба. Кому нужны идиоты? Идиоты великой нации не нужны! Это была печальная правда — их структура — диктатура. И не в его власти изменить правила игры.

«Подумай, Сэм, как испортят красные пятна твои ослепительно белые обои…» — Лари произносила угрозу, дыша в лицо холодом, исходящим от ментолового леденца под ее языком, не обращая внимания на струйки пота, сползающие с его лба.

«Это не вечеринка, Сэм. Это — война! А на войне… все только по ее правилам…»

И его не спас даже своевременный звонок к Моро, он не защитит его, не защитит и Лари!

Сэм забыл сущий пустяк! Он забыл одеть «часы» на руку Торо! Но и Лари их не одела, но подлая баба все свалила на него! Уж кому за этот грех расплачиваться, как не ей! Ох, беда-бедехонька! Одел бы «часы» — не знал бы сейчас геморроя и плавал бы в океане кайфа!

И тут вдруг Сэм подпрыгнул, как мячик, его осенило!

Как же это он совершенно забыл о том, что крушение надежд в хорошем сценарии — это только трамплин, подбрасывающий героя к вершине.

Он затрясся в истерике, набирая дрожащими руками телефон менеджера клуба «Квазар».

— Привет, добрый вечер, это Сэм Самиров вас беспокоит, не могли бы вы дать мне телефон директора группы «Эль». Спасибо, я записал.

Нет-нет, все-таки любит его судьба! Думал о себе Сэм, а все потому, что его любят женщины. А поскольку судьба та же женщина, то как же ей его не любить! И ему тоже хочется ее расцеловать. Цепочка короткая до банальности. Куда же деваться бедному Торо в теле Лики, как не идти к Ивану! Ну, правда, Боб сказал, что тот уже неделю как нигде не появлялся! Так он вроде частенько уходит в запой, так, во всяком случае, говорят. И на звонки не отвечает — вот это уже хуже. Но Лика-то может быть там! Во всяком случае — это шанс! И как бы хотелось сейчас разбить морду этому Торо, примерно так, как он покалечил его гладенький «мерс»! Что за неуважение к чужой тачке! Издержки средневекового воспитания! Но ничего, он теперь в курсе, с Торо нужно быть начеку. Сэм захватил с собою нунчаки, хотел взять пистолет, но побоялся, вдруг Торо его разозлит, тогда он не выдержит и пальнет в него, и уж тут Лари его точно в карцер засадит! Нет, не будет им такого удовольствия! Сэму пришлось пересесть в свою старую тачку и надеть темные очки. Не дай бог, перед кем-нибудь опозорится в этом старом драндулете. Сэм ехал по ночной Москве в красном «Форде» и поглядывал вокруг — нравилось! Все в Москве нравилось! Свобода неограниченная, девушки — любые! А кстати о девушках, он вспомнил о Лари. Нужен компромат — и он его добудет!

Сэм остановил свою «позорную колымагу» недалеко от дома Ивана. Сэм потянул носом воздух, ему почему-то показалось, что он напал на след.

 

Иван и Аня расстались на перекрестке, была уже почти ночь, и расстаться было необходимо, пусть даже до утра. Иван поехал к себе домой, а Аня к себе. Ей нужно было подготовить к сюрпризу отца и сестру, которые: а) знали только, что она уехала в экспедицию, б) ничего не знали о ее новом бойфренде.

Иван посадил Аню в такси, и они расстались только для того, чтобы завтра встретиться как можно раньше. Ивану казалось, что он не был здесь вечность. Все в родном городе стало неузнаваемым и чужим. Всего неделю пробыл Иван в зоне «С», но теперь здесь все казалось тяжелым, искусственным, мрачно-серым. Поразили и лица людей на улице — в основном уставшие и страдающие, как будто бы на город одели темную паутину и все в ней барахтаются, не понимая, что можно жить по-другому. Иван подошел к своему дому и почувствовал, что и дом стал чужой, как будто его душа влетела по ошибке в чужое тело и не знала, как ей жить дальше этой чужой жизнью. Зашел в лифт, нажал свой этаж и, пока ехал, чувствовал странное сочетание, каких-то тяжелых, незнакомых звуков, таких тяжелых, что даже стал задыхаться. Наверное, клаустрофобия начинается, подумал Иван, однако возле дверей своей собственной квартиры его и вовсе затошнило. Он подошел к двери — и ужас! — она была открыта, она была не просто открыта, а выбита вместе с замком. Иван понимал, что вот на этом месте нужно остановиться и вызвать милицию, но любопытство и уверенность в своих силах взяло верх, он толкнул дверь и положил руку на пистолет, подаренный Андреем. Тихо зашел, прошелся по коридору, включил свет — опа! На кровати прямо в одежде, не раздеваясь, спала Лика. Боже, он даже забыл, кто она такая. Но в следующую минуту Ив почувствовал, как комната наполняется каким-то черным пятном, тяжелые звуки только сильней раздирали его голову, и он понял — вот оно, пришествие, все как описывал Андрей — это первое ощущение от встречи с тэдом. Лика — тэд! Он вышел в коридор и набрал телефон Эн, хорошо, что она отъехала недалеко, он сказал ей только два слова:

— Эн, здесь тэд! — и этого было довольно. Она развернула машину, и он знал, она приедет через секунду! А это чувство тошноты и темнота в глазах сейчас пройдут, он привыкнет. Ивану стало еще хуже еще и от того, что кто-то ударил его сзади.

 

Сэм не мог поверить в свою удачу — только что он молил Бога помочь найти Лику-Торо, а теперь судьба бросала ему солидный куш — он нашел Элиона. Вот это удача! В то время как Моро, Лари и весь штат сотрудников ломают головы, чтобы отгадать, кому перепал следующий стартовый номер, он, ни разу не напрягаясь, находит Элиона, даже не мечтая об этом! Значит, он — сверхчеловек! Как только Сэм зашел в дверь, замок которой благополучно высадила Лика, он увидел Лику с разбитым в кровь лицом. Она лежала на кровати в одежде в обнимку с бутылкой водки. Все понятно, Торо мечтал повеселиться. Только Сэмушка успел одеть на руку Лике часы-маяк, как услышал звук приближающегося лифта и спрятался в вещевой нише. А дальше все просто: пришел хозяин — Иван, увидел свою бывшую девушку, вышел в коридор и говорит кому-то в трубку: «Здесь тэд!», кто бы мог об этом догадаться, только Элион! Ну, это ли не ирония судьбы? Не насмешка ли над всей этой деятельной бригадой умников, которые хотели отправить в карцер Сэма? Он с одного хода всех обыграл! Сэм стукнул Ива по голове бутылкой, благо в нише их было много, не сильно стукнул, только чтобы отрубить. Нельзя же покалечить живого Элиона. Этот стратегический груз нужно погрузить на себя и побыстрей доставить к Лари. Ой, нет, это будет чересчур, он доставит его прямо к Моро, но сначала выпросит награду. Чтобы до конца этой жизни его ни одна сука не трогала! Да! Вот достойная цена пойманной им рыбы. Сэм наскоро связал Ивану руки поясом от брюк, взвалил его на плечи и понес к выходу. На лестничной клетке он неожиданно столкнулся нос к носу с соседом, который шел выбрасывать мусор.

— Ой, что это с ним? — воскликнул неожиданный свидетель, он, видимо, получал массу адреналина, наблюдая, как здоровенный детина тащит Ивана на «баранах».

— Известно что, дядя, белая горячка, папаша! Вы-то знали, что ваш сосед алкоголик! Почему кого надо не вызвали? — наехал на соседа Сэм и нажал кнопку лифта. Но любопытный свидетель, как назло, не уходил и таращил глаза на Сэма, тогда тот вытащил из кармана корочку — пропуск на киностудию и ткнул в лицо соседу.

— Спокойно, папаша, — это ФСБ! — сосед испуганно заскочил в свою квартиру.

— Всегда полезно относиться к людям внимательно! — похвалил себя Сэм.

В лифте оба ехали стоя — Ив прислонясь к стене, Сэм прислонясь к Ивану, и вот что плохо: за это время дважды звонил телефон в кармане Ивана. Во второй раз Сэм его все-таки выключил. Сэм с трудом дотащил свою ношу к красной колымаге и затолкнул на заднее сиденье Ивана, хотел было вскочить в машину, но натура его не терпела долгого молчания — на секундочку притормозил, можно же доставить себе любимому короткий миг наслаждения в самом высоком смысле этого слова. Он нажал на кнопку мобильника:

— Алло, это Лари? Сэм беспокоит, — кокетливо завилял он, — все не могу понять, от кого это так дурно пахнет? Нет! Не сошел с ума! Верней, правильно ты догадалась, я сошел с ума от счастья! Потому что ты теперь должна мыть мне ноги два раза в день! Я заработал себе «иммунитет» пожизненный! Потому что я, — яростно заорал он в трубку, — слышишь, Я!!! не только спас твою задницу, обнаружив Торо, — Сэм передохнул, набрал воздуха и прохрипел страшным хрипом: — я еще нашел Элиона! — Последнюю фразу он произнес именно так эффектно, как и хотел, как представлял это в своих розовых мечтах — эмоционально, исчерпывающе! Он тут же отключил телефон, потом быстро выключил маяк на часах, чтобы Лари не смогла его запеленговать! Теперь он спрячет Ивана в подвале на даче, вот так вот! Мы тоже кое-чего умеем, нас тоже неплохо учили! Вот пусть она теперь побесится, пусть попрыгает — Ха! Сэм наконец торжествовал его распирала гордость, которая, как обычно, приходит перед падением. Наконец он сел за руль, нажал на газ и поехал прочь от города, насвистывая веселую песенку. Он лихо накручивал километр за километром и внутренне ликовал от того, как все лихо складывается. При повороте в сторону Можайского шоссе, на развилке у леса Сэм внезапно похолодел и резко остановил машину, сзади прямо в его спину уперлось холодное дуло пистолета.

Он поднял глаза и осторожненько скосил глаза на зеркало прямо перед собой, и удивился еще больше — на заднем сиденье кроме лежащего в отключке Ивана возникла непонятно откуда взявшаяся блондинка. Она огромными глазами смотрела на Сэма, и в глазах этих явно читалось намерение его убить.

— Девушка, вам кого? — попытался подружиться Сэм.

— Прости, Сэм, мне очень жаль, я люблю твои шоу, но я никак не могу дать тебе возможность завладеть Элионом!

— Не нужен мне ваш Элион! Клянусь, я уже забыл о нем!

— Прости, Сэм, но я тебе не верю! — Аня еще раз извинилась и выстрелила два раза ему в затылок.

Потом пересадила его на сиденье рядом, сама села за руль и быстро поехала по широкой тропе в глубь леса. Выехав на полянку в большом отдалении от трассы, она вытащила из машины Ивана и оттащила его подальше. Потом развернулась к машине и несколько раз выстрелила по бензобаку, попадая прямо в цель. Как и положено в таких случаях, машина вспыхнула, и яркий купол взрыва, как ядерный гриб, поднялся в воздухе.

Взрыв, прогремевший на весь лес, наконец привел в чувство Ивана, он очнулся и ничего непонимающими глазами глядел на Аню, на черный дым, на зарево.

— Уходим, Ив, быстро, нужно уходить!

— Что случилось, Эн?

— Я обезвредила тэда! Это был Сэм!

— Я не понял, ты убила его! — Ив в ужасе схватился за голову. — Ты по-настоящему убила его!

— Нет, понарошку! Очнись, Иван! У меня не было другого выхода!

— Он что-то сделал с Ликой, в ней явно был тэд!

— Да что же ты молчишь, нужно попытаться ей помочь, если времени прошло мало, можно его выгнать!

— Нужно вернуться домой, Лика в моей квартире, она и есть тэд! Иван рассказал коротко, как он появился на пороге своей разбитой двери, как увидел Лику, спящую с бутылкой в обнимку, хотя до этого она спиртного не употребляла. Рассказал, как почувствовал все симптомы появления тэда, как позвонил Ане. Аня, в свою очередь, рассказала Ивану, как стремглав развернула такси к его дому, как увидела выходящего из подъезда с тяжелой ношей Сэма. Как обнаружила, что эта ноша в куртке Ивана, как незаметно пробралась к нему в машину в тот момент, когда он так удачно отвлекся и стал звонить по телефону и хвастаться, что нашел Элиона. Но тогда тэдом мог быть только Сэм, а не Лика? От кого шли эти энергии, неужели от обоих? В любом случае, нужно быстрее вернуться в квартиру Ивана, неизвестно какой сюрприз еще ждет их там! Дойдя до трассы, Аня притормозила «КамАЗ» и попросила дальнобойщика подбросить их к городу, они дачники, возвращались вечером с дачи и сбились с дороги. Ехали молча и молчали об одном: о том, что пришлось ликвидировать Сэма, и от этого становилось очень страшно.

— Ты могла его не убивать? — спросил Иван, когда они вышли из машины.

— Я могла отдать тебя им на растерзание, чтобы они закололи тебя смерти Тоу-ди и вытащили из твоей памяти всех, кого ты знаешь! Ты даже не знаешь, на что они готовы ради того, чтобы получить Элиона! Потом бы они уничтожили всех наших, начиная с меня. Что я еще могла, по-твоему?! Ты что хочешь, чтобы они стреляли из пистолетов, а мы били их ромашкой по лицу?

— Я подумал, что можно было как-то по-другому!

— Можно было его попросить, Сэмчик миленький, не рассказывай, пожалуйста, тэдам, что ты обнаружил Элиона! Не говори никому, это будет наша с тобою тайна? Да, Ваня? Если бы не я, ты бы сейчас общался с железной леди Са! А она не стала бы с тобой сюсюкаться! Вспомни Снегина!

— Прости, Аня, но чем тогда мы лучше, чем они?

— Тем, что мы защищаем людей и законы Ману! Но мы воины, Ив, а на войне не бывает сантиментов, тут кто опередил, тот и прав! Кто спасся, тот и выиграл! Ты помнишь, как они дрались за Снегина, можешь не сомневаться, у Сэма бы рука не дрогнула!

Иван понимал, — Аня его спасла, мало того, она смелая и ловкая, но Сэм! К нему Иван относился как к королю юмора, как к мастеру шоу, но сомнения Ивана улетучились, когда он увидел Лику.

Она крепко спала, когда Аня тихо вошла, держа наготове пистолет, и осмотрела комнату. Она проверила все углы и включила свет, в квартире больше не было никого. Аня сделала знак Ивану, что можно проходить. Потом подошла к постели, осторожно перевернула Лику и вскрикнула — на весь лоб и на пол-лица у девушки чернела огромная гематома.

— Ив, видимо, ее хорошо избили, нужно срочно доставить ее в больницу.

— Ой, Ваня, как хорошо, что ты пришел, — еле слышно прошептала Лика, разбуженная его прикосновением. — Мне так плохо, — она протянула к Ивану руки. Ее руки горели. Иван попробовал лоб: — Да у нее температура сорок, не меньше!

Но дикому нраву Торо, видимо, на температуру было начхать.

— Какого черта ты тут делаешь! Это и есть твой Иван? — заорало из нее это существо. — Я был уверен, что мы придем домой и будем заниматься «этим…»! А он приперся сюда с какой-то сучкой! Ты ее знаешь? — Торо не стеснялся во весь голос наезжать на Лику и предъявлять ей претензии, ему нравилось, что есть с кем поговорить. Это было жуткое зрелище, правильно определил Сэм — это был определенный брак в работе. Лика еле дышала, зато Торо, казалось, был полон сил и не давал ей опомниться. Он вскочил с кровати, подскочил к Ане и начал орать на нее.

— Я все понял, это ты, гадина, отбила у меня моего парня! — Она схватила стул и разбила его о стену, потому что Аня успела отскочить в сторону. Иван попытался схватить ее, но все физические усилия только возбуждали воображение Торо.

— И как он тебе? Или мы можем делать это все трое, а что, видала я и такое! — Лика носилась по комнате, за нею Иван и Аня, которая просила не трогать искалеченное тело.

— Ее нужно просто связать! — руководила Аня, бегая за Торо по комнате. — Второго удара ее тело может и не перенести. Но тэд в теле Лики, видимо, не боялся боли, он вошел в раж, считая это просто интересной игрой. Он схватил Ивана и принялся наносить ему жестокие удары, куда только получалось, одновременно пытаясь ударить Аню ногой. После нескольких попыток Иван все-таки смог схватить Лику за руки, и Аня помогла туго завернуть ее в простыню, перевязав ремнем. Но и в свернутом состоянии тело бешено брыкалось. Не успели они справиться с тэдом, как зазвонил Анин мобильный. Андрей просил срочно выезжать в больницу и просил захватить с собою Ивана, там произошло что-то очень серьезное. Теперь на «барана» подхватили Лику, столкнувшись с тем же любопытным соседом. Видя, что теперь Иван кого-то несет, он подумал, что у него началась белая горячка, и спрятался за дверь.

— Да, именно в эту больницу нужно везти Лику, — хлопотала вокруг нее Аня, пытаясь рассмотреть глаза. Лика крутила разбитой головой и кусалась.

— Судя по признакам, тэд в ее теле недавно, значит, еще можно попытаться ее освободить, если полностью расслабить, усыпить, надолго оставить без движения. Ему надоест ее бездействие, и он вынужден будет уйти. Срочно едем в Первую градскую, там у нас есть свой человек!

 

Андрей поспешил в больницу сразу же, как только ему позвонила Лена. Он понимал, как опасна вспышка эпидемии, доселе неизвестной науке, зато хорошо известной тэдам с применением препарата Тоу-ди. Этот хитрый препарат невозможно было никак обнаружить, он менял свою природу, как хамелеон. Он мог добавляться в наркотик и в напиток, мог вводиться в кровь, а мог проникать через поры капельным путем. Лена позвонила из больницы, обнаружив первые симптомы болезни. И теперь она взахлеб описывала Андрею происходящее, нарядив его в белый халат. Лена случайно оказалась здесь вечером, внезапно заболел ее ребенок, нет, слава богу, не вирус! У него был странный приступ, он стал задыхаться, и начались внезапные боли в сердце. Она положила его в отдельную палату и вышла в коридор. В холле возле телевизора она заметила четырех больных, которых видела здесь и раньше. Они, как обычно, смотрели телевизор и на нее не обращали внимания. Лена бросила взгляд на экран и ужаснулась — изображения не было, антенна, видимо, отлетела, но, посмотрев на пациентов, она поняла, что они глядят в никуда пустыми остекленевшими глазами. Лена потрогала пульс — он еле прощупывался, она позвала врачей, но, пока те прибежали, все пациенты были уже мертвы. Сделали анализ крови, сдали в лабораторию, ждут результатов, но после этого обнаружили еще троих с такими же симптомами.

Андрей попытался успокоить Лену, сейчас, мол, приедет новый Элион и все прояснит, если и есть здесь тэд, он поможет его обнаружить. Если поймают тэда, удастся потянуть за ниточку и найти противоядие, а пока Андрей сам попросил осмотреть больных.

Лена оставила Никиту в одиночной палате и посадила возле него дежурную сестру. Ник не понял, как это вышло, но перед тем, как ему стало плохо, он вдруг отчетливо увидел страшную картину, от которой хотелось умереть. Изображение мелькало перед лицом, он стал задыхаться. Картинка была настолько жестокой, что ему стало плохо с сердцем. Мама начала спрашивать, что случилось, что он видит и от чего задыхается. Но даже ей, нет, тем более ей он не мог раскрыть правды. Потому что это видение и было связано с мамой. Ник закрыл глаза и стал молиться. Он очень просил Сэн Лоу помочь, веря в его могущество, но тот не приходил, зато внезапно дверь открылась, и в палату вошел папа. Он быстро обнял Никиту и попросил медсестру спуститься вниз, сказал, что мама просит ее подойти в приемное отделение. Потом отец поднял Никиту на ноги и сказал, что нужно быстро уходить, оставаться в больнице небезопасно и что Никита должен его слушаться безоговорочно. Они вышли в коридор и быстро побежали вниз по лестнице, хотя могли и спуститься на лифте. Видя, что ноги у сына заплетаются, Паша схватил его на руки и быстро побежал, так, будто за ними гнались. Они выскочили на улицу, Паша забросил Никиту на заднее сиденье, положив под голову свою куртку, и нажал на газ.

А в это время Анна с Иваном привезли в больницу крепко обмотанную простыней Лику. Она билась в истерике так, что пена текла изо рта, ей пришлось тут же сделать успокоительный укол. Лена была профи по подобным случаям и дозу заготовила заранее. Не успели поместить Лику в отдельную палату, как сообщили о том, что еще шесть пациентов находятся в палатах с симптомами Тоу-ди. Лена кратко рассказала о происшедшем, бросив взгляд на Ивана. Он хоть и оброс бородой и резко изменил имидж, но ей показалось, что она его где-то видела, только где? Но об этом некогда было думать, нужно было срочно перевозить Ника в другую больницу. На вопрос есть или нет в больнице тэд, Ив сначала покачал головой, потом кивнул утвердительно и бросился к окну, все остальные рванули за ним. Внутренний двор ярко освещался фонарями и с четвертого этажа было хорошо видно, как Паша забрасывает в машину Никиту.

— Вон там, ваш тэд, — указал рукой Иван.

— Молодой человек, что вы такое говорите, там мой муж, о боже, там мой сын, он зачем-то забирает сына! — Лена в ужасе смотрела то на улицу, то на Ивана, то на Андрея.

— Он точно тэд, ты ничего не путаешь?

— Я уже видел двоих, это точно тэд! — настаивал на своей правоте Иван.

— Этого не может быть, ты лжешь, ты ничего не понимаешь! — кричала Лена.

— Стоп! — перебил всех Андрей. — Хорош орать! Он тэд, точка! Он увозит сына, потому что знает, что здесь опасно находиться! Это он внедрил сюда вирус!

— О боже, он… я не верю! Нет! — Лена опрометью бросилась через три ступеньки вниз. За нею побежал Андрей, на ходу приказав Анне и Ивану оставаться в больнице.

Андрей в три прыжка обогнал Лену, и они, вскочив в машину Андрея, бросились в погоню. «Да, скорее всего Паша знал о веществе, переволновался за Никиту и решил спасти его, зная, что Лена может его не понять. Но чтобы Паша был тэд! Врет он, все врет этот новый Элион! Кто он такой, он еще тэдов в глаза не видел! Паша самый лучший в мире человек, он самый родной ее муж, он… он похитил ребенка!»

Лена переживала шок, от которого разрывалось сердце. Андрей наконец упал на хвост машине Павла: он ехал на дачу, он честно возвращал Ника на дачу. Можно было даже не спешить, потом поговорить с ним утром!

— Андрей, может быть, оставим его до утра, может быть, он не тэд! — лепетала Лена, но Андрей не терял самообладания и что есть силы нажимал на газ, практически нагоняя джип Паши.

— Успокойся, Лена, если он такой хороший, как ты говоришь, то он нам все расскажет. Честно говоря, я ни за что на свете не мог бы представить, что у тебя муж — тэд. Для меня самого это совершенно невероятно, в голове не укладывается, именно поэтому я поступаю так, как поступил бы и в любой другой ситуации. Я иду по следу.

Дорога была пустой, лишь изредка мимо пролетали машины. Внезапно со встречной полосы выехала черная фура и резко перегородила дорогу машине Павла, из нее вышли парни в черном, которые хорошо были известны всем присутствующим. Лена вскрикнула. Андрей схватился за пистолет. Тут же за него схватился и Павел. Павел вышел из машины и направился к парням. Андрей затормозил и стал наблюдать за происходящим. Павел подошел поближе, и они о чем-то заговорили.

— В чем дело? — спросил Павел у подъехавших парней, узнав в них воинов Са.

— У нас есть приказ доставить Великому Са твоего сына!

— Он не мог отдать этот приказ, у меня есть поддержка и иммунитет Моро, — возразил Паша.

— Нет, брат, тут другой приказ и отдал его непосредственно Са.

— Но почему? Этого не может быть!

Паша выхватил пистолет и в упор выстрелил в парня, уложив его наповал, второй в это время выстрелил в ответ, но Павел как-то увернулся и бросился в машину, тогда второй начал стрелять по колесам и пробил шину. В этот момент из своей машины выскочили Андрей и Лена и бросились к машине Павла, чтобы спасти Никиту. На пятачке развернулся бой: из черной фуры выскочили еще двое парней в черном, которые пытались захватить машину Павла. Они окружили всех в кольцо и стреляли аккуратно по ногам, видимо получили приказ брать живыми. У парней были автоматы, а у Андрея два пистолета, один из которых он бросил Лене, и в каждом по одной обойме. Павел, прячась за машиной, стрелял по парням в черном, пытаясь прикрыть и Лену, и сына. Но противники были вооружены для тяжелого боя и силы были неравными. У Лены с Андреем быстро закончились патроны, и, видимо в состоянии аффекта, вместо того чтобы отходить к машине Андрея, она без предупреждения и без согласия Андрея решила вызвать черных орлов на джентльменский поединок. Как мать-тигрица, защищающая детеныша, она выпрыгнула на открытое место и прокричала боевой клич экселендцев так, чтобы все могли его слышать. Но никакого боя не последовало, она отлетела к обочине дороги сбитая разрывной пулей в грудь. Паша наблюдал эту картину с искаженным от ужаса лицом, он и забыл о том, что сам был «в какой-то степени тэд». Видя, что жена отброшена разрывной пулей, он кинулся к ней с яростным криком раненого зверя, оставив без прикрытия машину, в которой сидел их сын. Но Андрей, ловко выбив у одного из тэдов автомат, стрелял по ним рикошетом на поражение. В этом общем хаосе никто и не услышал звук приближающегося вертолета. Все только увидели, как он завис над полем боя, из него по веревочной лестнице спустился человек в черном с пулеметом в руках.

— Ни с места! Всем не двигаться! — заорал он сверху в рупор. — Оружие на землю, руки всем за голову! Если хоть кто-то дернется, мы пустим нервно-паралитический газ. — Лена смотрела на Павла лишь мгновение, в которое перед ее глазами пронеслась вся ее жизнь.

— Паша, спаси нашего сына, — сказала она шепотом.

— Я люблю тебя, Лена, — ответил Павел.

— Паша, я все знаю, но, несмотря на это, люблю тебя! — Она откинулась назад. По его рукам изо рта Лены тонкой струйкой потекла кровь. Больше она ничего не слышала. Паша склонился над женой и зарыдал.

Все побросали стволы на землю, все кроме Павла, он так и застыл, склонившись над Леной, хотя она уже не дышала. Вертолет жужжал прямо над машиной, по веревочной лестнице с него спустился человек с автоматом, второй прикрывал его сверху, у обоих были на лицах надеты черные чулки с прорезью для глаз. Первый открыл дверь машины, где ни жив ни мертв застыл от ужаса Никита. Все то время, что ему пришлось сидеть в машине, он опять задыхался, от того, что уже второй раз за сегодняшний день просматривал эти события. Именно это он и видел, когда Лена забила тревогу! Он видел, как мама в луже крови умирает на руках отца!

Человек с чулком на лице открыл дверь машины, взял Ника на руки и под тем же пристальным прикрытием сверху поднял его по веревочной лестнице вверх. Вертолет взмыл в воздух, оставив в недоумении поднявших вверх головы людей. Через несколько минут он превратился в маленькую точку.

Оглавление

ТАЙНЫЙ СОВЕТ

Иван немного волновался, потому что сегодня его, как новобранца, должны представить на совете экселендцев. По этому случаю Аня купила ему новую рубашку, и он надел свой самый дорогой костюм и чувствовал себя как рождественский пряник на елке.

За дверью шло закрытое совещание, но до Ивана ясно доносились отдельные слова и фразы. Говорили трое мужчин и две женщины, мужчины отчитывались о проделанной работе, о каких-то людях, которые снимают фильм о разгерметизации знаний. Потом женщина зачитывала отчет по новым биотехнологиям, позволяющим лечить любую болезнь на расстоянии, на основе соединения с биокомпьютером. Диапазон деятельности экселендцев оказался достаточно широк, обо всем говорили очень просто, без гордыни и без чувства превосходства, это успокаивало. Слушать переговоры в коридоре было очень интересно, но уж лучше быть там, со всеми! Почему его заставляют ждать за дверью? Наверное, пока ему не доверяют, как всем… Иван вышел на крыльцо и прошелся под окнами дома. Здесь в зоне «С» уже подморозило, льдинки мелкой паутинкой потрескивали под ногами, и было глупо разгуливать по тайге в костюме. Совет решили провести подальше от суетной жизни. Иван успел привыкнуть к тому, что сам, без посторонней помощи, стал попадать в зону, видимо начали открываться способности, переданные Снегиным. Один раз показал Андрей, второй раз попробовал сам — получилось. Это оказалось именно так, как Аня и сказала вначале — «здесь вошел, там вышел», а особенно для Ивана, в котором начали пробуждаться способности…

— Иван! — окликнул его Андрей. Он стоял на пороге и махал ему рукой. — Пойдем, тебя все ждут.

Он зашел в избу, в знакомую комнату, которая выглядела сейчас незнакомо из-за того, что в комнате находились четыре незнакомых человека. Ивану стало жарко от волнения. И не только от того, что в комнате было очень тепло, а его охватил еще какой-то внутренний жар.

— Знакомьтесь, это Иван, наш новый Элион. — Андрей вывел его в центр комнаты, в которой полукругом стояли стулья, один из них был свободен — видимо, ждал Ивана. Он хотел было сесть, но к нему сразу подошел интеллигентный симпатичный мужчина лет сорока пяти и протянул руку.

— Очень приятно — Юрий Александрович, — он пожал руку Ивану. — Я занимаюсь разгерметизацией знаний. Это Михаил Крыжаков — бизнесмен и археолог, по совместительству. — Ему протянул большую мягкую ладонь огромный мужик с бородой, похожий на Илью Муромца, с широкой доброй улыбкой. Он так ее пожал, что кости затрещали, а еще и приобнял, отрывая Ивана от пола. — А вот и наши дамы, — Юрий Александрович развернулся на пол-оборота к женщинам, — это наш специалист по альтернативной медицине, она же главный координатор связей со всеми экселендцами — Виктория Кондрашова. — К нему подошла невысокая кругленькая женщина с очень светлыми, почти белыми волосами, в широком и длинном платье-балахоне, которое делало ее фигуру неопределенно расплывчатой. Она взглянула на Ивана так обезоруживающе, с таким глубоким проникновением в душу, что он сразу понял, что Виктория человек необыкновенный. Взгляд ее ясных голубых глаз проникал в пространство, скрытое от глаз Ивана. Казалось, что она видит и знает о нем что-то такое, чего не видит и не знает о себе и сам Иван.

— Ну а эту девушку вы наверняка знаете! — продолжал знакомство Юрий Александрович. «О да, он знал ее! Сколько раз он видел на светских тусовках эту гламурную светскую львицу. Никогда бы не подумал, что она может оказаться здесь, на совете». Всегда немного эпатажная, иногда скандальная и взрывоопасная, Эльвира Литвинова больше напоминала самовлюбленную эгоистку, чем скрытого борца за светлое будущее. Но здесь он видел совсем другого человека. Скромная, простая девушка, волосы завязаны в пучок, без макияжа и косметики, даже папарацци не узнали бы в ней знаменитую балерину. Она тоже привстала со своего места и протянула Ивану изящную утонченную руку. И хотя Эльвира была одета очень просто в длинный серый свитер и джинсы, но ее движения и пластика потрясали.

— Эльвира Алексеевна, Эльвира — наш аналитик, незаменимый человек в области общественных связей, а также опытный боец. Иногда, в отсутствие Элиона анализирует предполагаемых тэдов в кругах высшего общества. Когда ее уверенность зашкаливает на пятьдесят процентов, она передает подозреваемых на рассмотрение Элиону.

— Ну, будет вам — боец я посредственный, зато неплохой аналитик.

— Ну вот, когда все знакомы, можно продолжать собрание. Ты извини, Иван, что мы не сразу тебя пригласили, ты еще не знаком со многими направлениями нашей деятельности. Вся она разбита по секторам, каждый сектор служит преобразованию одной из сфер жизни общества: медицины, науки, социального устройства, экологии. Над каждым направлением работают сотни человек. Со временем ты познакомишься со многими. Мы делаем все, чтобы XXI век изменил жизнь людей до неузнаваемости. Хотя этот переход и предсказан нашей земле в светлый рукав Галактики, кто-то должен это воплощать. Мы распространяем знания, и люди нас поддерживают, многие следуют за нами. Мы уже многого добились, но, несмотря на это, мы всегда находимся в опасности, нам всегда угрожают тэды. И жизнь любого из нас всегда может оказаться под угрозой. Поэтому ты понимаешь, что значит для нас — Элион! И что значит для нас твое согласие сотрудничать с нами! Ты мог бы и отказаться, но выбрал нас и мы благодарны тебе за это.

Иван наконец понял, от чего шел жар, тепло шло от экселендцев, они светились таким теплым светом, от которого становилось жарко, еще немного, и он растает, как Снегурочка.

Иван сел на стул возле Эльвиры, а Юрий Александрович вышел на середину и продолжал говорить, обращаясь к Ивану:

— Я надеюсь, ты понимаешь, Иван, что все то, что ты здесь слышишь и видишь, ты должен держать в секрете!

— Ну конечно! — Иван кивнул.

— Ты должен понимать, что от твоего поведения теперь зависит безопасность каждого из нас. Сейчас перед тобой представители всех направлений и структур нашей организации. У каждого из нас есть своя сеть и структура, но никто из нас не знает всех экселендцев. Так гораздо лучше для общей безопасности. Наши отношения внутри строятся на полном и абсолютном доверии, так же мы будем доверять и тебе, а ты можешь доверять нам. Андрей рассказал, что ты прошел первую подготовку и даже получил боевое крещение.

— Да, вам повезло, на сей раз Элион на вашей стороне! — Все засмеялись, а Иван сел среди них.

— После того как все друг другу представлены, я считаю необходимым перейти к главной теме. Недавно мы узнали, что существует союз между экселендкой и тэдом. Это кажется непостижимым из-за того, что никто, никогда о подобном союзе не слышал. Или что-то подобное где-то происходило? — заговорили все сразу, хором.

— Такие случаи неоднократно встречались в истории! — кричала Виктория. — Я слышала еще от своей бабушки, что мужчины тэды обладают невероятной магнетической, демонической силой, они способны обворожить любую женщину.

— Но чем это заканчивалось? И где доказательства, исторические факты?

— Ни Лена, ни Павел даже не подозревали, кем окажется их вторая половина!

— Но финал! Финал-то! Финал! Лена погибла, а их сына Никиту похитили тэды!

— Для чего им Никита?

— Андрей, вы там были, вы все видели, расскажите?

— Я остался один среди тэдов, — ответил Андрей, — после того, как вертолет унес ребенка. Но что мне показалось невероятным, что тэды, похоже, сами не ожидали никакого вертолета, то есть он был явно не от них!

— Что это значит?

— У них появились группировки. Власть в Пирамиде трещит по швам!

— Это может означать, что мы станем свидетелями удивительных событий! — азартно потер руки Юрий Александрович.

— Как только тэды увидели, что вертолет поднялся в воздух, они бросились в машины, прихватив с собой Павла, у которого кончились патроны. Он уже был убит смертью жены и потерей сына, поэтому даже не сопротивлялся.

— И ты ничего не мог сделать, чтобы его защитить? — Вика удивленно посмотрела на Андрея.

— Это хорошо сидя здесь на стуле рассуждать, — резко ответил Андрей. — Поле, знаете ли, это вам не чаи гонять с баранками!

— Ну, прости, — мягко извинилась Вика, — я имела в виду, что такие, как ты, воины могут свободно уложить в бою десять-двадцать человек.

— Во-первых, это смотря какого класса воины на стороне тэдов, а во-вторых, они приставили пистолет Павлу к виску. И если бы я только дернулся, они бы мгновенно убили его.

— Все понятно! — прошу меня извинить, — мягко проговорила Виктория. — Я предлагаю выработать общее мнение, как нам относиться к смешанным бракам и к рожденным в этих браках детям. Кто они, чего можно от них ждать. Ведь это такая гремучая смесь, это даже не дети индиго!

— Мое мнение однозначно — эти дети будущего! И если они появились, то они и изменят эту землю.

— Наверняка у них есть какие-то необычные способности. Если смешать интуицию экселендки и рацио тэда, то очень даже может получиться ничего…

— Если такие браки появляются, значит, меняется история! И мы действительно входим в «Светлый рукав Галактики»!

— Да вы подумайте о ребенке! Мать убили, его похитили, за отцом наверняка настоящая охота!

— А в чем его ценность для тэдов?

— Мог он каким-то образом узнать секреты отца, — предположил Виктор Алексеевич.

— Может быть, секрет Тоу-ди?

— Точно?!

— Есть другие версии?

Все сыпали версии в общий котел быстро, наперебой, и это было похоже на любимую передачу «Что? Где? Когда?»? Ив только успевал вертеть головой, наблюдая за игроками.

— Если отец мог знать что-то важное, значит, нужно искать отца, и от него узнать секрет сына.

— Отца искать нужно еще по той причине, что он тэд, но сражается против тэдов, может быть, он поможет нам с обнаружением антивещества, — продолжил Виктор Александрович.

— Да, очень важно, что вспышкой эпидемии в больнице тэды полностью изменили тактику. Если раньше они использовали тело человека для того, чтобы внедрить в него биомодуль тэда, то сейчас они просто провели опыт — выпотрошили несколько десятков человек, показывая мощь оружия.

— Они демонстрируют, что живую силу можно забирать, а что потом, куда они ее направляют?!

— Они угрожают нам эпидемией!

— Я предлагаю срочно начать с ними переговоры.

— Как мы можем сделать это, если вся база данных находилась в компьютере у Снегина.

— Кое-кого мог знать еще Андрей, — кивнул в сторону Андрея Крыжаков.

— Я знал только «Пантеру» и ее друзей, участвующих в полевых операциях.

Иван крутил головой то вправо, то влево, стараясь уследить за ходом разговора и скоростью мыслей. Единственный, кто был вне событий — это Эльвира. Она рассеянно слушала присутствующих, но при этом была где-то далеко. «Она вроде и здесь, и где-то далеко», — подумал Иван.

— Тэды первые узнали об их смешанном браке, и они решили, что ребенок, рожденный от этого брака, должен обязательно быть каким-то особенным. Ив, расскажи!

Иван принялся в сотый раз рассказывать историю о том, как он встретился с Леной и Ником у Сэн Лоу. К его великому удивлению, стало так тихо во время его рассказа, будто бы все языки проглотили и смотрели на него так, как будто он вещал с того света.

— Вот так вот, дамы и господа! Никиту приводила Лена специально для того, чтобы показать его Лоу. Но обратите внимание на тонкие связи, как бы случайно там оказался Иван, наш будущий Элион, Снегин, который уже ищет замену себе, и Лика, девушка, в которую произвели вселение.

Тут заговорил Иван:

— Я, конечно, человек новый, и пока не много здесь всего понимаю, но может быть, стоило бы поговорить с мастером Лоу по поводу Никиты, раз он имел к нему отношение.

Все опять замолчали.

— Мастер Лоу мог бы нам помочь, это верно, но связь с ним осуществлял только Снегин. Они просто нас обезглавили, оставив без него! — отчаянно выкрикнула Виктория.

— Я могу попробовать сходить на Перекресток Путей, — предложил Андрей. — Но не уверен, что получится… Мастер Лоу — неординарная личность, и на контакт с нами выходит строго по своим законам.

— Можно я определю главные проблемы, наконец, — заговорила Эльвира, которая до этого момента молчала. — Если я правильно поняла, мы: а) столкнулись с историей, которую тэды узнали раньше нас. Это загадочный союз, от которого рождается ребенок, за которым идет охота, б) Необходимо найти Никиту, в) Тэды пытаются запугать нас новым вирусом, поэтому необходимо срочно разработать антивещество! Я предлагаю принять решение как можно быстрее, уже поздно, у меня еще масса дел.

— Вопрос, как мы можем найти Павла и где его искать? Кому поручить эту операцию?

— Этой операцией займемся мы с Иваном, — сказал Андрей, — если ни у кого не будет возражений!

— Я предлагаю перейти к наболевшему вопросу, к веществу Тоу-ди. — Юрий Алексеевич привстал со своего места и прошелся по комнате.

— Насколько мы продвинулись в изучении этого вещества? — обратился он к Виктории.

— Все, как обычно, вещество работает выборочно, вживляется, только тем, кому разрешено подобное наказание по карме. Опасно для тех, кто не накопил достаточного количества энергии света, у кого нет крепкой защиты и поддержки от вторжения темных сил.

— Как всегда: можно выяснять закон причинно следственных связей, а можно просто помочь. Гораздо лучше найти антивирус, достаточно уже наказаний!

— Наши лучшие биоэнергетики уже работают над этим, — ответила Виктория, — но пока нет никакого эффекта.

— Лучше всех знают о нем те, кто его разрабатывал, — ответил Юрий Алексеевич. — Я предлагаю для того, чтобы сократить время поисков, попробовать установить контакт с кем-то из разработчиков этого вещества.

— Да, но они же все в Пирамиде!

— Но мы же знаем, что в Пирамиде несколько сотен людей, пленных, которые выполняют черную работу. Нужно заслать кого-то в тыл врага и попытаться связаться с разработчиками.

— И этим опять будет заниматься Андрей? — улыбнулся Илья Муромец. — А не слишком ли много для одного человека? Я считаю, сейчас самое время направить тэдам наш категорический протест против новой угрозы и возможной эпидемии, мы не успеваем найти защиту! Это категорическое нарушение всех процессов эволюции. Я лично уверен, что сейчас самое время написать манифест. На этот случай я его даже заготовил.

Все удивленно оживились. Крыжаков достал из папки листок с гербом и печатями и пустил его по кругу.

— Правильно, — поддержал его Юрий Алексеевич. — Я считаю, что они хотят запугать не только людей, они хотят показать нам, что мы ничего не умеем и ничем не можем противостоять, необходимо отправить ультиматум.

— А если они его не примут? — воскликнула Эля. — Мы же можем вызвать открытые боевые действия!

— Тэды никогда не пойдут на это сейчас. ФСБ уже давно ведет охоту за ними, и если боевые действия возымеют массовый характер, у них возникнут огромные проблемы. А они им сейчас не нужны.

— Все правильно, господа, ставьте подписи! — вдохновлял всех Крыжаков.

— Гораздо проще будет, если при помощи Элиона мы захватим «языка» у тэдов, узнаем, кто разработал эту штуку, и вытрусим это антитело из его создателя!

— Предлагаю, — подняла руку Виктория, — вести дела по двум направлениям: отправить ультиматум и получить информацию от тэдов, при помощи которой мы сможем в кратчайшие сроки обнаружить антивирус.

— Хорошо, тогда на этом и остановимся — завершил собрание Андрей, — поскольку с Элионом работаю я, то я и передам нашу ноту протеста, как только мы обнаружим кого-то из верхушки тэдов. На этом все?

Все присутствующие утвердительно закивали.

— Тогда, господа, — чай! — Андрей широко улыбнулся и развел руками. — Если, конечно, никто не возражает.

Чай подавали женщины, они накрыли белоснежную скатерть и поставили на стол самовар, старый русский, до блеска начищенный. Очень быстро на столе появились сушки, халва, хлеб и печенье. У Ивана защемило сердце, глядя на все это пиршество. Он вспомнил, как готовила здесь хлеб Аня, в этой избе. На ее место прислали новую девушку Марину ухаживать за коровой и другими животными. Все было так же, но для Ивана даже такая короткая разлука с ней казалась невыносимой.

Из состояния сердечной тоски его вывела Эльвира, она подсела к нему поближе и заговорщицким шепотом произнесла:

— Ты можешь помочь мне в одном деликатном деле, посмотреть одного человека, но только это строго между нами.

— Все понятно, сделаем! — кивнул Иван, привычное дело, он уже освоился в своей новой роли.

— Завтра в два часа мы с ним будем обедать в ресторане «Балчуг». Это очень дорогой ресторан, поэтому я закажу столик напротив того, где мы будем сидеть, и сама оплачу счет. Это совершенно мирное мероприятие, можешь прийти не один. Я сделаю заказ на двоих.

Не успели они договорить, как к ним подошел отец Андрей с той же просьбой, не мог бы он проверить одного человека, которого предварительно проверяла Эльвира, потому что, по мнению Андрея, этот человек может иметь отношение к верхушке тэдов. Похоже, они говорили об одном и том же человеке, но Эля, оказывается, хотела скрыть от Андрея свою просьбу. Иван кивнул и посмотрел на Эльвиру: та не сводила с него внимательного взгляда. «Видимо, и у эксов есть свои тайны», — подумал Иван, но ситуация его заинтриговала.

Иван не летел домой, а несся на крыльях любви и счастья, никогда не забывая купить Ане цветы. Все изменилось в его жизни и в его квартире с тех пор, как в нее вошла Эн. Во-первых, на скорую руку за три дня был обтяпан косметический ремонт. Во-вторых, изменились порядки, теперь в квартире не пили! Старые пожелтевшие обои быстро отлетели, как опавшие осенние листья, играючи, их поменяли на новые, радостные. Морально устаревшая мебель вместе со старым ковром, посудой и прочим хламом были выброшены вон. Диван, на котором они спали с Ликой, Аня собственноручно сожгла на помойке, устроив там ритуальный костер-жертвоприношение огню всех старых вещей. Она бросала в огонь куски старой жизни, приговаривая, что нет ничего ужаснее, чем спать на чужой постели, есть из чужих тарелок, пить из чужих чашек, это все равно что доедать чужие объедки! В доме должна быть только своя насыщенная индивидуальным теплом энергия, она увеличивает жизненную силу и улучшает ее качество. Иван предложил повесить на двери у входа все эти правила, чтобы каждый входящий мог прикоснуться к секретам счастливого быта. После всех пережитых истязаний внесли наконец новую мебель, и дом засиял вложенной в него энергией. Над дверью и на потолке Аня вывела краской защитные обереги на древнерусском языке. Расставила по углам цветы в огромных горшках, которые купила в «Икее». И в знак победы фэн-шуя над невежеством — установила возле стены фонтанчик, с постоянно стекающей на камешек водой. Иван никогда не ожидал, что с его домом можно совершить такие трансформации, даже без участия в передаче: «Осторожно ремонт!»

Такой же контраст был обнаружен и в ежедневном быту. Если Лике для того, чтобы совершить простое действие — помыть посуду, нужно было обязательно наобещать золотые горы в качестве компенсации за эксплуатацию кожи рук, то Аня раскрыла ему глаза на мир, указав на то, что посуду, оказывается, можно мыть совершенно бескорыстно, не выясняя каждый раз: «А что мне за это будет?» У Лики все кулинарные достижения заканчивались и начинались одним и тем же блюдом — овсяной кашей из пакетиков. Аня, наоборот, изощрялась в приготовлении пирогов и ватрушек, доказывая, что пища, приготовленная дома, может быть гораздо вкуснее и полезней, чем в ресторане, потому что нет пользы в пище, которая готовится без любви — вкладываешь в пищу любовь — она для тела полезная и вкусная получается. Они срослись как цветок Иван да Марья.

Ив каждый вечер играл Ане свою музыку и думал о том, что он так счастлив, как не может быть счастлив человек. И что больше всего на свете он боится того, что в одно прекрасное утро он проснется, а счастье кончится. Ежедневно Аня продолжала свои занятия с Иваном, заставляя проламывать в день хотя бы один принесенный со стройки кирпич. Она легко разбивала его рукой, демонстрируя силу воли, от ее удара — кирпич ломался с первого раза.

Иван остановился на углу возле ночного киоска, чтобы купить ей цветы. Он выбирал у знакомого продавца в ночном ларьке большеголовые белые ромашки, как вдруг зазвонил мобильник. Иван посмотрел на номер, кто это может звонить в час ночи? Ну конечно, только Боб!

— Старик, ты меня слышишь? Ты помнишь, что продинамил прошлую встречу со спонсором?!

— И че?

— А то! Продинамишь следующую, я буду петь вместо тебя! — напугал его Боб.

— Ну и когда стрелка? — напряженно спросил Иван, помня о договоре с Элей. Но следующая фраза потрясла его воображение.

— Завтра в три — ресторан «Балчуг!»

18 октября 2005 года

Полковник Толубеев забаррикадировался от всего мира, как крот в норе. Закрыл кабинет на ключ, отрубил все телефоны и приказал секретарше Верочке никого к нему не пропускать. Он сидел возле компьютера в наушниках и самозабвенно просматривал седьмую серию сериала «24 часа». Пятый сезон — его любимый! Великий Джек Бауэр, как всегда, ничтоже сумняшеся, жертвовал собой, чтобы спасти неблагодарную Америку, которая, как всегда, оставалась у него в долгу. Почему полковник смотрел сериал на рабочем месте? Почему в рабочее время? Но должен же он был как-то подготовиться и набраться решимости, чтобы пустить себе пулю в лоб. А хотелось еще пожить, очень хотелось! Для того чтобы жить, нужно было иметь хоть одну спасительную ниточку, а у него ее не было! Он уже видеть не мог, как в панике все секретные службы сбиваются с ног, чтобы найти источник поражающей наповал страшной болезни, которая как смерч несется по всей Москве. Первым очагом стала Первая Градская, так сказать — первая ласточка, потом очаги стали обнаруживать везде: на рынках, в гостиницах, в торговых центрах и обязательно в общественных местах. Поражала ее стремительность и необъяснимость: человек мгновенно, от получаса до сорока минут, терял память, забывал, кто он, практически впадал в детство. Некоторые даже не могли вспомнить, как их зовут. Был человек, и нет человека, но одни так и оставались «овощами на огороде», а других постигал смертельный исход. Больницы переполнялись такими безымянными клиентами, нужно было еще устанавливать личность пострадавших. Всего к этому моменту триста двадцать пять погибших и двести шестнадцать «овощей», то есть с полной потерей памяти. Ни защиты от болезни, ни информации о природе возникновения этого вещества не было. Лучшие лаборатории и крутые специалисты трудились над проблемой создания иммунного препарата, способного противостоять эпидемии, но как ни бились, не могли понять, как работает страшный механизм, как в свое время не знали ничего о вирусе СПИДа. Единственный, кто мог пролить свет на это дело, — старший аналитик отдела — Снегин. Но он пропал без вести именно тогда, когда должен был выложить на стол и обнародовать кропотливым трудом добытые им сведения. Его ждали на брифинг, ждали два часа. Но на брифинге не появился не только он. Также загадочно исчез с лица земли и майор Голубев! Они оба канули в одну и ту же Черную дыру, выходит, она была на свете! Но Голубев к тому же умудрился прихватить с собою вооруженный отряд команды «Альфа» из трех человек. А кто виноват в этом — полковник Толубеев, он знал, что виноват. Это он нажал на Сергея, заставив его добыть из-под земли вещдоки. Это он пришпорил копя, обещая передать дело Снегину. И что получилось — Голубев, видимо, тоже на кого-то нажал, но не так удачно. И пропали-то в один день все и одинаково тихо! Никого, словно они стали невидимками. Их служба перерыла все между небом и землей, но отряд автоматчиков с майором Голубевым и Снегин были вырезаны как кадр из фильма жизни чьей-то властной рукой. И эта рука им зло угрожала! Мог бы пролить свет на это темное дело китаец Лоу, но он к этому времени уже выехал из страны и растворился в пространстве. Их отдел подавал запрос в китайское посольство, но консул сказал, что после пересечения границы не удались установить местонахождение мастера Сэн Лоу. Поэтому Птоломею оставалось только одно: залезть в петлю и качаться под потолком. И только один человек сейчас мог понять его — это Джек Бауэр, который сам всегда летал между молотом и наковальней. От великого героя отреклось все CTU, любимая дочь, жена погибла, и еще он должен был ценой своей жизни спасать мир, и это Птоломея утешало. Жизнь и судьба далекого, но близкого по духу американского коллеги, вдохновляла на подвиги. Хотя как сказать, в фильме «24 часа» было известно имя нехороших парней, CTU знало, с кем они конкретно борются. А они нет — они махали руками в воздухе, как будто моль ловили. Стыдно было признаться себе — Толубеев признался — он не Джек Бауэр. Он даже не Тони Алмейда. Он уже две недели — никто! После того, как исчез Снегин. Без майора, китайца и Снегина он сам как те упомянутые всуе — беспамятные «овощи». И чем может помочь его отдел, если его обезглавили? Остается только умереть или пить. И еще неизвестно, что лучше. Толубеев то и дело доливал коньяк в чай, но это не помогало. Был еще один вариант — подать рапорт на пенсию. А куда девать чувство вины? А кто будет искать пропавших товарищей? А хрен с ним! Толубеев в очередной раз раскрыл ящик того отдела стола, где пряталась бутылочка. Вдруг он почувствовал в комнате сильный и едкий запах дыма — прямо от щели между полом и дверью была просунута тряпка, которая не горела, а тлела, медленно заполняя комнату едким дымом. Толубеев вскочил с места, сбросил наушники, открыл окна и рванул дверь, затаптывая тряпку цогой. Верочка в испуге отскочила от двери.

— Виктор Семенович, генерал вызывает, я и стучала и звонила, но вы сказали вас не беспокоить, я не могла достучаться, а генерал приказал вас выкурить! — Вера тараторила с глазами полными страха, видимо боялась, что он не дослушает, перебьет и накажет.

— Когда приказал?

— Десять минут назад.

— Ну и сказала бы, что я умер, — буркнул Толубеев, но воротничок застегнул и закинул в рот сразу несколько жвачек, чтобы забить мятой запах депрессии.

Генерал Евсеев был на два года моложе, зато на полметра ниже и на Толубеева смотрел чуть не подпрыгивая, поэтому сразу попросил его сесть.

— Садись, дорогой, и не обещай мне никаких результатов, ты сам готовый результат. — Толубеев вопросительно поднял брови. — Я имею в виду, что кто-то таки добился результата, лишив результатов тебя!

— Нет, кое-какие результаты все-таки есть! Поступили от жены Тарасова, он звонил ей из аэропорта.

— Какого Тарасова, — наморщил лоб Евсеев, с трудом вспоминая человека с такой фамилией.

— Жена того оборотня в белом халате, который подозревается во внедрении вещества Тоу-ди в больнице. Он исчез в пятницу ночью и сразу же помчался в аэропорт Шереметьево, чтобы успеть на рейс 224, отправлявшийся в Эмираты. Мы объявили международный розыск.

— И что жена?

— Говорит, объявился, звонил с неопределенного номера, сказал, чтобы слухам о нем не верила. Что он не вредитель. А потом заверил, ее, что скоро заберет в теплые края.

— Успели отследить, откуда был звонок?

— Как же, успели! — махнул рукой Птоломей. — Он говорил-то всего двадцать секунд, все нынче грамотные стали! Я думаю объявить в международный розыск.

— Давай, объявляй! Только он, поди, не дурак — переоденется женщиной, напялит паранджу или сделает пластическую операцию только вы его и видели. А что касается жены, так он на полученные денежки целый гарем заведет. Это все новости?

— Все! — виновато втянув голову в плечи, ответил Толубеев. Генерал был не просто расстроен, он был в депрессии. Поэтому Толубеев и бровью не повел, когда тот подошел к столу и вытащил две маленькие стеклянные мензурки. — Ну, тогда по рюмахе!

— Давайте, за Снегина! — полностью разделяя настроение начальства, поддержал Птоломей.

— Можно и за Снегина, но я хотел выпить с тобой по поводу нашей маленькой победы.

— «По…» — что? — Птоломею показалось, что он ослышался, как будто что-то щелкнуло возле уха. — Простите, товарищ генерал, я, наверное, не расслышал?

— Да нет, — Евсеев подошел к нему и оказался где-то на уровне плеча.

— Агент Конфуций стал давать первые результаты. — Толубеев застыл, глядя на генерала во все глаза. Именно он был против кандидатуры Конфуция, считал, что вместо него нужно внедрять женщину из постельной разведки. Конфуций был экстраклассный агент, в совершенстве владеющий тремя языками, и мог принести пользу в любой другой стране мира. А внедряя его в одну из сфер высшего общества для того, чтобы там по наитию, на ощупь, искать невидимых, это было, по мнению Толубеева, все равно что микроскопом гвозди забивать. При таком раскладе можно было забыть об этом агенте минимум на год, максимум года на три. Его внедрили этой весной, и никто не ждал быстрого результата.

— Он абсолютно уверен, что напал на след «невидимых», и сейчас разрабатывает операцию по обнаружению и захвату верхушки.

— Сколько времени, по его прогнозам, может уйти на подготовку к операции?

— Конфуций считает, что не меньше месяца.

— Ну, тогда наливай, выпьем за Конфуция! — И с влитой рюмкой живительного напитка в сердце полковника Толубеева ожила надежда. Она была пока еще нежным зеленым ростком, но ее оказалось достаточно для того, чтобы продолжать жить.

Оглавление

ЧЕМПИОН КУНГ-ФУ

Лари грызла карандаш и кусала ногти, мало того, что Сэм исчез с поля ее зрения, так он еще пытался шутить в таком важном деле. Но вот уже два дня нет известий от этого профессионального шутника, от этого короля юмора! Его шутки со всех сторон связаны с профессией, вчера, как обычно, он должен был сорок минут хохмить в прямом эфире. Но, по непонятным для зрителей и по понятным для Лари причинам, Сэм в прямой эфир не вышел! Вот как далеко зашло дело! Неужели ради одного дела он просто похерил другое, или наоборот. По мнению Лари, для этого могло быть две причины: а) он набивал цену за пойманного Элиона и поэтому скрывался вместе с ним, отыгрываясь на Лари и вызывая на себя всю мощь ее гнева; б) они с Элионом поменялись ролями, и тот, вскоре после звонка, каким-то образом вы вернулся, развернулся и сам похитил Сэма, забрал маяк и вырубил телефон. Но тогда он бы за это время как-то объявился и выдвинул свои требования. Но ничего этого не происходило. Был еще один вариант, которого Лари боялась, как слон мыши, она боялась того, что Сэм успел передать Элиона Моро. Но тогда он бы вышел в эфир, сто процентов бы вышел, он получил бы иммунитет от шефа и ударился бы в такой разгул, какого Москва еще не видела. А тут налицо вариант «б», есть еще и «с» — но этот мог привести к войне страшной и кровопролитной. Если эксы выследили Сэма, убили его, значит, Элион у них, и пойди его найди! Но а если так, если действительно убили, боясь, что он выдаст Элиона, то Элион у них и нужно срочно узнать, кто это. Лари нажала на клавишу клавиатуры компьютера. Переписка с тайным агентом, ее человеком велась под десятью паролями и семью шифрами. Это была ее шахматная партия, ее бомба и одновременно ее козырная карта. Это был ее выкормыш, ее зомби, ее раб и ее супераргумент. Кроме того, он был чемпион по кунг-фу! Кто-кто, а Лари в кунг-фу разбиралась — дважды билась с ним до первой крови и дважды ничья заканчивалась жарким сексом.

«Я приготовила для тебя сюрприз!» — написала Лари на экране и отправила почту.

«Я заслужил сладкое?»

«Ты заслужил то, чтобы войти в историю!»

«Когда?»

«Со дня на день!»

«Я имею в виду, когда увидимся?»

«Сейчас! На старом месте».

Лари вскочила и пошла принять ванну, но в этот момент часы на руке завибрировали.

— Торо обнаружен! — заговорило табло с заставкой пирамиды. — Удалось обнаружить маяк, девушка долго была без сознания и сигнал не фиксировался. Он, вернее она, в Первой Градской больнице, но завтра перевозят в «Кащенко» с диагнозом раздвоения личности!

— Прекрасно, молодцы парни, отличная работа! — И Лари звонким чмоком отблагодарила голос за кадром. Значит, они порознь, значит, Сэм и Лика в разных местах. Это может означать, что Сэма нет — она может никогда его больше не увидеть! Лари сама от себя не ожидала и заревела, как маленькая девочка, навзрыд. Ну, срывалась она на него, так это ж любя! Для галочки, как шефиня, но ведь она как никто ценила его обаяние, экстравагантность, юмор, мозги! Ну, словом, отличный был парень, и эксы за него ответят! «Я их всех утоплю в твоей крови, Сэм!» — поклялась ему Лари, глядя на свое отражение в зеркале. Лицо стало красным, глаза распухли, нос распух. Она похлопала себя по щекам, нужно привести себя в порядок, сегодня ее ждет умопомрачительный секс, и не только секс, ее ждет важное боевое задание, поэтому Лари решила, что после отрыдает по Сэму, если до этого он сам не объявится.

Черный джип ждал ее, как обычно, напротив памятника Пушкину на Тверской. Она прыгнула в машину к лучшему, кого только можно было повстречать среди людей — чемпиону кунг-фу. И это не просто был мачо, это был горячий любовник и продвинутый эстет. Он прекрасно ухаживал за дамой и за все время не допустил ни одного прокола, все было в нем на высоте — чистые, всегда гладко отполированные ногти, шелковые волосы, стрижка от Сергея Зверева, а запах! Не примитивно сладкий, как у Сэма, а всегда изысканный, тонкий аромат, всегда в меру и всегда без примеси пота. Костюмы в тон к туфлям, а туфли в тон машине. И совершенно очевидно — он был подлец! Хладнокровный и расчетливый игрок — как раз то, что нужно, и роман этот с его стороны был по расчету. Лари вычислила парня в одном казино, клиент сидел за игровым столом и явно проигрывал, голубая жилка нервно билась у него на виске, крича о помощи. И помощь поспела вовремя. Лари в короткой черной юбке, в черных колготках, с огромным бриллиантом на пальце, подсела к нему, положила эту бриллиантовую руку ему на плечо и сказала на ушко, на какой номер ставить фишки. Он сразу же доверился, поставил — выиграл и ощутил драйв. Нужно признаться, Лари тоже давно не ощущала себя такой желанной. С тех пор они частенько так «вскрывали» казино, унося с собою несколько толстых, туго обвязанных пакетов. И что было самым непостижимым для кунгфуиста — Лари не брала себе денег. Зачем? Ведь это было ее хобби. Она — дочь крупного банкира, ходила по стодолларовым купюрам, которые сами прилипали к подошвам сапог. А талант мучает, разрывает сердце, она обладает исключительным везением, играя в азартные игры. Шестое чувство диктует ей цифру, и нужно отдать ему должное — никогда не врет! Но мастер кунг-фу понимал — она хочет большего! И изо всех сил пытался это большее ей предоставить, иногда в кровати, иногда прямо в машине, иногда на столе, по десять-двенадцать раз за ночь! Вот это были сюрпризы. Лари никогда не встречала таких безошибочных парней. В сексе он отрабатывал на все сто, полученный на дурыку капитал. Но один раз, в перерыве между любовной страстью, Лари призналась, что хочет большего. Или можно сказать по-другому, она предлагает ему — большее.

«Что может быть больше, чем я уже имею?» — спросил мастер кунг-фу, тряхнув шикарной стрижкой, которая имела обыкновение разлетаться и тут же восстанавливать только что утраченную форму.

Она предлагает ему работу, достойную мастера кунг-фу. Ему иногда придется вступать в бой, но ни в коем случае не потерять квалификацию. А взамен, а что она хочет взамен?

— Сначала согласие! — страстно целуя кунгфуиста, шептала Лари.

— Я у ваших ног, мадам, за вами хоть на край света!

Разъяснений не последовало, но после этого секс продолжался еще часа четыре.

Чемпион кунг-фу не торопился с расспросами, он тонко и расчетливо сужал свои черные проницательные глаза, пытался выяснить, что потребует от него дама. Нужно отдать ему должное, ко всем мужским достоинствам у него еще были мозги, видимо он и сам догадывался об этом. А дама не торопилась раскрывать карты. Она выжидала. Да и что могла сказать Лари человеку, пусть даже очень умному, чтобы он понял, если бы она произнесла такую фразу…

«Я дам тебе все сокровища мира, если ты согласишься стать будущим Элионом? Мы захватим власть и будем управлять миром?!» — Он бы ничего не понял, и поэтому она внятно предложила:

— Я выполню все твои материальные желания, а ты будешь работать на меня.

— Я и так на тебя работаю, — он поцеловал ее в шею. — Чего желаете?

— Я желаю всего, — Лари легонько укусила его за ухо. Ничего, рыбка клюнула, плод созревает, а время ждет.

 

Иван припарковался у гостиницы «Балчуг» ровно в два часа. Он хорошо знал это место, и теперь оно представлялось ему настоящим номо-тэдским раем.

Наслаждения без тормозов и принципов, пир во время чумы и нескрываемая показуха. Но кухня в этом знаменитом ресторане была всегда великолепной, этим Иван себя и успокаивал. Он, непонятно почему, волновался. За это время Аня научила его слушать свое сердце и присматриваться к мелочам, они могли дать подсказку, которую сознание могло и не заметить. И подсказка была: прямо на площади возле фонтана висел большущий плакат «Доверяй, но проверяй!». Речь шла о презервативах, в которые были облачены несколько разных овощей: огурец, кабачок и баклажан. Несмотря на тему, Иван почувствовал, что реклама что-то хочет сказать ему, именно Ивану нужно и доверять, и проверять. Наверное, судьба хотела сделать акцент на том, что доверять нужно Эле, а проверять какого-то там одного человека, как сказала балерина. Но после встречи с предполагаемым тэдом, их с Борисом ждала еще одна встреча — со спонсором. Иван немного волновался по поводу обеих. Иван поднялся по ступенькам, зашел в гостиницу, нашел ресторан и медленно направился к входу оглядывая посетителей за столиками. Приветливый хостес галантно предложил свои услуги. Иван назвал, кем забронирован столик, отчего у паренька на лице появился немой восторг, а в глазах искорки зависти.

— Господи, как я вам завидую! — не смог он сдержать своих эмоций. — Я ее просто обожаю! — Он и на Ивана смотрел с восхищением, словно тот и сам был звездой. — Какое счастье общаться с самой Литвиновой! Извините…

Он смутился и молча подвел Ивана к забронированному столику. После чего помчался к своим коллегам, видимо предупредить, чтобы и те могли лицезреть «чудо» во плоти. Иван несколько удивился, вот ведь некоторые люди думают, что даже общаться с такими людьми, как Эльвира, счастье. Может быть, ему стоит быть более благодарным судьбе? Иван уселся за столик, целенаправленно выбрав такое место, чтобы хорошо просматривался вход, и стал изучать меню. Через минуту уже подали минеральную воду, хлеб в корзиночке и крошечную масленку. Иван подумал, что можно начать с воды. Он пролистнул меню, выбрал форель и греческий салат с орехами. Он оказался на месте немного раньше назначенного часа. Но ждать их пришлось недолго, внезапно тот самый хостес бросился к окну и прилип к нему, как приклеенный. Иван сразу понял, от кого он не может оторвать глаз, — приехала Эльвира Литвинова! В зале ресторана возникли два квадратных охранника и застыли у входа, с каменным выражением лица, а потом у Ивана загудело в голове, как от низкочастотного рока. Они прошли, как пролетели — он высокий, крепкий, светловолосый мужчина, в роскошном сером костюме. Она — известная балерина, в ярких малиновых сапогах на высоченной шпильке, в такого же цвета платье, с золотым дождем волос, зачесанных на один бок. Эта яркая пара магнетически приковала к себе внимание всех посетителей и персонала. Эльвира была так эффектна, что дух захватывало: лицо ее светилось счастьем, щеки горели, она была свежа и необыкновенно изящна. Она воистину служила прекрасным дополнением Воронову, он с ней казался вдвое мужественней, а она рядом с ним вдвое женственнее. Роман Анатольевич вел себя свободно, раскованно, видимо шутил, потому что Эля все время заливалась смехом. А вот Ивану было не до смеха: каждый шаг, каждое движение Воронова для него были подобны съемке в рапиде. Как будто время специально замедлялось для того, чтобы Иван рассмотрел его получше. Но Иван и так все понял. Гул, низкочастотный сигнал, сдавливал голову, но уже не как в первый раз, он был слабее, значительно слабее. Иван инстинктивно схватился за виски, потер их, потом налил воду из бутылки. И этот жест не ускользнул от внимания Эльвиры. «Неужели нужно обязательно быть Элионом, чтобы понять, что это тэд! — мысленно ругался Иван. — И он не просто тэд, а один из самых главных, судя по могуществу его энергетики». Ивану казалось, что это настолько очевидно и просто, будто сам он всю жизнь только и делал, что сортировал всех по корзинам.

Пока они ели и пили, шутили, смеялись, пока официанты подавали блюда и меняли тарелки, Иван сделал для себя еще одно открытие. Это был не просто тэд! Это был тэд с трансформирующимся полем, половина его энергетики принадлежала Эле. Да! Он словно был завирусован экселендкой. Ого! Ничего себе, Иван был потрясен! Он носил в своем мощном энергетическом теле часть экселендца! Это же настоящая сенсация! Открытие! Жаль, что нет Снегина, вот с кем можно было бы поделиться! Выходит, поле Эльвиры так на него повлияло, что он вобрал его в себя? А вот чтобы понять такое, уже точно нужно быть Элионом! Ивану принесли жареную форель и греческий салат на большой белой тарелке. Гул в голове прошел, и Иван для того, чтобы как-то отвлечься, принялся за еду. Интересно, кем был этот мужчина? Наверняка покровитель Литвиновой. Вон как расцвела! Влюблена она в него, что ли? Лицо проверяемого показалось до боли знакомым, наверное, Иван его где-то видел, быть может, в клубе? Часы еще не пробили трех, а Эля и ее спутник начали собираться. Эля что-то шепнула официанту, и тот оглянулся на Ивана, при этом она кивком дала понять Ивану, чтобы он остался на месте. Слава богу, что она не просит его выйти, сейчас ворвется Боб, и начнется другая музыка. Как же интересно получается, что у них встреча в одном и том же месте, в одно и то же время! Иван и не собирался уходить, хотя так и подмывало вскочить, броситься за Элей и рассказать ей обо всем, что он почувствовал. Первое отделение спектакля закончилось и началось второе, потому что навстречу ему подпрыгивающей походкой в ресторан входил Боб.

— А, ты уже здесь? Уже отмечаешь? — Боб подсел к Ивану, и было видно, что он волнуется, на носу выступили капельки пота.

Как не хотел он выглядеть уверенным в себе человеком, но Ивану пришлось протянуть ему салфетку.

— Ты знаешь, Ив, они уже здесь? Я только что видел, как Воронов подходил к машине!

— Кто подходил?

— Я ж тебе говорю, наш спонсор! Да еще не один, а с этой скандалисткой Литвиновой, терпеть ее не могу! — сморщился Боб. Он очень волновался, поэтому, когда Иван поперхнулся и закашлялся так, что у него глаза вылезли из орбит, Борис изо всех сил стал колотить Ивана по спине и не стал ни о чем расспрашивать.

— Мне еще не хватало, чтобы ты тут умер! Руки вверх подними, тогда дышать станет легче! — Но Ивану и так скоро стало лучше. Боб схватил салфетку, капнул на нее воды из бутылки и промокнул покрасневшее лицо друга.

— Ты хоть знаешь, кто он! — вытирая выступившие от кашля слезы, еле выговорил Иван.

— Да это только ты его не знаешь! Он очень известный, в президенты баллотируется! — Иван смотрел на Боба как-то странно, как показалось Борису, с жалостью.

— Ты чё рожи корчишь! Это же наше будущее! Может, ты наконец прекратишь икать, а то сейчас придут!

— Ну и пусть приходят, — икнул Иван, налил минералки и начал жадно пить один бокал за другим.

— Веди себя прилично! Э… да ты, брателло, больше моего трясешься! — сделал свои выводы Боб. — Это правильно! Протрясись с мое! Знаешь, как мне пришлось на животе ползать, после того как ты исчез на неделю и не явился на стрелку! Они тоже не лохи, могут и передумать!

— А спорим, не передумают! — Иван отошел от икоты и стал каким-то чужим.

— Мне не до споров, дай воды. — Боб дрожащей рукой налил в бокал минералки и закурил сигарету.

— А ты не знаешь, зачем вообще этому олигарху понадобилась наша группа? Думаешь, просто каприз богатенького дяди?

— Мне не объясняли, но думаю — это часть их предвыборного плана. Хотят иметь все свое: группа может стать частью их бренда. Такая ассоциация. Увидят «Эль» — вспомнят Воронова, увидят Воронова — вспомнят «Эль»?

— Ты дурак?

Боб растянул улыбку до максимальной длины и привстал со своего места — к столику уверенной походкой продюсера подходил Константин.

— Здравствуйте, господа, — Костя протянул всем руку для рукопожатия. — Я думаю, мы начнем общение, а господин Воронов подойдет через пару минут, не возражаете?

— Мы не возражаем, — произнесли они дуэтом.

— Роман Анатольевич всегда рад поддерживать молодые таланты — это его свободная воля. Не скрою, вашу группу предложил ему я.

— Навязали? — уточнил Иван, за что моментально получил под столом удар ногой от Боба.

— Мне показалось, у вас есть все, что нужно: индивидуальный стиль, хорошие тексты, хоть с каким-то смыслом, а сейчас это большая редкость. Я прослушал несколько песен с удовольствием, чувствуется, что это не предел — есть потенциал. Ну и, наконец, вы, Иван, — у вас фактура героя, нормального современного героя, я считаю, что это можно раскрутить. Поэтому я и выбрал вашу группу.

— Мне хотелось бы сказать огромное спасибо, но хочется все же уточнить, а что мы будем должны вам за раскрутку?

— Мы делаем бренд — а вы участвуете в предвыборной кампании. До выборов время есть, так что успеваем!

— Но вы же могли взять уже раскрученный бренд?

— Я об этом думал, но ни один из них нас не устраивает. На каждом образе — есть отпечаток руки хозяина. Я хотел бы, чтобы на вашем образе была наша рука.

Боб понимающе закивал, а у Ивана по спине пробежал холодок, в виски забило, он не оборачивался, но уже знал, что к столику подходит Воронов. Боб поднялся, а официант подскочил к стулу и отодвинул его, приглашая олигарха присесть.

— Не буду представляться, — низким и чуть хриплым голосом произнес известный всем человек. Не мужчина, а скала. Воронов протянул Ивану свою накачанную руку, бицепсы просматривались даже сквозь плотную ткань костюма. — Вы — Иван? — спросил Воронов, глядя на Ивана, и тот почувствовал, как сила его рукопожатия буквально парализует тело.

— Мы ждем вас, Роман Анатольевич. Я уже провел первую часть переговоров. — Костя извлек из портфеля как всегда заготовленную заранее папку и протянул ее Борису. — Познакомьтесь. Это, Роман Анатольевич, именно тот образ, о котором я вам говорил, — и он кивнул в сторону Ивана.

— И ты думаешь, что за ним пойдут миллионы? — Они говорили так, будто сидели за столом одни. Боб, сладко улыбаясь изо всех сил водил глазами туда-сюда, то на Ивана, то на новых «хозяев».

— Иван, стае нужен вожак! — фамильярно обратился к Ивану Воронов. Он, видимо, полагал, что именно так общаются в молодежных тусовках. Но в то же время он был обаятелен в своей непосредственности. — Молодому поколению нужен объект для любви и почитания, но объект нужно подбирать с умом. Правильно? — он подмигнул Константину, тот с готовностью закивал в ответ.

— Лидер должен быть не голубоватый и не тонкоголосый фабрикант. Он должен быть харизматичным и правильно ориентированным. И группа должна быть нормальная, мужская, а не хор «мальчиков-зайчиков». — Воронов казался человеком мощным и волевым, он чувствовал себя боссом везде, говорил «широко» и так же широко двигался, даже сидя на стуле. — Мой помощник, Константин, считает, что это ты и ваша группа. Правильно, Константин?

— Правильно, Роман Анатольевич! — живо подтвердил Константин. — Мы пересмотрели много кандидатур, но все ломаются!

Иван и Борис смотрели непонимающе.

— Ломаются во время собеседования, — пояснил Воронов. — Понимаете, когда говоришь с человеком с позиции силы, когда он чувствует за тобой власть и могущество над его жизнью, его начинает плющить, наружу лезут все его мелкие желания, а я не люблю работать с мелкими людьми. Мне нужен человек со стержнем, который не прогнется при виде денег. Это образ, образ — это магнит. Как сказал Конфуций: «Образы управляют миром». Правильно, Константин?

— Правильно, Роман Анатольевич, — кивнул Костя. Иван понял, что это такой род взаимоотношений, так проявляется симпатия между Константином и его боссом, что их вопросы и ответы представляют некую игру для двоих, но в нее постененно вовлекаются все остальные.

— Чтобы правильно управлять — нужно тщательно продумывать образы. Мне нужна группа, которая будет соответствовать мечте сотен тысяч девчонок по всей стране, чтобы за этой группой они готовы были бежать на край света, но при этом лидер группы не должен свихнуться, спиться или «заторчать». Вы меня не слушаете?

— Я думаю, я слабоват для такой планки, — скромно опустил глаза Иван.

— Я тоже так подумал, когда Константин мне показал ваш дешевенький клипчик, но послушал песни и чувствую, есть сила в звуке. А это мне и нужно! А сейчас вижу, что в тебе самом скрыта какая-то сила, или она проявилась в последнее время? — хитро усмехнулся Воронов. Иван почувствовал, как холод пробежал по спине, оставалось только добавить: «Да, Роман Анатольевич, мы тут с экселендцами поработали над развитием моих способностей специально, чтобы вы оценили!»

— Поэтому, — продолжил Костя, — мы останавливаем свой выбор на вас.

— И какие будут пожелания? — спросил Иван, движимый любопытством и противоречивыми чувствами: радости того, что нашелся инвестор, и ужаса от того, кем он был.

— Я для начала хочу заказать песню, хорошую песню, в вашем духе и стиле, только там должно все время повторяться одно слово.

— Какое? — Ив был готов ко всему.

— Байкал!

Иван почувствовал, как плохо подготовился к неожиданностям, рот раскрылся сам собой одновременно с глазами, которые не просто полезли, а выпрыгнули на лоб.

— Что?

— Ну да, такая легкая песенка, помните старая «Увезу тебя я в Тундру», что-то подобное, типа: «Поедем, красотка, купаться не на море, а на Байкал!» А что вы на меня так уставились? Вы были на Байкале? Я был — это Космос, сошедший на землю! Еще десять-пятнадцать лет, и нас ждет глобальное потепление, полностью исчезнут источники чистой питьевой воды! Байкал будет самым лучшим местом для отдыха и комфортной жизни, и к этому нужно подготовить людей. Вот, например, такая мелодия — тум-тум-тум, — Воронов забарабанил ложкой по столу, — «Байкал, ты запал мне в душу — Байкал, я пропал!» Тум-тум-тум. — Иван подыграл на своей вилке и ноже, получилось глупо и смешно. Все засмеялись. — Я не знаю как, Иван, но это должен быть хит!

— Сделаем, Роман Анатольевич, — тряс его руку Боб.

Боб переживал первую волну своего продюсерского успеха и всю дорогу, пока они выезжали из центра, мешал Ивану сосредоточиться, втягивая его в диалог.

— Ну, надо же, как легко эти новые русские расстаются с деньгами! — изумлялся Боб, не скрывая безудержную радость от состоявшейся сделки. Он уже потирал руки и мысленно выводил нули от полученных процентов.

— Ив, ты прикинь, песню про Байкал ему надо! Потом про пустыню Сахара — кто сказал, что на ней нельзя будет апельсины выращивать, после глобального потепления? Бабло само идет в руки! Вот жизнь!

— Это не халява! Это технологии управления людьми через образы, — раздраженно сказал Иван, разворачивая машину на Ленинградский проспект.

— И давно ли мы такие грамотные?

— Ты вообще ни хрена не понял, Боб! Слышал, что он сказал: «О6разы-правят миром!»

— Да ладно! Типа, я такой идиот, услышу твою хреновую песню и побегу на Байкал?

— Люди на БАМ бежали только из-за одной песни, помнишь в детстве «Дорога железная…». Вот что ему нужно!

— А, это типа эффект двадцать пятого кадра? — не обращая внимания на настроение Ивана, радовался Боб.

— А «ваяние моего образа»? Тонкое влияние на публику!

— Нет, я не понимаю. Ты чего хочешь, чтобы ты имел влияние или чтобы тебя имели?! Ты хоть не голубой, сказали ж тебе: правильно ориентированный! Значит, твое влияние на публику будет очень даже…

— Только не ори, — жестко оборвал его речь Иван, — но я еще не решил, приму ли это предложение!

— Ты чего, охренел! — Боб от удивления взвыл так, что чуть не оглушил Ивана. — Да кто ты такой! — гневно накинулся на него Борис. Примет ли он предложение! А что все на тебя надеются, что я этого самодура нашел, тебе плевать?!

— Дело не в этом!

— Дело в том, что ты еще не звезда, а уже борзеешь!

Боб подпрыгнул на своем сиденье, и его рука невольно потянулась Ваниной куртке.

— Знаешь, — он схватил его за воротник и стал накручивать на руку, — если ты и вправду взбрыкнешь, то я сделаю себе харакири! Но сначала сделаю его тебе!

Иван невольно остановил машину и убрал руку администратора со своего горла.

— Успокойся и не ори, я сказал правду!

— Придурок хренов! — Боб отчаянно задергал ручку двери. — Хрен ты стал бы «секс-символом», если бы не я!

— Ты не понял! — Иван попытался его задержать.

— Уйди с глаз долой! А то меня так и тянет тебе этот символ разукрасить! Отвали! — Борис наконец распахнул заевшую дверь.

— Боб, я же не сказал: «Нет», я сказал, что подумаю! — Но Боб и слушать не хотел.

— Да пошел ты!.. — Боб уточнил направление и хлопнул дверью.

Ив облегченно вздохнул. Мне б твои проблемы, Боб! Мало того, что Воронов — тэд! Так еще пой ему про Байкал, участвуй, так сказать, официально в массовом зомбировании. А для чего? Там у них на Байкале все схвачено, это всем известно. Нужно срочно с Андреем посоветоваться, не уполномочен он сам принимать такие решения. Хорошо бы войти к Воронову в доверие, а потом «взять языка», ох как все заверчено. Иван остановил машину и набрал номер Андрея. Номер оказался занят, а в окно машины неожиданно постучала девчонка-тинейджер, в мотоциклетном шлеме и огромных темных очках. Она поставила мотоцикл рядом у бордюра, видимо, что-то случилось с ее крутой «Тойотой». Зеленые кислотные колготки с дырками, зеленые ботинки килограмм по пять каждый, оранжевая юбчонка и оранжевый мотоциклетный шлем. У девчонки из-под шлема выглядывали две ярко-фиолетовые косички, из-под шлема светились не менее фиолетовые щеки и губы. Девчонка, видать, была помешана на металле: заклепки, цепи, бляшки на куртке, вся байкерская атрибутика.

— Эй, чувак, подбрось до метро, мой мустанг сдох! — прохрипела малолетка в открытое окно машины прокуренным басом.

— Валяй, чувиха! — прикололся Иван и приоткрыл дверь. — Неужели у твоего мустанга такие слабые шины? Никогда бы не подумал…

— Вези быстро и не оглядывайся! — приказала девчонка, плюхаясь на заднее сиденье. Лица ее было плохо видно из-за шлема, но голос показался знакомым. С его музыкальным слухом он никак не мог перепутать — Эльвира! Эля! Это была она!

Они долго блуждали по переулкам, пытаясь убедиться, что за ними нет преследования.

— Это так, на всякий случай, мало ли что! — объяснила Эля свою конспирацию, снимая очки и разоблачаясь. — Вдруг бы Воронов нас увидел вдвоем, непонятно и подозрительно.

— Ну, ты королева конспирации! — восхищенно рассматривал ее Иван. — Тинейджер вылитый — лет четырнадцать, когда ты все это успела?

— Я заранее все продумала. Одежду в костюмерке нашла, а мотоцикл утром здесь припарковала. Нам, актерам, гримироваться не привыкать. — Эля говорила весело, но Иван заметил, что она вся дрожит от волнения.

— Ты еще ничего не говорил Андрею? Я имею в виду про Воронова.

— Еще нет, у него телефон был занят, сейчас позвоню, — Иван поднес руку к телефону, но Эля остановила его знаком руки.

— Фух, — она облегченно вздохнула. — Ну и, слава богу, я так боялась опоздать! Бога молила!

— Я не понял, он — тэд! Самый настоящий, именно тот, кто нам нужен!

— Ив, я это поняла, когда ты за голову схватился. Я собственно это еще раньше поняла, до тебя, но фишка не в этом!

— А в чем же фишка?

— В том, что я буду вот на этом месте умолять тебя хранить эту информацию в тайне! Это должны знать только мы с тобой!

— Что ты такое говоришь, Эля? Нам срочно нужно «взять языка», нам нужно передать ультиматум! А здесь все само в руки идет. Прости, я не понимаю!

Эльвира наклонилась к нему близко и, глядя в глаза, зашептала:

— Я слишком мало знаю тебя, Иван, но у меня нет другого выхода, как довериться тебе! Ты должен сохранить эту информацию в тайне! Это моя личная операция, я за нее берусь, и я доведу ее до конца, чего бы мне это ни стоило!

— Но это нужно как-то согласовать на совете, нужно получить разрешение!

— Ох, гляди-ка, без году неделя, а уже выучился! Разрешение, Вань, у меня есть от Господа Бога! Я его выбрала, этого мужчину, понимаешь это? Я обязана хранить его, и я сделаю это, даже если это будет стоить мне жизни! А если сейчас вы нарушите естественный ход событий, то все разрушится!

— Что может разрушиться от того, что мы передадим ультиматум?

— Ну, представь, мы передадим, он поймет, что мы его вычислили, и кто знает, что тогда начнется? А что, если у меня есть другой план, если это нечто новое, и я хочу поставить эксперимент? Никто на совете так и не понял главного: Павел был готов отдать за Лену жизнь! Невзирая на то, что он шел против незыблемых правил тэдов: в первую очередь защищать своего!

— Ну-ка, ну-ка! — Иван, кажется, начинал понимать, к чему она ведет.

— Так вот, тысячи лет эти две силы воюют друг с другом, не находя компромиссов. Сейчас, из-за этого нового вируса, может вспыхнуть, новая война, которая никому не нужна! А что, если любовь меняет не только людей, но и тэдов! А что, если правда, влюбленный в экселендку тэд способен полностью переродиться? Таким путем можно не только вирус остановить, но и полностью изменить ход истории! — Эльвира смотрела на Ивана так, как будто и вправду совершила открытие.

— А почему бы тебе самой не поговорить с Андреем, как сейчас со мной, он все законы знает — он и будет решать!

— Андрей прекрасный и чистый человек, замечательный воин… и… он давно уже меня любит! Я не смогу ему сказать то, что сейчас говорю тебе! Он не поймет и не переживет, что на его месте Воронов! Я сама не понимаю, почему судьба так распорядилась. Может быть, это и злая шутка, но мой человек — Воронов, его воля и его сила — это то, чего мне так не хватало!

Иван смотрел на нее и думал о том, как слеп человек бывает от любви, никакие аргументы на него не действуют. Вспомнил последний эпизод фильма «В джазе только девушки»: «Так ведь я мужчина!» — «Ну что ж, у каждого свои недостатки!» Иван понимал Элю. Воронов и правда неординарная и сильная личность, такие с легкостью покоряют любую женщину, одни глазищи чего стоят: не глядит, а огнем сжигает.

— Прости, Эля, он, конечно, настоящий герой, но ты уверена, что будешь счастлива с тэдом? Рано или поздно у вас возникнут неземные проблемы!

— Не в этом дело! Он не такой, как все тэды, он личность! Как это ни странно, но только в нем я встретила равного себе. Тебе не понять… Я сама никогда не знала, что такое найти свою половину. Да и потом, Лена же была счастлива с Павлом.

— Как же он может быть твоей половиной, Эля?

— Я бы сама хотела ответить на вопрос, почему именно он? Знаешь, как редко настоящий воин встречает равного противника, великие воины годами ждут и готовятся к такой встрече. А когда встречают, не имеют права бежать, поединок необходимо принимать и выигрывать! Мы теперь не можем просто разойтись, ибо у судьбы есть на нас какие-то планы.

— А что, если ты ошибаешься?

— Тогда это моя ошибка!

— Ну, хорошо, это твой выбор, а что я скажу Андрею? Ведь сам Снегин хотел установить личность Воронова, он, скорее всего, был уверен…

— Он никогда не встречался с Вороновым лично, не успел, понимаешь! — в голосе Эли была какая-то безотчетная и исступленная надежда.

— Эля, ты просишь меня молчать после всего того, что произошло с Леной? А если с тобой что-нибудь случится, как я буду жить после этого?

— А как ты будешь жить, если разрушишь мое счастье и если мой будущий ребенок останется без отца?! — Ивану показалось, что он сходит с ума, он посмотрел на Элю, как на камикадзе.

— Что смотришь, да, я беременна, у меня будет ребенок!

Иван упал лицом на руль и застонал. И в обычной-то жизни проблем было невпроворот, но это были цветочки, пойди-ка, разберись с ягодками! Сказать — не сказать, предать — спасать, все глаголы прыгали в его голове, взявшись за руки, и смеялись.

— Если совет узнает, мне запретят общаться с ним. А после последних событий; после того как пропал Никита и никто толком не знает, по какой причине его похитили, меня отправят в зону, в лес, подальше от мира! Для того, чтобы уберечь будущего ребенка! Ты понимаешь, о чем я говорю, Ив! Рухнет моя карьера, то, над чем я работала всю жизнь! Я потеряю единственного в своей жизни мужчину! И все из-за того, что какой-то Иван не смог держать язык за зубами!

— Ты меня пытаешь! — застонал он. — Ты меня запутываешь…

Эльвира потянула его за куртку, пытаясь оторвать его голову от руля.

— Объясни мне, на что ты надеешься?

— Я надеюсь, что с интеллектом Воронова можно повлиять на действия тэдов. Я надеюсь на то, что моей силы и любви хватит для того, чтобы совершить то, в чем другие бессильны. Может быть, в этом моя миссия? Думаешь, у тэдов нет исключений, которые недовольны, правлением Тана-Са? Я думаю, он один из таких.

Иван вдруг хлопнул себя по лбу, боже, как же он забыл ей это сказать!

— Прости, я забыл, я же видел, что он феномен — в нем только половина от тэда, а вторая половина энергии, как у вас, экселендцев, верное, это от тебя, он ее перенял — как вирус! Я еще удивился, подумал, что это, видимо, уникальный в своем роде случай!

— Супер! Ты теперь видишь, что я права! — Эля кинулась к Ивану и расцеловала его, оставляя следы фиолетовой помады на его лице. Я так счастлива, что ты теперь Элион! Со Снегиным я бы точно не смогла договориться! — А вот это было уже лишнее. Снегин представлялся Ивану лучшим из людей, к тому же Иван еще не принял решение.

— И что ты станешь делать, если вдруг, рано или поздно, он узнает, кто ты?

— Он уже знает, Иван! И он ничего не делает…

Иван глядел на нее во все глаза, как на сумасшедшую. А может, и правда у нее психический сдвиг? Она собирается всю ответственность за происшедшее повесить на Ивана. И, словно слыша его мысли, Эля произнесла:

— Всю ответственность за все, что бы ни случилось, я беру на себя!

— Это у меня ответственность, нам нужно найти тэда, сроки поджимают…

— Вань, а как мы жили раньше без тебя? Ты считаешь, что все от тебя зависит? Знаешь, есть одно верное правило: поступи правильно в ситуации, даже если не знаешь, куда она ведет. Но правильный поступок рождает правильные последствия!

— Ты меня почти убедила, но как я могу солгать, глядя в глаза Андрею, ты вон читаешь мысли, думаешь, он не почувствует ложь?

— А ты не лги! Ты вспомни ту его экселендскую половину, которую ты видел, и думай только о ней, тогда это будет правдой, хоть и частичной.

— А что мне делать с его коммерческим предложением, он хочет спонсировать раскрутку моей группы и хочет, чтобы я пел песни о Байкале?

— Вот и пой! Байкал — место силы святой и ничего нет в этом двусмысленного, ты зря думаешь, что их действия всегда несут вред, очень часто они принимают рациональные решения, зная законы Космоса. Они тоже живут на этой планете, и им не безразлична ее судь6а.

— Я рад это слышать. Значит, ты предлагаешь мне радоваться, что нашел такого спонсора.

— Я предлагаю петь и заниматься любимым делом. А если возникнут реальные проблемы, даю слово, ты первый, кто о них узнает. Идет?

— Чего не сделаешь ради влюбленной женщины, — разжалобился Иван, и они ударили по рукам.

Телефон зазвонил в кармане Ивана, высветился номер Андрея.

— Алло, ты мне звонил, извини, я был занят на второй линии. У нас ЧП!

— Что случилось?

— При перевозке в клинику Кащенко была похищена Лика!

— Но ее же охраняло два человека!

— На машину «скорой помощи» напали тэды — вооруженный отряд…

* * *

Как только Воронов вернулся в свой загородный особняк, он тут же кинулся на второй этаж, заперся в рабочем кабинете и приказал охране не беспокоить его до утра: никаких вопросов, никаких звонков. Догадки разрывали грудь, мысли теснили голову, он еле добежал до своего рабочего стола, чтобы быстренько переложить их все на бумагу. Моро бережно снял с шеи медальон Мати. Итак, цифры: 1331. МоРо быстренько набросал на бумаге все буквы русского алфавита по порядку, замечательно! В русском алфавите их как раз тридцать три. Отсчитал тринадцатую, это буква «Л», а тридцать первая пришлась на «Э». И все бы ничего, если бы эти две буквы последнее время так часто не маячили в его жизни. «ЭЛ» — половина имени любимой девушки, а «Эль» — сокращенное название группы Ивана. И вдруг Моро похолодел и замер. А что, если это указание?! Его пронзила страшная невообразимая догадка. ЭЛИОН! — это же тоже «ЭЛ». Это указание на Элиона! Моро, Воронов Роман Анатольевич, откинулся на спику кресла, потер глаза, взъерошил волосы. Почувствовал, как они начали шевелиться. Что? Неужели… третье «ЭЛ» — это ЭЛИОН? Получается, что эту простейшую разгадку можно отгадать только тогда, когда все части игры появятся в жизни и соединятся как пазлы! Ведь если бы он ничего не знал о группе «Эль» и не встретил бы Элю… Значит отгадка может прийти только в определенное, известное заранее время? И тем, кто писал пророчества, действительно все было известно о будущих событиях! Озноб разливался по телу, неужели и правда все так, как ему сейчас представляется? Итак, с буквами все понятно, а вот с образами… «Два отражения видит один». Цифры 13 и 31 действительно как два отражения друг друга, а если речь идет о людях, выходит, два человека отражают друг друга, как эти цифры. Значит — это две половины. Мужчина и женщина? У которых есть некая тайна, видеть которую может только «видящий»! Да, правда, видеть их вдвоем и понимать, кто из них кто, может только Элион! А если третье «Эль» — группа Ивана, значит ВИДЯЩИЙ — Иван?! Господи, как просто! Как детская загадка, как дважды два! Но есть еще тайна, которая скрыта внутри. Правильно! Та тайна, которую так боится Тана-Са. Тайна ребенка, рожденного от номо-тэда и экселендки, того ребенка, который может стать причиной смерти Тана! Ребенок, который стоит так дорого, что за него Тана готов отдать все. По сути, ребенок этот должен изменить ход истории, изменить мир! Вот и получается, что его план… Неожиданно все подтвердилось!

Моро забегал по комнате, от окна к столу, выглянул на улицу — все тихо, охранники, похоже, спят. Если именно так расшифровывается послание Мати, то значит, он хотел предупредить Моро об опасности. Необходимо скрыть информацию о новом Элионе! Не дай бог, узнает кто-то еще и ниточка потянется к Эле! Но что делать с Азимом! Будет ли он молчать? В идеале его нужно убирать как свидетеля. Но это его единственный и главный помощник, правая рука. Когда Моро только начинал эту игру, он еще не знал, во что все это обернется. Он даже не думал, что эта тайная связь перевернет его изнутри. Теперь он не мог поднять руку даже на Азима, ибо светлая сущность, живущая в нем, настойчиво заставляла верить в лучшее. Ну не идиот ли он! Что же теперь делать, ведь если он скрывает от всех местонахождение Элиона — он предатель. А если он предатель, то он может пойти вслед за Мати. Может быть, поэтому Мати и отошел от дел — ждал, когда придет время, нарочно занимался всякой ерундой, ожидая, когда все пути соединятся! Теперь необходимо охранять этого музыканта как зеницу ока! И чтобы ни один волосок с его головы…

Моро рухнул на диван и вытянул свои длинные ноги. Весь этот мир — чудесная игра, и Верховным Иерархом прописано заранее, кому играть черными, кому белыми? Моро скомкал бумажку с записями, засунул ее в рот и съел, запивая «Байкалом». В этом случае свою тайну он не доверил бы даже огню. Потрясенный разгадкой, Моро уставился на себя в зеркало. «Ну и что, кто ты теперь? Куда путь держишь? Знаешь тайну и молчишь, хранишь в секрете! Ты встретил необыкновенную женщину, узнал, что такое любовь, мир для тебя перевернулся! И кто ты теперь — правитель, следующий по стопам своего отца или бунтарь-одиночка? Воронов, он же Моро, не знал себя! Для своего отца он бунтарь, а он реформатор, он проводит эксперимент и имеет на это право! Стоп, но как же Мати, неужели он за это пожертвовал своей жизнью? Нет, ключ не так прост, как кажется, здесь есть тайный смысл, и вдруг Моро подскочил с дивана. Новая догадка, пока еще смутная, едва уловимая, уколола его с новой силой. "Мати сам решил попасть в Пирамиду!" От осознания этого Моро даже слегка пробила дрожь. Точно — все происходило по его воле! Не хотел бы — не попал! Нет, этого быть не может, это ошибка! Что же я за идиот такой! Ну, какая с Черной дырой может быть игра?» Моро сел и закрыл лицо руками, он чувствовал, что отгадка где-то рядом, что она ускользает…

И не успел Моро упомянуть в мыслях Великого Са, как Пирамида на его дорогих часах активно завибрировала. Са обычно чувствовал, когда о нем думают. Моро набрал пароль, открывающий канал связи с Пирамидой, и на экране появился Великий Са.

— Мое почтение, Са! Что-то случилось, насколько мне известно, в Пирамиде сейчас глубокая ночь?

— Я не могу спать, мне не дает покоя пророчество!

— В мире столько несбывшихся пророчеств, Са!

— До сих пор все, что написано в Книгах, исполнялось с удивительной точностью. Я боюсь не за себя, я боюсь за нашу великую цивилизацию. Я не нахожу никого, кто мог бы быть достойным преемником. Боюсь, что без меня великая цивилизация распадется на винтики.

— С чего вдруг такие печальные мысли, Са? — формально поинтересовался Моро.

— А с того, что если светлая эпоха действительно наступит в две тысячи тринадцатом году, как это предполагают экселендцы, то нам придется примириться со своим поражением и покинуть землю!

— На сегодняшний день я не вижу повода для беспокойства, Са. Сильные мира сего приходят к вам на поклон, у вас в руках все рычаги власти.

— Да, но у меня нет Элиона! Только он может по-настоящему нас обезопасить.

— Са, вы же сами говорили, что эксы очень слабы и малочисленны, что они не могут представлять реальную угрозу для нас!

— Это ощущение может быть обманчивым, только уничтожив всех экселендцев, мы сможем жить относительно спокойно. Поэтому объяви всем, я дам пожизненный иммунитет каждому, кто найдет Элиона! Любой из вас сможет отдыхать на полном обеспечении до конца жизни и навсегда будет освобожден от любых обязанностей, если Элион согласится сотрудничать с нами!

— Хорошо, я сообщу об этом, Са.

— И еще, нужно увеличивать вспышки эпидемии Тоу-ди, это не только демонстрация нашей силы, это отвлекающий маневр, пусть люди перестанут задумываться над смыслом жизни и думают больще о том, как спасти эту жизнь. Слишком много знаний, открытых экселендцами, могут навредить нам.

— Простите, Са, но здесь вы не правы. Люди на сегодняшний день бессильны против Тоу-ди! Внедряя это вещество, мы сами ставим себя под удар. Мы сами активизируем экселендцев для атаки, они чего доброго, попросят вмешаться Хранителей, уж лучше оставить все, как было, мы и так их до смерти напугали этим оружием.

— Моро, ты ли это? Еще пару месяцев назад ты строил планы покорения Мира!

— Я тогда был не прав, Са, а что, если эксы направят нам ультиматум и начнется открытая война!

— Очень хорошо, мы одержим победу, и это изменит ход истории.

— Вы же сами уверены, что ход истории нельзя изменить!

— Я не узнаю тебя, Моро, в твоих словах я слышу не верность Ному, а бред отступника! Мы можем дать людям любые материальные блага. И пока они готовы продавать за это души, мы имеем право эти души ловить. Какие могут быть сантименты? Мне нет дела до этого биоматериала, я забочусь о нации разумных и талантливых жителей Нома!

— Вы заботитесь только о своем бессмертии, Са!

Экран мгновенно вспыхнул и превратился в черное пятно. Моро попал в точку и почувствовал легкий холодок ужаса, не ровен час, и он отправится по стопам Мати. Никогда еще Моро так не хотел сбежать на край земли и навсегда забыть о существовании Великого Са. А сейчас предоставлялась возможность получить полный иммунитет, представив Элиона. Моро готов был расстаться со всеми своими благами, со всем богатством и властью, лишь бы жить не так, как «нужно Ному, как хочет Великий Са», а так, как подсказывает ему сердце. А в сердце происходило нечто радостное, счастливое, как первая капель, как предчувствие весны, сердце пело и ликовало, танцевало и буянило от переполнявших его чувств. И Моро хотел только одного, чтобы ему дали возможность наслаждаться простым человеческим правом: жить в согласии со своим сердцем.

* * *

— Этого не может быть! — восклицал Андрей. — Снегин не видел объект лично, у него не получилось по времени, но он был почти уверен, а он за все время ни разу не ошибся.

— Я говорю только то, что знаю. — Иван пытался выполнить свое обещание, сосредотачиваясь на экселендской части Воронова-тэда, но не было в его словах необходимой силы, а это Андрей чувствовал. Ивана грызли чувства вины и сомнения, но как бы то ни было, одна из лучших девушек планеты доверила ему свою тайну, он пообещал ей защиту, а что из этого выйдет?

— И ты абсолютно уверен, что Воронов самый обыкновенный человек?! — недоумевал Андрей. — Тогда почему я в этом не уверен? Почему я чувствую сомнения?

Этот вопрос Андрей повторял уже третий раз, пытаясь утрясти в своем сознании все нестыковки. Кандидатура финансового магната, депутата Воронова давно нуждалась в серьезной проработке. Снегин попросил Элю познакомиться с Вороновым еще до своего отъезда, чтобы по возвращении она могла устроить им встречу. Он практически не сомневался в принадлежности магната к ордену тэдов. Поездка и неотложные дела отвлекли Снегина, и вдруг сам Воронов приглашает Элю в ресторан. Совпадение? Возможно, но и совпадения происходят по каким-то законам. Закон притяжения, закон соответствий, закон материализации. Хорошо, будем думать, что подозрения вокруг Воронова вызвали у него подсознательную ответную реакцию в таком виде. Он почувствовал к себе повышенное внимание и точно определил его источник, а потом еще влюбился в Элю. Вот так сюрприз.

— Но нет, не мог Снегин ошибаться! — еще раз произнес Андрей.

— Я думаю, он был очень близок к правде, возможно, в окружении Воронова есть тэды, возможно, они работают в его структуре. Он может управлять ими, и это оставило на нем энергетический отпечаток, — предложил Иван свою шаткую версию. — Я предлагаю не прекращать работу с ним, войти в доверие и изучить его окружение.

— Это неверный путь, как я понял, ты и так уже начал с ним работу, а вот прорабатывать окружение мы обязательно будем, но в другом месте. Садись в машину! — Андрей распахнул перед Иваном двери своего черного «Крайслера», похожего на пуленепробиваемый сейф.

— Интересно, откуда экселендцы берут такие машины? — с удивлением оглядел машину Иван, чтобы как-то сбить Андрея с прежней темы.

— А ты считаешь, что у тэдов должны быть подземные фабрики по производству оружия, наркотиков и золотые слитки, добытые алхимическим путем, а мы должны быть бедные и сирые и решать проблемы на уровне энергетических пассов руками?

— Выходит, они вас развивают? Без них вам некуда было бы расти?

— Будем считать, что это то светлое начало, которое можно разглядеть в непроглядной тьме.

— А кто их финансирует?

— Ты хочешь спросить, кого финансируют они? Они финансируют, сколько хотят, и кого хотят, и все теневые правительства, и теневые структуры.

— Так получается, вы сражаетесь с непобедимым элементом природы?

— Мне кажется, попади ты сначала к ним, а не к нам, они нашли бы поводы, чтобы убедить тебя работать на стороне их избранной цивилизации. — Андрей с вызовом и даже зло посмотрел на Ивана, а Иван тем же ответил ему.

— Но подожди, Андрей, — Иван только сейчас начал понимать все масштабы поглотившего его «шоу». — Так это же война с явным преимуществом сил противника, они же непобедимы!

— Они существуют, пока есть мы, сами по себе они обречены на вымирание, они тоже не могут развиваться, когда нет альтернативной энергии.

— Ну и хоть в чем-то они правы?

— Знаешь, на мой взгляд — белое всегда белое, а черное, в какие наряды ты его не ряди, всегда остается черным. Его всегда узнаешь по холоду сердца.

— У вас все говорят про законы, а я могу прочитать книги, в которых они написаны?

— Изначально они были написаны на деревянных табличках, сейчас многие переведены, но нужно потратить сорок лет жизни, чтобы в них разобраться. У тебя время есть?

— А книги в переводе есть?

— Есть, но хранят их древние русские волхвы, передавая посвященным — знание это и есть оружие. Дураку дай, он ничего не поймет, все извратит, выхватив одну какую-нибудь фразу из контекста, и начнет войну только от своего невежества!

— Ты это все постиг, когда ты в храме служил? — Иван притих и с большим уважением слушал Андрея. Он много знает, много пережил, у него есть чему поучиться.

— Нет, это когда к мудрецам в лес попал, там знания получал, там же боевым искусствам выучился.

— И как долго ты учился?

Иван не получил ответа, потому что Андрей резко развернул машину и остановился у палящего огнями здания. Казино «Зефир».

— Все, Ваня, лирическое отступление закончено, нас ждет работа.

Ив смотрел на него и удивлялся, каждый раз Андрей находил возможность его удивить.

— Помнишь женщину, похожую на пантеру, с которой мы сражались во дворе, в тот день, когда погиб Снегин?

Иван не понимал, о чем речь.

— А что, там была женщина?

— Боем руководила женщина, такая коротко стриженная, и одета как парень, ты мог принять ее за парня. Так вот эта самая леди Са и руководит всеми полевыми операциями тэдов. Она ловкая и быстрая, как пантера, черная, как ночь, опасная, как гюрза. Мы называем ее иногда «пантера», иногда «черная кошка», она очень любит ходить в черном. Такой же цвет униформы у всей ее команды. Эта дамочка очень любит захаживать в подобные заведения, это ее территория. Здесь она вербует нужных людей, но только здесь она выглядит по-другому — искусство грима и перевоплощения. Но иногда мне удавалось ее вычислять и передавать через нее информацию руководству. Меня она знает в лицо, но в данном случае это неплохо. Главное, чтобы она не узнала в лицо тебя! Сегодня другого варианта выйти на «верхушку» тэдов я не вижу. Вся база подозреваемых и обнаруженных тэдов погибла вместе со Снегиным. Эта леди Са, как мне известно, фаворитка самого Тана-Са.

— Тогда почему же вы до сих пор ее не взяли?

— Она, знаешь, не сидит и не ждет, когда мы ее схватим. Она всегда под прикрытием охраны, ее сопровождает команда преданных бойцов. И потом, чтобы захватить воина такого уровня, нужно иметь веские доказательства нарушений закона. Если мы спровоцируем нападение первыми, то они будут иметь право нанести ответный удар.

— Ну да, типа мало у них нарушений… нужно еще одно, — возмутился Иван.

— В той битве, во дворе, я не удержался и первым произнес вызов, хотя она меня вынудила, но легко можно представить дело так, что мы первые начали войну.

— Да что представить, ведь не было никого, никто не узнает.

— Все конфликты рано или поздно рассматриваются Хранителями, они подсчитывают сумму нарушений космической конвенции, это бывает раз в десять лет, но рано или поздно всем приходится отвечать.

— Но для чего тебе я, если ты знаешь ее в лицо?

— Я бы сказал, что у нее нет одного лица, она меняет лик и образы. Она профессионал, ее не узнают даже работники казино, которые знают в лицо всех завсегдатаев. Ее изначальный образ — короткая стрижка, но может быть любой парик.

— А может быть, короткая стрижка это тоже парик, а она совершенно лысая?

— Она может позволить себе все, но и мы не лапти, надевай вот это! — Андрей протянул Ивану пластиковый пакет. На свет божий была извлечена часть тела похожая на настоящий человеческий нос, плавно переходящий в щеки.

— Надень! — приказал Андрей.

— Че, прямо на свое лицо? — Иван как-то брезгливо посмотрел на предмет.

— Не на мое же! А ты что думал, Элион так и должен работать, каждый раз внешность менять, если, конечно, он хочет жить, — утешал его Андрей. Иван очень хотел жить, поэтому надел липкую гадость, похожую на резинового паучка, которых дети на стекла лепят. Нос чужой, некрасивый, и тонкой пленкой переходил на щеки, так, что одевался за ушами. Работа была просто удивительная, Андрей приладил его красоту пальцами, и оказалось, что особый состав, буквально соединяет с кожей, не вызывая никаких неприятных ощущений.

— Но на щеках же видны рубчики, — заметил Иван.

— А вот для этого надевается щетина, — и Андрей вытащил на свет божий следующий слой лица. Получился этакий бутерброд: заросший слой щетины прикрывал все тонкости крепления носа, а остальное брал на себя парик, он закрывал лицо прядями сбоку, до самой шеи.

Под пиджак, который опять же был заготовлен заранее, одевался накладной живот, который одновременно был и бронежилетом. В общем, красавец из Вани получился тот еще, но в том, что родная мама его не узнала бы в таком прикиде, можно было не сомневаться.

Роскошный мужчина лет тридцати пяти в длинном светлом плаще, в светло-серой рубашке и светлых брюках и его друг полноватый носатый шатен, похожий на работника банка, поднимались по светящимися неоновыми огнями ступенькам казино «Зефир». Через полчаса они в том же составе с этих ступенек спускались. Мужчина в светлом плаще и его носатый спутник объездили в этот день все самые крупные казино Москвы, но нигде ничего похожего на железную Леди Са не обнаружили. На следующую ночь повторилось все то же самое, только этот раз с маменькиным сыночком с толстой попой и вторым подбородком. На лицо толстяка спадали стружкой каштановые локоны.

На третий день Иван не выдержал и завопил:

— Не могу я больше! Днем бьем с Аней кирпичи, вечером репетиция, а ночью этот маскарад!

— Ну, потерпи, Ванечка, я чувствую недолго осталось!

— В Москве столько злачных мест, мы можем прийти туда, откуда она только что выехала, и сколько раз бегать хаотично, туда-сюда?

— Ваня, еще один раз, давай попробуем вместе, если нет, я поработаю сам. Обещаю, если замечу что-то похожее, просто позвоню тебе.

— Ну, раз обещаешь… — Иван вышел из машины, сегодня парик на нем был кучерявый белый, щетина рыжая и туфли на платформе, что делало его сразу похожим на Пьера Ришара в фильме «Высокий блондин». Иван аж загляделся на себя в зеркало: «Не каждый "секс-символ" позволит себя так изуродовать!»

Они зашли в казино «Кристалл» и сели у столика на втором этаже, напротив сцены, вокруг кипела светская жизнь, шоу-элита отмечала какое-то свое событие. Суетились красивые менеджеры, встречая именитых гостей, все центральные столы обслуживались для банкета, а вот крайний, у входа, был свободен и отсюда были видны все входящие пары, так же хорошо обозревался банкетный зал.

— Я думаю, что здесь она вряд ли объявится, я посижу пока, понаблюдаю, — сказал Андрей, откинувшись на спинку широкого кожаного кресла и отрывая от большой грозди белого винограда спелую крупную виноградинку, — а ты сходи на первый этаж, в игровой зал, посмотри обстановку, поработай…

Шикарный мужчина в светлом костюме остался за столиком пощипывать виноград, а его несуразный друг в клетчатом пиджаке, который, похоже, стеснялся своего роста, неуклюже согнувшись, направился вниз к игровым столам. В игровом зале на первом этаже разжигалась атмосфера азарта: ставки, деньги, желания, вся эта энергия активизировалась соответствующей музыкой — вдохновляющей без колебаний включаться в игру. И сразу в глаза Ивану бросились две полуобнаженные спины двух одинаковых женщин, сидящих у одного из игровых столов спиной к нему. На женщинах были одинаковые платья, одинаково уложенные каштановые волосы, только у одной на спине искрилась маленькая цветная татуировка. При одном только беглом взгляде на них обоих у Ивана проявились уже знакомые синдромы: забило в висках, тошнота подкатила к горлу, гул в ушах был похож на шум реактивного двигателя.

Одна из женщин обнимала свою копию за талию и что-то шептала ей на ухо. За столом шла оживленная игра, холеные мужчины в дорогих костюмах с бриллиантами на запонках делали ставки. Смутное предчувствие чего-то знакомого не давало Ивану направиться к выходу, и он застыл на месте, рассматривая женщин. Внезапно одна из них поднялась, чуть оттянула вниз короткое обтягивающее платье и направилась к выходу прямиком к тому месту, где стоял Иван. Он так и замер — Лика! Это была она: походка от бедра, колье белого золота на шее, маленькая со стразами сумочка и высокие сапоги на зеркальной подошве. Лика, кажется, нашла себя в этой роскошной компании. Она шагала уверенно, как избалованная кошка, и лицо ее выражало сытую удовлетворенность. Тут в профиль к Ивану развернулась и вторая «Лика». Ив вздрогнул и обалдел, она была вылитая первая, если бы не другая форма носа, их можно было легко перепутать. Так вот оно что, вот зачем им понадобилось внедрять Лику в тело тэда! Леди Са понадобился двойник! А то, что это была Леди Са — Ив теперь даже не сомневался. Лика прошла мимо него, видимо в туалет, и даже не поглядела на верзилу с кудрями, похожего на Пьера Ришара. И в этот момент Иван высоко оцепил достижения Андрея в гримерном искусстве. Он быстро пошел в раздевалку, забрал свою куртку и вышел на улицу. Таков был первоначальный план. Ив должен был только обнаружить объект, дать знать Андрею, а потом он должен был уходить как можно дальше с места событий, чтобы не засветиться перед тэдами. Так бы он и сделал, но как Андрей отличит одну девушку от другой, он же никогда не видел Лику! Нет, Иван должен был обождать Андрея здесь в машине. Он набрал знакомый номер. Андрей выскочил на улицу, сел в машину и они стали ждать вместе. Андрей был явно расстроен, он очень хотел отказаться от помощи Ивана и не хотел вовлекать его в дальнейшую операцию. Но Леди Са поломала им заранее намеченный план операции.

Ждали долго, часа три, тяжелее пришлось Ивану, которому Андрей приказал не высовываться из машины ни при каких обстоятельствах. Благо им удалось припарковаться не на общей парковке, а прямо перед входом. Наконец две роскошные дамы в коротких норковых шубах соизволили вынести себя из казино, опираясь на локти четырех здоровенных мужчин.

— По два на брата, верней на сестру, — отметил Иван, наблюдая за сюжетом через засыпанное мокрым снегом окно.

— Все, смотри в оба, куда идут и кто из них Леди Са?!

— Ты хочешь сказать: «Разгляди через шубы у кого на спине татуировка?»

Но тут случилось что-то явно непредвиденное: дамы перемешались в толпе мужчин и направились в разные машины. Причем если за одной последовала вся дюжая команда, усаживаясь в светлый джин, то другая села в «Порше» в абсолютном одиночестве.

— Ну что, кто из них кто? — хлопнул кулаком по рулю Андреи, он был в шоке.

— Не знаю, теперь уже и я не знаю, они совершенно одинаковые.

— В бинокль смотри, в бинокль! — Иван и пытался разглядеть в бинокль обеих, но одна уже разворачивала машину, и он видел только ее затылок, а вторую со всех сторон перегораживали спинами парни.

— Андрей, ты же говорил, что за Леди Са всегда следуют ее парни — значит это она!

— А зачем тогда ей двойник? — Он подскакивал на месте от напряжения. — Может, она хочет, чтобы мы думали, что с парнями — это она, может быть, она специально рушит стереотипы. — Андрей второй раз разворачивал машину.

— Ну что, куда едем? — Времени на размышление не оставалось, машины разъехались в разные стороны.

— Так, я думаю, нужно ехать за той, которая в машине одна, — указал рукою Андрей на убегающий «Порше».

— Но почему за ней?

— Потому что это не логично. Лика явно слабее, так?

— Так!

— Ну, тогда я выбираю этот вариант! — Андрей рванул за «Порше». — Тот, кто слабее, тому и нужна защита.

— А я думаю, она нужна тому, кто ценнее. — Но Андрей сейчас присушивался только к своему внутреннему голосу.

И черный «Крайслер», похожий на бронированный сейф, медленно двинул за «Порше» непонятного цвета. Андрей приказал Ивану лечь на сиденье и не высовываться при любом раскладе, она должна думать, что в машине один человек.

«Порше» ехал по центру, и преследовать его в ночном неприкрытом пространстве было необыкновенно сложно. На светофорах они практически выстраивались друг за другом, а на пустынных ночных дорогах трудно было не заметить черный бронированный шкаф.

Женщина вела машину уверенно, несмотря на слежку. Казалось, она не замечает преследователей или игнорирует их. То, что она не проявляла признаков беспокойства, убеждало Ивана в том, что в машине все-таки Лика. Наконец они поехали по Варварке и свернули в Ипатьевский переулок. Машина остановилась, и свет в ней погас. Андрей притормозил в нескольких метрах, потушил фары, и они стали наблюдать за машиной. Дама в роскошной шубе вышла, открыла багажник, вытащила из него какие-то пакеты и не оглядываясь направилась к подъезду старого пятиэтажного дома напротив.

— Так, я пойду за ней, а ты сиди и жди меня! Не выходи ни при каких обстоятельствах! — приказал Андрей и выскочил следом.

Лика, или Лари, только что скрылась в подъезде, и Андрею пришлось ускорить темп. Дверь подъезда оказалась старой, тяжелой, закрывалась медленно, и Андрей успел схватиться за ручку до того, как щелкнул замок. Тот щелкнул громко, но уже за Андреем. Он бесшумно вошел и сразу остановился, привыкая к полумраку. Свет горел только на верхних этажах, так что Андрей смог остаться незамеченным. Где-то наверху раздавалось цоканье каблучков. Лика-Лари поднималась по лестнице. Дом был старый, подъезд заброшенный, без лифта, пахло плесенью и мышами.

Но женщина, видимо, почувствовала, что кто-то зашел за ней в подъезд, и побежала, пакеты в ее руках взволнованно зашелестели. Андрей прижался к стене, вытащил из кармана черный чулок, быстро натянул его на голову, достал пистолет и стал бесшумно подниматься по ступеням, плотно прижавшись к стене. Он прошел пару высоких пролетов и остановился, прислушиваясь, нет ли звуков открывающейся двери. С площадки третьего этажа он увидел, как женщина остановилась у двери на четвертом. Она долго возилась, доставая ключ из сумочки, наконец нашла его и вставила в замок. Дверь скрипнула и открылась. Андрей приготовился в два прыжка перелететь пролет и заскочить за ней в квартиру, но кто-то его опередил. Сверху прямо на женщину упал некто в черном, и они повалились на пол. Андрей услышал стоны, мычание, видимо, этот кто-то зажал ей рот рукой, и дверь захлопнулась изнутри.

Андрей и глазом моргнуть не успел. Это же надо! Оказывается, не только им сегодня ночью понадобилась железная Леди Са! Он подскочил к захлопнувшейся двери и приложил ухо к щели: за дверью явно шла борьба, слышны были гулкие, но сильные стуки, возможно, кого-то ударяли о стены или об пол. Андрей достал из кармана тонкую железную отмычку и осторожно повернул замок. Замок не поддавался, пришлось пару минут повозиться, он нервничал, ни в коем случае нельзя опоздать! Стоны и шум за дверью стихли, и в этот момент замок открылся. Главное, чтобы его появление не заметили сразу! Андрей мягко зашел в коридор старой и очень простой квартиры и застыл: Из коридора просматривалась часть комнаты, в которой он увидел мужчину, стоящего к нему спиной, его рука держала пистолет у виска Лари, стоявшей перед ним на коленях со связанными сзади руками. То, что это Лари, теперь не вызывало никаких сомнений — каштановый парик валялся на полу, а в коротко стриженую голову Лари упиралось черное дуло пистолета. В руке мужчины щелкнул затвор:

— Или ты говоришь, где мой сын, или я вышибу тебе мозги!

«Так это Павел!» — Андрей еле удержался, чтобы не вскрикнуть.

— Я не занималась этим делом! Спроси лучше у Моро! — шипела Лари.

— Если бы операцией руководил Моро, он бы поручил это дело тебе!

— Клянусь — это не я! — Лари трясло и лихорадило, всем своим существом она желала развернуться и врезать Павлу, но неприятное дуло то и дело скользило по шее.

— А кто? — допрашивал Павел.

— Понятия не имею! Мне никто не давал таких поручений! Я ничего не знаю о твоем ребенке!

— Ты думаешь, я не выстрелю, побоюсь нарушить закон! Нет, Лари, я буду убивать вас поодиночке, пока вы не вернете мне сына! Считаю до трех! Раз!

— Успокойся, Садж! Я говорю правду — не знаю! — лепетала Лари. — Или ты думаешь, что мне твой ребенок дороже собственной жизни в таком замечательном теле?

— Ну, раз не знаешь, значит, ты тем более бесполезна! Ты теперь — опасный свидетель. Два! — Пистолет уперся дулом прямо в затылок Лари.

«Сейчас ведь убьет! — подумал Андрей и бесшумно снял предохранитель. — Еще чуть-чуть, и тогда точно ничего не успеем сделать!»

— Три!

Андрей выстрелил. Рука Павла дернулась, из нее потекла кровь, он вскрикнул, но выстрелил. Лари успела увернуться, и пуля пролетела мимо. Одним прыжком Андрей вскочил в комнату и направил пистолет на Павла. Лари сделала движение к брошенному Павлом пистолету, Андрей быстро поднял его и в другой руке выставил ствол в лицо Лари.

— Всем стоять, не двигаться! Слушай сюда! Совет экселендцев требует передать Великому Са ультиматум. — Андрей, не отрывая глаз от обоих, вытащил из внутреннего кармана плаща прозрачный файл с подписанным документом и протянул Лари. Та автоматически пробежала по нему глазами и, свернув трубочкой, засунула к себе в сапог. — Спасибо, эксель, ты спас мне жизнь! — Лари поднялась с колен, Андрей заметил, что она улыбается, нет, она еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Что же в этом такого смешного, только и подумал Андрей, как ощутил удар по голове сзади и мгновенно рухнул на пол. Очнулся на полу, лежа лицом вниз со связанными руками. Теперь его черный чулок туго обтягивал рот, а кто-то ловкий и сильный в это время перетягивал сзади его руки скотчем. Рядом в таком же положении валялся Павел. По реакции и скорости полученных ударов было ясно — работает профессионал. Да, именно таким Лари и считала чемпиона кунг-фу. Благо дверь была не заперта! От него большого труда не потребовалось: удар сзади, прыжок, еще удар и готово — двое напавших на даму его сердца на полу. Лари специально сняла кварту в тихом месте для интимных встреч, чтобы никто здесь их не нашел. Специально отослала весь свой персонал с Ликой с глаз долой и с минуты на минуту дожидалась прихода своего любимого мастера кунг-фу. И наконец, у мастера появилась-таки возможность отблагодарить свою покровительницу. В течение нескольких секунд он успел справиться с обоими. Андрею быстро завязали какой-то тряпкой глаза, так что он так и не увидел нападавшего, им обоим замотали руки скотчем, а затем крепко привязали спинами друг к другу.

— Ну, вот и все, эксель, — тихонечко прошептала Лари ему на ухо, — ты думаешь, я не заметила за собой слежку? Еще как заметила! Очень хотелось поиграть с вами, пощекотать нервы. Но можешь быть спокоен — ты свое дело выполнил, ваш ультиматум я передам. И кстати, прими свою смерть, как должок за Сэма! Все уходим! — крикнула своему напарнику Лари.

— Ты что, хочешь оставить их здесь живыми? — задал вопрос неизвестный мужской голос.

— Я хочу всегда и во всех ситуациях иметь алиби! Сколько минут езды до первого ночного магазина?

— Минут десять до «Перекрестка», он работает круглосуточно.

— Вот и прекрасно, я хочу быть там, на входе, возле камер в тот момент, когда все здесь рванет! Смотри, вот такая маленькая штучка, — показала она что-то мужчине. — И я даю ей на сборы двенадцать минут.

«Тик-так, тик-так», — она приложила к уху Андрея маленький часовой механизм, который отмерял своим цоканьем секунды оставшейся им жизни.

 

Ивану было очень трудно усидеть на месте, он подождал немного, но ждать было утомительно и скучно, сколько можно ждать! Три дня бесплодных поисков, четыре часа мучились в машине у казино, и опять жди неизвестно чего! Обученный искусству конспирации, Иван достал из вороха костюмов и тряпок длинный старый плащ, бороду, большую мятую шляпу с обвисшими полями и поменял образ Пьера Ришара на бомжа, но из бывших интеллигентов. Таким бомжем он, согнувшись в три погибели, в кривых порванных ботиках, доковылял до подъезда и залег на подоконник между первым и вторым этажами. Отсюда был виден весь двор, и одновременно можно было контролировать лестницу. Он прикрылся грязной газетой в тот момент, когда некий высокий мужчина проскакивал наверх через три ступеньки. Иван, боясь обнаружить свое лицо, накрыл его газетой и не успел рассмотреть проскакивающего мимо, зато он услышал стук и грохот в квартире на третьем этаже, понял, что нужно срочно поменять место наблюдения. Выбежал во дворик и залег в маленькой детской избушке, в песочнице, в которой невыносимо пахло мочой, зато было удобно наблюдать за подъездом, чтобы понять, что делать дальше. Судя по происходящим в квартире событиям, из нее вот-вот должен был кто-то выйти. Иван молил Бога, чтобы это был Андрей. Через пару минут дверь подъезда действительно распахнулась, из него выбежала женщина с короткой стрижкой в кожаной куртке и подбежала к своей машине, уже ставшей Ивану родной. Через секунду за ней выскочил тот самый высокий мужчина и сел в припаркованный рядом джип, они развернулись и поехали один за другим в одну и ту же сторону. По тому темпу, с которым все происходило, было несложно догадаться, что случилось нечто страшное.

«Вот я, старый козел, отсиживался, а мог бы рвануть туда! Они убили Андрея!» Иван сорвал с лица бороду, чтобы не мешала, и побежал в знакомый подъезд, взлетел на третий этаж и с нескольких ударов ноги вышиб здоровенную дверь. Вот здесь наконец тренировки и пригодились! Посреди комнаты на полу сидели два связанных мужчины, у одного еще была прострелена рука и на полу чернела лужа крови.

— О боже! Андрей, слава богу, вы живы! — Иван сорвал с лица Андрея черный чулок.

— Скорее, нужно уходить! — Андрей вскочил и стал развязывать Павла. — Где-то здесь спрятана бомба!

— О, ужас! Вот почему так быстро сбежала Лари! — Иван оторопел, не зная, что делать.

— Осталось пару минут, и она взорвется! Лари включила часовой механизм! — Андрей говорил быстро, но Ивану казалось, что фраза растянулась во времени и сам Андрей двигается медленно, словно плывет.

— Нет! — в ужасе закричал Павел. — Мы должны ее найти! Если она взорвется, может убить соседей и разрушить полдома!

— Молодец, Садж! — Андрей тут же принялся осматривать все предметы: ковер, стулья, шкаф. Иван бросился на кухню: ничего подозрительного — все чисто, аккуратно, никаких лишних предметов. Он начал выдвигать из кухонного шкафа кастрюли, зачем-то передвигать тарелки, понимая, что все это не то.

— Что за бомба? Как она выглядит? — Они искали хоть что-то напоминающее часовой механизм. Шла минута за минутой, приближая всех к неминуемой гибели. Они дружно переворачивали вещи, благо в квартире их было немного, но ничего похожего на бомбу не находили.

— Сколько у нас времени?

— Минуты две-три! Никто толком не знает, сколько было времени, когда она завела часы, у нас с Павлом глаза были завязаны! — Андрей открыл платяной шкаф.

— Стоп! — вскрикнул Павел. — Ты сказал, завела часы! — Казалось, его осенила догадка, этот возглас заставил всех на секунду застыть. Павел бросился к часам на стене и сорвал их с крючка. Циферблат был встроен в сувенир, в форме старинного морского штурвала.

— Есть! — Прямо к циферблату с другой стороны было прикреплено маленькое взрывное устройство. До взрыва оставалось тридцать шесть секунд.

— Куда бросать? Если квартира не взорвется — она узнает, что мы живы, и устроит облаву! — Руки Павла тряслись, да и сам он дрожал от напряжения.

— А если взорвется весь дом? Погибнет столько людей из-за нас двоих!

— Некогда думать, отдай бомбу. — Андрей аккуратно взял из рук Павла зловеще тикающие часы, открыл окно, выходившее прямо во двор, и, высунувшись из него, как можно дальше швырнул взрывное устройство в глубь двора. Не успел он кинуть, как она взорвалась в воздухе, наполнив двор ярким светом и удушливым запахом. Все инстинктивно упали на пол и закрыли голову руками. Во всем доме послышались шум и крики, жильцы открывали окна, перекрикиваясь друг с другом, кричали, что нужно вызвать милицию.

— Сейчас все соседи выскочат на лестничные клетки, начнется паника! Срочно уходим! — скомандовал Андрей, они бросились из квартиры через пять ступенек по лестнице, немного отстал Павел, по дороге обматывая раненую руку махровым полотенцем.

Они бежали, пригнувшись под балконами дома, а соседи, как и ожидалось, уже выскакивали на улицу в белье и домашних тапочках.

Андрей сел за руль, Павел с Иваном шумно упали на заднее сиденье. Андрей повернул ключ и резко нажал на газ.

— Слава богу, хоть жильцы дома не пострадали!

Ивана трясло, он не мог отойти от пережитого, еще бы секунда и..! Он смотрел на ночные московские улицы, как будто видя их впервые, все еще не веря в спасение.

— Павел, получается, что ты нам всем спас жизнь! — с улыбкой обернулся к нему Андрей.

— Ага! Видимо, за это ты прострелил мне руку! — Павел все туже перетягивал полотенце, но кровь просачивалась сквозь его плотную ткань.

— Там за вами, сзади аптечка, в ней бинты и йод. Ив, помоги обработать рану!

— Да тут нужны антибиотики, может, лучше к врачу? — Павел и Андрей недоуменно посмотрели на Ивана.

— Да, конечно, ты молодец, Иван! Мы привезем его со сквозным пулевым ранением прямо в Склиф? Прости, Паш, я не мог иначе, ты бы ее убил!

— А тебе что, жалко ее?

— Это единственный тэд из тех, кого я знаю, кто имеет доступ к Великому Са.

— Давай рванем за ней в «Перекресток»? — предложил Павел.

— Нет, у нас есть план — оставить ее в живых!

— Очень жаль, что наши планы расходятся, у меня есть план — вытрусить из нее информацию о моем сыне! Останови! — Чтобы доказать свою решимость, Павел подергал за ручку двери.

— Я вообще не понимаю, как ты здесь очутился? — не обращая внимания на действия Павла, продолжал Андрей. — Помнится, тебя твои же под конвоем увозили, как тебе удалось сбежать?

— Пришлось уложить их всех прямо в фуре! Теперь на меня идет охота. Я предатель! Волк-одиночка. — Павел и правда выглядел как волк: черная щетина на лице, глаза ввалились и блестели каким-то опасным блеском. Было видно, что доведенный до отчаяния, он способен на все.

— Итак, никто не знает, где Никита? — продолжал то ли вопрос, то ли допрос Андрей.

— Никто! Если бы кто-то знал, то информация бы просочилась!

— Я абсолютно уверен, что Лари не знает, где ребенок. — Андрей говорил спокойно, уверенно и так же уверенно вел машину. — Она была на волосок от смерти, она не стала бы молчать.

— А может быть, она просто тянула время, зная, что к ней придут на помощь!

— Нет! — покачал головой Андрей. — Еще секунда, и она была бы мертва! Я знаю таких, они только на безопасном расстоянии блефуют! Давай предположим, что она действительно не знает, кто похитил Никиту, тогда кто бы это мог быть? Остается только сам Тана-Са!

— Ты что! — завопил Павел и даже подскочил на заднем сиденье. Но Андрей, не дрогнув, продолжал:

— Как думаешь, зачем ему мог понадобиться твой сын?

— Ты такой бред несешь! Ты ничего не знаешь! — Его глаза просто-таки вылезли из орбит, он в ужасе глядел на Андрея. — Ты что, спятил? Великому Са нужен мой сын?

— Лена говорила, что он может предвидеть события будущего? — вспомнил их разговор Иван. Все замолчали, почувствовав, как прикосновение к некой тайне приводит в ужас.

— А ты не догадывался о том, что твоя жена экселендка? — в свою очередь спросил Андрей.

— Я никогда не думал об этом. Нам было очень хорошо вместе, мы были как две половины, чего мне было еще желать? — Глаза Павла заблестели, Ивану показалось, что он плачет.

— Мы поможем тебе найти сына, если ты поможешь разобраться нам с Тоу-ди! — достал свой главный козырь Андрей.

— Вам нужен антивирус, но кто сказал, что я знаю, в чем его секрет?

— Ты участвовал в секретных разработках!

— Поэтому я знаю — антивируса в природе не существует! Тэдам он не нужен, а на людей он действует выборочно.

— Но может быть, можно придумать защитное средство?

— А вы действительно поможете мне найти ребенка! — Павел смотрел на Андрея с нескрываемой надеждой.

— Хорошо, я выделю тебе лабораторию и приступлю к поискам Никиты! Там заодно и руку подлечишь! — Андрей резко повернул машину в другую сторону.

* * *

— Осторожнее, не уроните мою звезду! — с важным видом гонял рабочих сцены директор группы Борис. Теперь его звезда действительно взошла, он стал степенным, солидным, потому что его «звезда» стоила дорого. Боб изображал бурную деятельность, хотя заниматься на площадке ему было нечем, но он путался под ногами у рабочих, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного. Рабочие в это время переставляли с места на место длинную лестницу, на вершине которой, как звезда в небе, сияла освещенная прожектором фигура Ивана. При фотомонтаже лестница должна была быть заменена натуральной скалой, с падающим вниз водопадом. Крок и Ден сидели за кулисами в костюмах, намазанные гримом, и ждали своего часа, они тоже являлись частью декорации. Возле Ивана порхали, как стая бабочек: стилист, имиджмейкер, гример, дизайнер, художник по костюмам, художник по свету, осветитель, фотограф, режиссер, две портнихи, представитель журнала «Эль», менеджер по актерам из актерского агентства «Стар», рабочий сцены, отвечающий за ветер, который должен развивать волосы «звезды», рабочий, отвечающий за лестницу и дым на заднем плане, изображающий туман. Воронов не скупился в средствах, он подписал солидный бюджет, позволявший взять широкий размах: все лучшие телевизионные программы, все популярные ток-шоу теперь проходили с участием Ивана. Во всех концертах к привычному, плотно укомплектованному набору звезд, довеском выступала еще и группа «Эльбрус». Четыре дорогостоящих клипа, над которыми Иван работал одновременно без сна и перерыва, неудержимо раздувались в бюджете, угрожая догнать по стоимости «Терминатора». И наконец, запись нового альбома, презентация которого должна была состояться через две недели в клубе «Квазар». Не мудрено, что Боб не находил себе места, он и не мечтал о таком взлете собственной карьеры, теперь он только и делал, что составлял графики передач, телешоу, интервью и просто светских тусовок, в которых они просто вынуждены были появляться по условиям контракта. Ив терпел адовы муки, когда несколько часов выстригали волосы, по одной волосинке в минуту, создавая из прически скульптуру, потом еще два часа все это растрепывали, придавая легкий оттенок небрежности. Терпел, когда полировали ногти и когда менеджер Боб ржал, глядя на его перекошенную физиономию. Но когда начались многочасовые примерки костюма с неизбежным: «Пойди, пройдись!», подумал — не переживет, вспомнил поговорку с бородой: «Знаете, актер повесился! Отчего? — Переодеваться надоело!» Ив никогда не подозревал, что это такой отупляющий труд, снять, одеть, переодеть, и все это ради одного кадра. Конечно, можно было наклацать фоток в одних джинсах и одной майке, но чем дороже уплачено, тем больше понтов нужно было нагнать всей творческой бригаде для отработки полученных гонораров. Теперь на Ивана девушки летели как пчелы на мед. Спасало присутствие Ани, которая неизменно выходила с ним на гламурные тусовки, хотя весь искусственно раздуваемый ажиотаж никак не шел на пользу их отношениям. Аня никогда не устраивала сцен ревности, всегда Ивану доверяла, но видно было, что внутри ее одолевают сомнения. Имидж Ивана придумали правильно: «Мужественный супермен, готовый прийти на помощь слабому, говорит все, что думает. За таким, хоть в огонь». Все метко, в цель — именно таких стране и не хватает, но кто сможет сдержать шквал и ажиотаж, кто сможет удержать толпу поклонниц и отбить от них Ивана. А как изменятся его душевные качества, об этом было страшно подумать. В какой-то момент он может вообразить, что не вороновские деньги, а он сам причина бешеной популярности, и тогда слава перемелет его не хуже мельничных жерновов.

— Я уже так много на своем веку повидал, что могу отразить любой натиск, все равно меня на всех не хватит. А ты для меня — самая лучшая, — пытался успокоить Аню Иван.

— Но это химическая реакция, Ив! Ты не умеешь подчинять чувства воле и не знаешь всех законов природы!

— Знаешь, как долго я шел к успеху, на всю эту мишуру я уже давно внимания не обращаю!

— Да ты и не заметишь, Ив, как привыкнешь к бесконечной любви и новым поклонницам, это искушение, перед ним невозможно устоять…

— И что ты предлагаешь? Хочешь, заговори меня, проведи вокруг нас с тобой обережный круг! Только успокойся. — Иван обнимал Аню и не понимал ее состояния. У него такие проблемы с песней и альбомом, кто бы помог! Но у Ани было другое мнение:

— Такое количество поклонниц ни один обережный круг не выдержит!

Иван устал от препираний и попросил вмешаться в их отношения Эльвиру. Она человек, испытавший на себе все влияние славы, она экселендка, вот пусть они с Аней и потолкуют.

Аня была очень рада поговорить с Эльвирой в полумраке уютного кафе в Камергерском переулке.

— Ну, я же не думаю о других мужчинах, хотя у меня поклонников не меньше, чем у Ивана поклонниц, — аргументировала Эльвира.

— Потому что ты экселендка, а нам свойственно любить одного.

— Ну и Иван пока еще кроме тебя никого не любит!

— Ну, это пока! В кино и в шоу-бизнесе любовь вечной не бывает! — Аня придвинула к Эльвире глянцевый журнал. — Почитай желтую прессу! — Эльвира благодарно отодвинула его в сторону. — Не успели сойтись, уже расстались. Слава, красивые девушки делают свое дело, никто из мужиков не может остановиться на одной. А жена и подавно становится помехой.

— Да, ты сама моделируешь эту ситуацию, — неуверенно проговорила Эля, понимая, что Аня права. Для него это не так серьезно, а для нее — это выбор на всю жизнь.

— Понимаешь, я не нагнетаю, я предчувствую! Чем лучше у Ивана идут дела, тем сильнее у меня ощущение, что все кончится плохо!

Аня и Эльвира, глубоко задумавшись, смотрели друг на друга.

— Может быть, ты зря паникуешь, ничего же еще не случилось! — попыталась успокоить ее Эльвира. — Ив необычный человек, мне кажется, ты своими предчувствиями сама нагнетаешь ситуацию.

— Когда что-то случится — будет поздно!

— Тогда мой тебе совет — попроси Хранителей, чтобы они защитили ваш союз. Только осторожно проси, помни, они исполняют желание, но за это иногда приходится отдавать самое дорогое.

— А ты просила? — настороженно спросила Аня.

— Я для себя ничего не просила, потому что не чувствую необходимости.

— Может быть, я ошибаюсь? — с надеждой в голосе спросила Аня.

— Я могу дать тебе самый лучший совет: сделай так, чтобы Иван никогда не видел тебя грустной!

Ив не знал все нюансы разговора, но заметил, что на Эн он замечательным образом подействовал. Она перестала вздрагивать и сжиматься в комок, когда он снимался в клипе с сексуальными топ-моделями. Она не реагировала даже тогда, когда режиссер попросил их с одной актрисой сняться под струей воды, практически без одежды. И то, что Эн не «загружалась» по этому поводу, очень облегчало жизнь Ивану. Как ни странно, но Аня и сама увидела, что для Ивана это только работа, что он действительно кроме нее никого не любит. И это дало ей силы бегать на учебу в университет, преподавать в клубе карате, ездить на соревнования, в общем, наладить жизнь.

На самом деле Иван был погружен в невероятный ритм работы по созданию альбома. Труднее всего обстояло дело с песней про Байкал, которая должна была стать хитом. Иван подключил лучших композиторов, аранжировщиков, пытаясь создать что-то стоящее, но до сих пор не был уверен в окончательном варианте. Все варианты он передавал Воронову через Костю. Сам магнат больше не удостаивал Ивана личной встречей. Все его попытки возвращались назад как несостоявшиеся. Тема Байкала никак не отзывалась в сердце, песня была заказной, а заказные темы у Ивана вообще никогда не получались. А тут еще Воронов попросил назвать новый альбом «Дорога на Байкал».

Костя подхватил и раздул эту идею, Иван пообещал, что сделает, но тут и возникал барьер, который он никак не мог обойти. Рано или поздно Андрей и другие экселендцы обязательно узнают, что у него вышел этот чертов альбом, и как тогда он должен им объяснить свои творческие приоритеты? То, что его так заинтересовала тема Байкала, выглядело бы странно, не очень красиво и могло означать мгновенное разоблачение Воронова, а ему это нужно? А главное, это меньше всего нужно Эле. Иван решил с ней поговорить.

 

Это была именно та пара, которая могла брать города: мужественный, сильный, благородный бизнесмен, славящийся своей благотворительностью. И воплощение лучших женских качеств — Эльвира. Они стали любимой темой всех глянцевых журналов, ослепительные улыбки и добрые дела — у этой пары невозможно было найти никакого изъяна. По социологическому опросу, девяносто девять процентов опрошенных назвали «парой года» именно их.

Костя праздновал «именины сердца», испытывал разливы чувств, складывая на полках новые и новые пачки только что полученного, свежего глянца с его героями на обложке. Костя себя хвалил, он не мог удержаться от самодовольной присказки: «А мои-то лучше всех!» Помолвка была объявлена, и дело стремительно неслось к широко рекламируемой свадьбе. Эля торопилась больше всех, уж очень поджимали сроки, пока о ее «интересном положении» знали лишь друзья, но информация со дня на день могла стать достоянием общественности. Поэтому Костя воодушевленно принялся за два мероприятия, следующие одно за другим, чтобы все успеть до Нового года. Презентация альбома «Байкал» в клубе «Квазар» и непосредственно — к свадебке. При упоминании о последнем Костенька потирал руки, и вовсе не потому что чесалась левая ладонь, как признак поступления денег. Он испытывал творческое удовлетворение художника, чья скульптура вдруг ожила, отряхнула лишнюю глину и зажила своей собственной жизнью. Костя день и ночь утрясал с шефом список приглашенных на это мероприятие, получалось немало: бизнес-элита — раз, шоу-бизнес — два, друзья — три, пресса — четыре, японцы приедут обязательно, — пять, широкий круг нужных людей, не говоря уже о солистах Большого театра. Для всего списка приглашенных, даже если его поделить на два, не хватало и дворцового ансамбля парка Петергоф, где как раз планировалось проведение свадебного мероприятия. И опять Константин становился незаменимым, кому еще можно было поручить список гостей, кто мог пригласить всех нужных и отсеять незначительных. Кто мог гарантировать высокий стиль мероприятия и проследить за меню? Частная фирма? Нет — Воронов был против, он мог доверить это мероприятие только Константину. Пригласительные лежали стопками в нескольких картонных ящиках, а если представить, что за каждым из них стоит как минимум две единицы гостей?..

 

Светскую прессу с «хроникой широко объявленной свадьбы» время от времени просматривала и Лари, воспринимая ее как личное оскорбление. Нет, она не кусала локти от злости, не рвала на себе волосы, глядя на глянцевые фото «звездной пары». Она очень тщательно выбирала фотографию на стену — вот Воронов бежит к сцене с букетом роз, а на сцене в белой пачке кланяется зрителям Эльвира, нет, это не годится. Вот следующее — Воронов дарит балерине белый корабль, это тоже не интересно, а — вот! Вот это то, что нужно! Воронов и Эля застыли в страстном поцелуе под вспышками фейерверка над Москвой. Это страстное фото, кажется, полностью удовлетворило Лари. Она повесила его на стену, нарисовала большой круг, в нем несколько кругов поменьше и поставила в центре жирную цифру десять. Потом знойная дама Са села в вертящееся кресло и принялась метать в фото маленькими острыми дротиками. И хоть бы раз промахнулась! Неизменно попадала в десятку, все десять иголок сцепились в центре фотографии мертвой хваткой, которая как раз приходилась на месте поцелуя.

— Алло, Лари, — раздалось по громкой связи телефона, — тут по всему городу афиши с портретом моего бывшего бойфренда…

— Очень интересно… — разочарованно зевнула Лари.

— А мне вот очень интересно! — заорала на том конце Лика. — Он становится настоящей Звездой!

Лари откинулась в кресле и зажмурилась, — как же достала ее эта тема!

— И что?! Что я должна по этому поводу делать? — спросила она у своей новой подруги.

— Я не знаю, что будешь делать ты после того, как я сообщу тебе информацию. Но я намереваюсь испортить ему праздник!

— Какую такую информацию?

— Такую, вот такую! — задиристо передразнила Лика. — Ценную и дорогую! Тебе понравится!

«Вот, пригрела змею на свою голову! — подумала Лари, — только научи людей чему-то полезному, и сразу начнут выкручивать руки, что ни дай — всего мало!» Всего полтора месяца, как они стали работать с Ликой, а она уже вошла во вкус и диктует условия! А сколько пришлось попотеть, пока она не оценила все преимущества жизни тэдов! Сначала применялся метод пряника — пришлось популярно объяснить, что ничего страшного в ее жизни не случилось, что получить хорошую жизнь, не имея на это веских оснований, — напрасная трата энергии мечты, хоть и говорят, что не вредно мечтать. Лари уверяла, что вредно, если мечте не суждено сбыться. Для этого она предлагала Лике договориться со своим вторым «Я» — это ведь ненадолго, это явление временное, каких-то тридцать-сорок лет, а потом все разлетятся по своим орбитам: Торо отлетит к себе домой, а Лика… Ну это уже не входит в компетенцию Лари. За это Лика получала сразу свою собственную квартиру в центре Москвы, машину, каких даже по Москве мало, круглый счет в банке и массу развлечений и удовольствий. Все перечисленные пряники Лику очень обнадежили, но для сбалансирования психики был применен еще и кнут: еще одна маленькая доза Тоу-ди, с применением которой Лика не потеряла себя, а соединила свое сознание со второй половиной, и они уже общались, как две сиамские сестры, бывало, конечно, что одна говорила: «Хочу пива!», а другая отвечала: «Я пива не пью!», но ведь у каждого человека часто происходит борьба со своим умом и желаниями. Мероприятие по вживанию Торо имело несколько целей: первая — официальная (подошло время Торо пожить, как человеку, в теле человека). И вторая — истинная — Лари нуждалась в дублере, в профессионале, которому можно поручить любое дело, на которого можно списать любой провал. И двойника, которого всегда можно поставить вместо себя под пули. Этого, правда, она никому не говорила, да никто и не спрашивал. Торо был воин что надо: злой и безбашенный, а Лика оказалась девушка смекалистая, до всего доходила быстро, но уж очень рвалась в шоу-бизнес. Лари пришлось пообещать ей снять пару клипов и разместить их по каналам. Все испортил милашка Сэм: наобещал ей золотые горы, а ей теперь за него отдуваться!

— Так что там у тебя за инфа, сливай быстрее или хотя бы намекни, что за тема.

— Приезжай, будет тебе тема, — сказала Лика и бросила трубку.

Пришлось Леди Са отложить занятия по метанию дротиков и ехать вытрясать «все живое».

Лика неплохо устроилась в новых апартаментах класса «А». Белый рояль стоял посреди комнаты — здесь Лика занималась вокалом с преподавателем из «Фабрики звезд», другому такому же крутому преподу она заказала песню. Песня спета, клип снят, но чего-то в нем не хватало, чего-то неуловимого. Лике трудно было догадаться, что не хватало малого — души! Поэтому, несмотря на деланные страсти, клип был несколько холодноватый. Можно было выпросить у Лари денег на ротацию, но все это казалось немного искусственным. Лика надеялась, что продюсеры сами будут вырывать этот клип у нее из рук. Хороший клип, профессионально сделан, Лика там во всех своих ракурсах — секси и голос звучит, но продюсеров музыкального канала клип не заинтересовал. Неинтересно было и самой Лике, как будто для того, чтобы тебя везде показывали, кроме денег необходимо было, чтобы Космос имел на тебя свой высший план. Лика знала законы Земли — нужно просто закрыть рот деньгами всем продюсерам и режиссерам, пустить клип два-три раза в день и куда все денутся, сначала привыкнут, потом полюбят, потом их убьет количество эфиров, и в том, что перед ними Звезда, никто не будет сомневаться. Но теперь масло в огонь подливал совершенно непредсказуемый взлет Ивана! Вот где недоглядела она, вот где промашечка вышла. Сэм исчез, будто его и не было, а Ив совершал невиданный и наглый взлет, его счастливую рожу пиарили все глянцевые журналы, он появлялся во всех звездных шоу, над его имиджем трудился штат профессионалов. Куда подевался тот, пробивающий себе дорогу талантом середнячок, ни дня не живущий без бутылки. Воистину бриллиант нуждался в оправе: обтрусили, отрезвили, подправили стиль и вылепили из него мачо. Попали в десятку. Теперь он может и бицепсами поиграть, и в интервью два-три умных слова вставить. Как будто подменили его, а ведь это был ее Иван! Что это? Злая судьба, натуральная диверсия, издевательство! Не ушла бы она тогда с Сэмом — пела бы вместе с Иваном. Почему никогда не знаешь, в какую сторону идти, как тот Иван-дурак на распутье. Только на распутье как раз оказался не дурак Иван, а умная Лика.

Но своей жизнью сейчас Лика была довольна: трехкомнатная квартира в центре Москвы, из окон вид на Москва-реку с вечерними огнями, мебель класс! Не из «Икеи» какой-нибудь, а из дорогого магазина, сама выбирала, ковры — белые, домработница моет, ванна в зеркалах и с фонтанами. Роскошный джип, последней марки «Лексус», с полированным деревянным салоном и полностью автоматизирован. Все признаки счастья и успеха, успех был — явный, налицо! А счастья не было, и Лика, философски поразмыслив, поняла, что нет его на свете счастья, а есть только стремление к нему. Вечное, неуклонное, неистовое. Вот такое, как звонок в дверь: требовательный, настойчивый порывистый — звонок под стать звонившему.

— Так что там у нас за секреты? — спросила Лари, проходя в комнату, беспощадно наступая на белый ковер своими высокими армейскими сапожками с железным носком и острыми железным каблуками.

«Так! Ходишь в сапожищах по моему белому ковру, сука! Это тебе будет стоить еще дороже!» — подумала Лика, а вслух произнесла нежным воркующим голосом:

— Ну что ты, дорогая моя подружечка, такая нетерпеливая, — чмок-чмок. Лика два раза чмокнула Лари в обе щеки. — Я так по тебе соскучилась, мы